Идеальный мир для Социопата 15 - Олег Сапфир

невидимости. Видно, как он сначала медленно идет, пытается не отсвечивать, и спустя некоторое время переходит на бег. И этим словно дал команду остальным. Те тоже рванули к мужику с трезубцем на ускорении.

Когда до него оставалось всего ничего, он опять же на них даже не посмотрел, но выдвинул в их сторону свой трезубец. И из него стали вылетать металлические сгустки, похожие на проволоку или на энергию. Я даже сразу так и не скажу. Мгновенно они обволокли, наверное, сотен пять мертвых. При этом всём там были как и сильные особи, так и самые обычные.

После того, как он пленил зомби, их начало корежить. Жутко корежить. Бежали они так, словно к ним вернулось ощущение боли. А еще они начали меняться. Прямо на глазах я видел, как из их тел стали вырываться металлические части. У одного из зомбарей не было руки. Вот она проросла, металлическая. У второго каркасная броня появилась с острыми наконечниками на руках, которыми он мог, как и резать, так и рвать.

У гончих выросли… Да ни хрена у них вроде бы не выросло. Вот пытаюсь присмотреться, вроде изменения есть, но такое ощущение, словно у них появился экзоскелет. По хребту идет, затем перекидывается на туловище, ноги. А нет, что-то меняется. Металлическая челюсть, которая идет поверх головы. Интересно. Это кто такой умный посчитал, что гончие и без этого могут слабо рвать? Видел я, как они людей разрывают. Не нужны им усиленные зубы. Да и крепостью они никогда не были обделены. Беззубых гончих тоже не видел. Может, они и правда погибают. Шутки откидывать про то, как они теперь могут себе добывать пропитание, конечно, жевать губами…

В общем, вся эта армия — теперь уже его армия, потому что они остановились возле него. С каждым их движением раздавался металлический скрип во все стороны, скрежет металла. Видно, что конструкции не шибко надежные. Нет какой-то особой красоты. Складывается ощущение, что просто налепили и сказали: «И так сойдет».

— Найти и убить! — указал он своим трезубцем в сторону шахты, и вся эта толпа побежала туда.

Блин, а я думал, он сам пойдет, и даже подготовил там несколько взрывных устройств.

Ладно, а что будет, если мы так сделаем? Пока они еще не успели добежать до шахты, блинком перемещаюсь к Громиле, буквально ему на спину. И вонзаю в спину наконечник «стрелы безумия». Даже без древка. Голыми руками. А затем блинком ухожу на безопасное расстояние и начинаю наблюдать за лицом чужака.

Охреневание и неверие.

— Какого хрена? — шепчет он себе под нос.

Только Громила начал своими металлическими кулаками рвать всех остальных, более слабых и мелких особей. А те на него даже не отвечают, потому что у них приказ отправиться в шахту. Такое наблюдать было приятно.

— Блин, подруга, пожалуйста, немножко угомонись, — обращаясь к Бездне, смех которой уже реально начал отвлекать меня.

В общем, мужик запаниковал и начал махать своим трезубцем во все стороны, подчиняя себе всё новых зомбарей. Окружил себя со всех сторон ими, вот только не поможет это ему.

Ведь я придумал нечто другое. Пока он там стоит и наблюдает, я медленно натягиваю свою стрелу-потеряшку. И с широкой улыбкой посылаю ее. Она попадает ровно туда, куда я и хотел. Мужик не верит, что такое возможно. У него же была защита, и все дела.

Я бы даже сказал, защита у него была неслабая, в трехуровневая: синего цвета — первый слой, второй — красного, и третий — зеленого, вот только не помогла она ему.

Ну что ж, поздравляю! Теперь это мой трезубец! Я опять молодец!

Трезубец Морского Технического божества.

Уровень 13. Данный трезубец усиливает все технические и артефактные производственные навыки.

Примечание: Вы узнали про производственные навыки типа «Перековка армии».

Глава 8

Хорошая, однако, штука мне попалась, ничего не скажешь. Надеюсь, Прапор уже сообразил, что на склад к нему попало, и разбирается с ее транспортировкой. Я ее, кстати, сразу же «пчелкой» отправил на базу. И нет, в этот раз она не достанется никому из случайных бойцов. Ведь я отправил маленькую записочку, что её нужно передать Глории. Вот гномка справится с такой вещицей на ура!

— Убью, уничтожу, испепелю! Ты покойник, понял меня? Кто бы ты ни был, слышишь? — продолжает уже, наверное, минут семь орать болгарский воин, который только что потерял свой трезубец.

Да, я бы на его месте тоже кричал. Однако я пока вижу, что ничего он сделать мне не может. И поскольку я примерно теперь понимаю, что он реально может, то у него неплохие навыки. Мертвых под контроль он берет именно своим навыком. Я думал, что трезубцем тоже, но нет. Это, конечно, жалко. Хотел бы я удивить Комбата, приведя армию мертвых на дачу. Я бы их сразу бы закинул на полигон, и пусть бы ребята на них неплохо так прокачались. Становились бы сильнее и меньше зависели от Варга.

Эх, понимаю я родителей, которые смотрят на своих детей и думают: «Ну вот-вот станет самостоятельным и свалит из родного гнезда». А ребеночку уже, возможно, за сорок перевалило. Бляха, откуда у меня такой юмор взялся? Бездна, скажи, это твоих рук дело? Мне кажется, мое чувство юмора раньше было, как бы это сказать, получше.

— Увы и ах, мой дорогой, но я здесь ни при чём. Возможно, всю плотину твоего юмора прорвала смерть. И теперь он тебя захлестнул, — рассмеялась она.

Ну, вообще-то, да. Я, под этот случай, вспоминаю много странностей, которые со мной происходят. Для начала я меньше стал пользоваться своей невидимостью. И это меня беспокоит. Но, скорее всего, это и правда от того, что я понимал, что умираю. И теперь как бы на неосознанном уровне пытаюсь сказать миру, что вот он я, не пропал, живой.

Так, ладно. Опять задумался и чуть самое интересное не пропустил. Произошел взрыв. А затем еще один. А за ним сразу три. Надеюсь, Жору там не завалило. Правда, мелкого такими атаками явно не убить. Он там в шахте убивал всю эту металлическую армию, вместе с остальными нормальными мертвецами.

Когда осела пыль, то мы смогли рассмотреть, что совершенно никаких повреждений шахта не получила. Видимо, вход строили надежно. А если задуматься еще сильнее и вспомнить, что я там при разведке увидел своим взором, то эта шахта уходит очень глубоко вниз. Хотя тут не нужно было даже ее исследовать до конца, чего я,