Боспор Киммерийский и Великая степь - Юрий Алексеевич Виноградов

class="p1">Варвары, как видим, наряду с прочим, требовали наделения их плодородными землями[346]. О системе использования кочевников в качестве щита на границах оседлых государств говорилось в предыдущем разделе. О подарках кочевникам от правителей оседлых государств тоже говорилось, когда речь шла о контактах Китая со степняками (см. гл. 2, раздел «Восток и запад степного коридора. Сходство в различии»). Тем не менее, стоит сказать, что аварам, по свидетельству того же историка, были направлены «цепочки, украшенные золотом, и ложа, и шелковые одежды, и множество других вещей, которые смогли бы смягчить души, исполненные надменности»[347]. При императоре Юстине Младшем в Византию вновь прибыло посольство от аваров, и вновь прозвучали знакомые нам требования: «Мы пришли сюда взять то, что по обыкновению нам следует, и знай, что невозможно нашему владельцу быть в дружбе с тобою и с римскою державою, пока не будут ему выданы те подарки, за которые он решился не поднимать оружие против римлян»[348]. Император на это ответил, что авары «через меру возгордились» и что подарки они получают «в награду за службу, а не вместо дани»[349].

В отношении подарков необходимо добавить несколько слов, поскольку в архаических обществах они являлись характерной и даже универсальной формой обмена[350]. С формальной стороны этот обмен состоял из трех элементов: давать — брать — возвращать, при этом компенсирующий дар (возвращение) был весьма и весьма важен. Поскольку в даре была заложена, как тогда считалось, магическая сила дарителя, то «отдарок» был абсолютно необходим, при этом он должен был быть, по меньшей мере, равноценным подарку. Отсутствие или неполнота возврата ставили получателя в зависимое положение по отношению к дарителю, это могло привести к возникновению враждебности и даже войнам. Есть все основания считать, что система «подарок — отдарок» являлась целостным социальным феноменом, благодаря которой сохранялся мир, достигались взаимоотношения дружбы и солидарности[351].

Полностью соглашаясь с этим выводом, невольно обращаешь внимание на то, что в исторических источниках можно найти немало примеров, так или иначе связанных с подарками кочевникам со стороны оседлых государств, а вот свидетельств об их «отдарках» не очень много. Тем не менее, в китайских источниках такие данные имеются. Императрица Люйхоу, к примеру, отправила шаньюю сюнну две императорские повозки и две четверки лошадей. «Шаньюй ответил 1000 голов лошадей; после этого сюнну, заключив мир и родство, стали равным [Китаю] государством»[352]. Другой пример — князь Усунь договорился с императорским двором, что ему будет дана в жены княжна императорского рода, за это были представлены «сговоренные дары» в размере 1000 голов лошадей[353]. Китайская письменная традиция сохранила в высшей степени показательный рассказ о разговоре, состоявшемся между императором Поднебесной Гао-цзы (471–499 гг.) и его посланником к номадам. Чиновник заметил, что варвары вели себя очень неучтиво и по этой причине надо бы отказаться от их подарков. Император в ответ на это сказал: «Подношение предметов, выращенных на поросших травой землях, — постоянное правило для наших слуг. Отказаться от его подношений — значит оттолкнуть его от себя. Тогда, если бы он захотел исправиться, дорога к этому для него была бы закрыта»[354]. По той же самой причине некоторые варварские вожди, совершившие неугодные для Китайской империи деяния, порицались, но все-таки получали обычные дары, к примеру, 120 кусков шелковых тканей[355].

В Северном Причерноморье все обстоит не совсем так. Тем не менее, о подарках варварам можно судить на основании ольвийского декрета в честь Протогена (IOSPE. I2. 32). Из этого эпиграфического документа известно, что Ольвию донимал поборами Сайтафарн, царь сайев, в которых обычно видят царских сарматов[356]. В трудное для города время настоящим «спасителем отечества» выступал Протоген, о деяниях которого стоит привести несколько выдержек из декрета в переводе В. В. Латышева. В самом начале документа говорится, что «когда царь Сайтафарн прибыл в Канкит[357] и требовал даров, дававшихся ему по случаю проезда, а общественная казна была пуста, он по просьбе народа дал 400 золотых». Чуть ниже читаем, «<...> когда явились во множестве сайи за получением даров, а народ не мог им дать и попросил Протогена помочь его (народа. — Ю. В.) стесненным обстоятельствам, он, выступив, предложил 400 золотых». В другом месте декрета сказано: «<...> когда царь Сайтафарн явился на ту сторону[358] за дарами и архонты, созвав народное собрание, объявили о прибытии царя и о том, что в казне нет никаких сумм, Протоген, выступив, дал 900 золотых». Далее говорится, что он вошел в посольство, которое должно было доставить собранные средства царю. Однако тот, «недовольный дарами, разгневался и выступил в поход». Очевидно, Протогену стоило немалых трудов и дополнительных трат, чтобы отвести угрозу от родного города, но об этом мы ничего не знаем.

Картина, обрисованная в декрете, на мой взгляд, очень показательна. Царь сайев требовал подарков даже за то, что проезжал мимо Ольвии, т. е., как можно полагать, не совершал нападения на нее. Очевидно, таким же сугубо грабительским образом к ольвиополитам относились и другие предводители кочевников в подобных ситуациях. Вот только об «отдарках» с их стороны в исторических источниках сведений нет вообще. Во всяком случае, мне они неизвестны. Конечно, можно допустить, что какой-нибудь вождь номадов послал щедрому боспорскому или ольвийскому дарителю пару коней или стадо овец, но это допущение является чисто умозрительным. Закономерно возникают сомнения в применимости системы «подарок — отдарок» к контактам между земледельцами и кочевниками в Северном Причерноморье. Но так ли это? Не исключено, что здесь получил распространение совсем другой взгляд на смысл «отдарка». Возможно, ответ на поставленный вопрос содержится в словах посла аваров к императору Юстину Младшему, которые частично были процитированы выше. По сообщению историка Менандра, он требовал от византийского императора увеличения числа подарков, заявляя при этом, что «мы (авары. — Ю. В.) отдарили (выделено мною. — Ю. В.) тем, что не нападали на римские (византийские. — Ю. В.) владения, хотя и имели на это право»[359]. Как видим, авары рассматривали мир с Византией как своего рода подарок империи. Вполне вероятно, что такого же мнения придерживались и другие кочевники припонтийских степей в подобных ситуациях. Вспомним о мирных проездах царя Сайтафарна мимо Ольвии, за которые грекам следовало щедро заплатить.

В системе распределения подарков вождям варварских народов в Византийской империи однажды произошел случай, который сейчас может показаться курьезным, но он, конечно, вполне укладывается в русло двуличной византийской политики. Прокопий Кесарийский в «Войне с готами» рассказывает, что гунны-кутригуры