Звёздные Войны: Немного Демократии - Fomcka2108

-А на вопрос так и не ответила... Играешь словами не хуже сенатора. - Хмыкнув себе под нос, вытаскиваю сухую тряпку, насквозь пропахшую маслом, из подобия бардачка и вытираю себе лицо и голову от пота, крови и остатков бакты. - Откуда такие мысли вообще? Ты же боевая машина, а не джедай или политик.

-В меня загрузили базовый курс психологии, чтобы отслеживать ваше состояние и с помощью бесед и намёков помогать вам справляться с социальными проблемами, особенно по части жестокости и безумия ваших планов и идей...

-Приехали, машина терапевт... Будущее наступило старик. - Новая минута тишины была куда более комфортной чем раньше, к тому же я смог довольно задорно разорвать на куски пару дроидов, устроивших на нас засаду.

Но это мгновение комфорта подошло к концу и в следующем зале нас встретила новая толпа жуков и дроидов, которые изо всех сил строили нагромождения баррикад, пытаясь хоть как-то нас задержать.

Пинком ноги я опрокинул их хрупкие поделки, выбивая вместе с завалом и десяток самих строителей, которые сломанными куклами разлетелись по помещению.

-Сэм, возможно вам стоит начать использовать куда более мягкие способы нейтрализации противника? - С сомнением спросила робо-девушка, выводя на экраны переломанные тела ямрийцев. - Мне кажется вы получаете от этого слишком много удовольствия...

-Ха-ха-ха, Авина, Авина, Авина... Ничего ты не понимаешь в мужчинах и в особенности в Адских Десантниках. - Подбросив пулемёт в воздух, одной рукой перехватываю его за приклад и на манер дубины отправляю в полёт какого-то пирата, который прятался неподалёку. Приставив ладонь ко лбу, провожаю взглядом пиратскую погань, от которой осталась лишь куча дерьма в виде ошмётков на стене. На губах против воли расползлась жестокая усмешка. - Иногда нам просто необходимо немного ультранасилия.

****

Сквозь резкий запах горелого металла и сыпучего дыма мы пробирались в ангар. Идя впереди остальных, ведя за собой уцелевших членов экипажа, я старался не думать ни о чём, кроме поставленной задачи.

Каждый шаг отдавался глухим эхом в моем сердце, а скрип бронированных дверей, которые закрылись за спиной, казался предвестником неизбежного. Я знал, что за нами, как голодные хищники, следуют орды врагов — дроиды, пираты, чудовища из глубин космоса.

Поганые падальщики, накинувшиеся на поверженного толпой гиганта.

Пальцы до хруста сжались в кулак. Как бы я хотел посмотреть на рожи этих проклятых уродов, когда наш флот снова вернётся на орбиту. Хотел бы я застать тот момент, когда их треклятые лоханки разметает огонь Правосудия и других судов!

"Но скорее всего этого мне уже не застать".

Оглядевшись по сторонам, подгоняю последних и отстающих, чуть ли не силой загоняя их в дальний угол, заставляя укрыться и не мешаться под ногами, пока оставшиеся в живых Десантники будут готовиться к своему последнему бою.

И все понимали, что эта битва всё, что у нас осталось.

Здесь, в этом тесном и угнетающем пространстве, я видел страх в глазах тех, кто доверил мне свою жизнь.

Они боялись, держались, пытались бороться с эмоциями и накатывающим волнами страхом, но каждый раз то одни, то другой срывались и позволяли мерзкому и липкому чувству ужаса поглотить их.

Пока я обходил своих людей, взглядом фиксируя каждый вздох, каждое дрожание тела, меня переполняло чувство безысходности. Они были потрёпаны после боёв, среди раненных я различал тех, кто потерял своих близких.

Сколько же знакомых лиц было среди тех, кто скончался от ран, даже достигнув этого ангара и сколько ещё будет мёртвых, что не смогут пережить ближайшие часы из-за отсутствия медикаментов и должного ухода.

Тела убитых - подруг, друзей, собратьев по оружию - лежали как напоминание о том, что мы на краю. Глаза трудящихся, над перевязками раненых, щипали слезы и я, как и другие Десантники, уже ощущал их подавленность - до этого мрачного момента они управлялись надеждой, которой постепенно становилось все меньше.

"Аркам, ты повёл их в бой, и теперь смотри, что с ними стало. Ты не успел защитить своих людей и кто, как не ты, должен за это отвечать?" — Этот вопрос гнездился в моем сознании и я старался отогнать его, как назойливую муху. Я должен быть сильным для них. Мой строгий, суровый вид - это мой панцирь, способный скрыть ту боль, что терзала мою душу.

Под тяжёлой броней, зычным и холодным голосом, я прятал зачатки переживаний... Не за себя, а за всех остальных. Адский Десант стал для меня тем, что на Мандалоре называют кланом, семьёй.

И вил того, как я не в силах защитить их... Дерьмо.

Но больше всего, мне было невыносимо думать о Сэме. Мой друг, мой командир, остался по ту сторону двери, когда мы наконец то достигли своей цели.

Пропал по дороге вместе с эскортом и охраной, которую я к нему приставил. Погибли все до единого и только парочка маячков в броне бойцов показывали, что они остались в коридоре пару сотен метров назад.

Я знал, что он боец, не такой, как все и что он сделает все, чтобы выжить. Однако мысль о том, что он может быть мертв, не отпускала меня.

"Это твоя вина, Аркам, что ты не защитил его. Почему ты не ушел за ним?"

Я пытался прогнать эти жестокие обвинения от себя, но они снова и снова возвращались, как натужное эхо в моем разуме, подтачивая волю и уверенность в собственных силах.

"Не время для этого, пора сосредоточиться, осмотреть обстановку".

Мы приготовились к бою и мне нужно было взять на себя роль тактика, используя тот опыт, что получил за годы службы и борьбы на полях сражений.

"В этой последней битве, на этом корабле, мы должны стать одним целым. Связка из мести за мертвых вкупе с нашей решимостью противостоять этому дерьму".

Но в глубине души я всё же понимал: любого тяжелого удара может быть достаточно, чтобы не оставить ни шанса.

Пока мы распределяли оружие, отхожу в сторонку, поправляя шлем и проверяя все крепления. Это был мой щит — не только металл, но и скрывающая эмоции оболочка, которая помогала мне не сломаться.

Каждый момент ожидания был как остриё ножа, вонзающееся в моё сердце. Я знал, что в этой битве могу все потерять. Но так же я знал: если понадобится, то отдам свою жизнь за этих людей.

Не допущу, чтобы мои сомнения транслировались на них. Я больше не был просто мандалорским коммандос, уже