Одержимость. Девочка Сурового - Виктория Альмонд

Влад давит на газ, и мы продолжаем путь. Вот так подробности… Теперь понятно, почему он так отреагировал на неё.

Мои попытки разузнать, кто причастен к бардаку, не приводят к успеху.

– Шеф расскажет.

Ну, как всегда. Миллион вопросов и ни одного ответа. Как же бесит!

В торговом центре мы проводим несколько часов. А когда Влад привозит меня в квартиру Даниила, уже поздно.

– Приятного вечера, – как-то двусмысленно произносит он, и оставляет меня одну.

Уже в душе, смывая с себя беготню дня, я возвращаюсь к увиденному в квартире. Да что же они искали?! И главное, кто?

Во что же я ввязалась…

Лёжа в кровати, я слышу, как входная дверь хлопает. Выбегаю на лестницу и вижу Даниила. Наши взгляды встречаются. Его угрюмое выражение лица тут же меняется. Губы расплываются в улыбке, а глаза искрятся теплом.

– Привет, – негромко произношу я, улыбаясь ему в ответ.

– Привет, – мягко отвечает он и манит меня к себе пальцем.

Я замираю. Чего это он?

– Развяжи мой галстук, – лукаво произносит он, и скрывается в темноте гостиной.

Глава 23. Фильм

Галстук?! Он что, сам не в состоянии? Или… Да, точно. У нас же была договорённость. Главное, чтобы не дошло до рубашки. Иначе я не выдержу и точно сбегу в свою спальню.

Я оглядываю себя в зеркале: тёмные шортики, белая футболка. Волосы собраны в высокий хвост.

Фух. Спокойно Алина. Это всего лишь галстук. Заодно задам вопросы.

Я неторопливо спускаюсь по лестнице, чувствуя, как тело бьёт нервная дрожь. Ладони холодеют, в висках отдаётся пульс. Казалось бы, это обычная просьба помочь. Но я отчего-то дрожу так, словно Даниил предложил мне что-то провокационное.

Глубоко вздохнув, я вхожу в гостиную. Из освещения здесь лишь лунный свет сквозь панорамные окна. Даниил сидит на диване, вальяжно откинувшись на спинку. Его ноги широко расставлены, грудь мирно вздымается.

– Устал? – спрашиваю я, осторожно садясь рядом.

Я замираю, почти не дышу. Жду. В воздухе витает напряжение. Я боюсь коснуться Даниила. Мне кажется, если сделаю это, то точно заискрит.

– Нет, – его хриплый голос разрезает тишину. – Но на галстук сил нет.

Я усмехаюсь и уже тянусь к шее Даниила, как он резко утягивает меня на себя. Усаживает верхом к себе на колени, отчего мы оказываемся лицом к лицу. Я невольно упираюсь коленями в мягкую обивку и краснею.

Хорошо, что в гостиной не включен свет. Так бы моё смущение не осталось без внимания.

– Голоден? – я сминаю пальцами ткань галстука и начинаю развязывать.

– Очень, – тихо отвечает Даниил, скользя взглядом по моему лицу. Его ладони сжимаются на моей талии, отчего по телу бегут искры. Кровь превращается в лаву и обжигающей волной разливается по венам.

– Я как раз приготовила ужин, – я стягиваю галстук. – Сейчас накрою.

Я пытаюсь сползти с коленей Даниила, но он не даёт. Держит крепко. Сильнее прижимает меня к себе, отчего наши лица оказываются в опасной близости друг от друга. Я жадно вдыхаю аромат его дорогого парфюма. Чувствую, как низ живота стягивает тугим узлом, а между ног проступает влага.

– Останемся здесь, – шепчет Даниил. Его горячее дыхание касается моих губ, отчего голова идёт кругом. – Совместим приятное с полезным.

Я цепенею. Что значит приятное с полезным?

Даниил чувствует моё напряжение, и тут же добавляет:

– Устроим совместный просмотр фильма с закусками.

Я удивлённо выгибаю бровь. Неожиданно.

– А я думала, такие как ты, едят только за столом, – усмехаюсь.

Ладонь Даниила перемещается на моё оголённое бедро. Обжигает. Я закусываю нижнюю губу. Пытаюсь подавить рвущийся наружу стон.

– Это какие «такие»? – лукаво ухмыляется Даниил. – В детстве мы часто любили есть вредную еду, сидя перед телевизором. Помнишь?

Ого! Он помнит и это.

– Значит, продолжим традицию. Ты выбираешь фильм, я готовлю закуски.

Даниил кивает и уходит принять душ. Я же убегаю на кухню и достаю из холодильника всё, что попадается под руку.

Маслины, хамон, сыр, орехи и фрукты. Красиво выкладываю продукты на доску с загнутыми бортами и возвращаюсь в гостиную.

Даниил уже сидит на диване и выбирает фильм. Из одежды на нём лишь пижамные штаны, торс оголён.

Я громко сглатываю и отвожу взгляд. Готова смотреть куда угодно, но только не на его рельефную грудь. Не на его бицепсы, не на бугрящиеся под кожей мышцы. А от вида кубиков пресса, хочется убежать к себе в спальню. Закрыться и утихомирить взбунтовавшееся тело.

Зачем он так со мной?! Провоцирует? Издевается или… Хотя, о чём это я. Он же у себя дома. Может ходить в чём вздумается.

Я неуверенно кладу доску на стеклянный столик и сажусь на краю дивана. Как можно дальше.

– Спасибо, – ухмыляется Даниил, и откупоривает бутылку вина. На столе два бокала. – Выпьешь со мной?

Я киваю. При этом прошу, чтобы налил совсем чуть-чуть. А то я знаю свой организм. Пьянею с одного бокала.

Даниил включает фильм и неожиданно выдаёт:

– Как же так, Лина, – он склоняется над закусками. – Волос.

– Волос! – я тут же подскакиваю к столику. – Прости, я не понимаю, как он…

Не договариваю. Слышу за спиной смех Даниила и в следующий миг он утягивает меня к себе под бок. Обнимает меня за талию и произносит:

– Так лучше. А то отсела от меня, будто я тебя съем.

Даниил протягивает мне бокал вина.

Я тут же делаю глоток, чувствуя, как подрагивают пальцы. Я так нервничаю, что не отдаю отчёт своим действиям. Близость Даниила сводит с ума. Мозг словно желе, отказывается здраво мыслить.

И вместо того, чтобы сосредоточиться на фильме и расслабиться, я сижу натянутая, как струна.

Судя по тому, как быстро бьётся сердце Даниила, он волнуется не меньше меня. Хотя делает вид, словно увлечён фильмом. Его пальцы нежно поглаживают мой живот, бёдра.

Я же с трудом сдерживаюсь, чтобы не коснуться его губ. Все те чувства, от которых я пыталась избавиться, рвутся наружу. И сейчас это не та невинная влюблённость. Это нечто большее. То, в чём я могу сгореть.

Алкоголь ударяет в голову, и я не замечаю, как прижимаюсь к объекту своей агонии. Я кладу ладонь на его горячую грудь и тут же отдёргиваю, понимая, что так нельзя.

Но Даниил