Князь из картины. Том 17 - Борис Владимирович Романовский

— Согласен, — я проверил время, потом взглянул на Русика. — Протестируйте его и узнайте все его возможности. Я пока отправлюсь в Аэтерн.

Вслух я это проговорил лишь для Гирсы Петра — Русику хватило лишь моментального обмена мыслями, чтобы он всё понял.

— Надо выяснить, где мы ошиблись, — задумчиво проговорил Гирса Петра. — Возможно, ещё одна-две попытки — и у нас всё получится.

— Не в ближайшее время, — покачал я головой. — Пока используйте одного костяного стража, чтобы поэкспериментировать с методом укрепления костей Рюриковичей. Посмотрим, насколько изменится страж, если мы сделаем его кости артефактными. Второго пока оставим — пусть где-нибудь сидит и не высовывается.

— Дай мне имя, — вдруг сказал неполноценный клон.

Я задумался.

— Ты будешь Русгот.

Русгот кивнул.

Оставив своих клонов и Гирса Петру, я переместился в Зал Реликвий, а оттуда уже с помощью Компаса Миров телепортировался в Аэтерн.

Битва Пушистиков и чумных тварей была в самом разгаре. И, к моей радости, Пушистики совсем не проигрывали — они вполне уверенно держались.

Несколько часов я провёл в наблюдениях и не раз был свидетелем того, как Высшие чумные твари отправляются куда-то вглубь волосни и больше не возвращаются. А спустя некоторое время после этого Пушистики словно становились ещё сильнее, и волосяная область увеличивалась более стремительно.

Выходило, что Пушистики поглощали чумных монстров и за счёт этого значительно усиливались. Только вот если чумные монстры перестанут лезть в глубину, тогда могут начаться проблемы. На периферии твари вполне успешно уничтожали волосяные потоки.

Скверна сама по себе — крайне отвратительная магия, олицетворяющая собой всё самое мерзкое, что есть в этом мире. И чумные монстры это наглядно демонстрировали — они создавали крайне отвратительные жидкости и туманы, которые разъедали волосы и Пушистиков. Некоторые монстры могли пользоваться своими старыми силами, и среди них были огненные. Таких я выбивал в первую очередь — они могли нанести самый большой урон.

Пока что я не видел, чтобы Кошмары лично вступали в битву. Но если они будут действовать с умом, то у Пушистиков начнутся проблемы.

Я продолжал наблюдать. Разрастание волосни значительно замедлилось, но не прекратилось. Волосы лезли из-под земли, летали по воздуху, были буквально везде. И среди этих потоков тут и там мелькали Пушистики.

Сами Пушистики выглядели далеко не дружелюбно. Несколько раз они нападали и на меня, когда я подходил слишком близко. Скверна что-то сильно меняла в них, заставляя становиться более агрессивными и жестокими. И, видимо, чем больше этой Скверны, тем сильнее менялись Пушистики.

Но главное — они сами по себе не распространяли Скверну, а поглощали её. Они пожирали любую энергию, и в этом была их сила.

Я продолжал наблюдение до того момента, пока не увидел, как в бой вступает Кошмар. Он буквально летел по небу, и вокруг него все волосы и Пушистики превращались в гниль, которая дождём падала вниз. Кошмар летел без промедления, создавая вокруг себя гигантскую просеку во много километров шириной. Он нёсся прямо в центр — туда, где в небо поднимался столб из волос.

Я не преследовал его и не видел, что было дальше. Но в какой-то момент волосы будто взбесились. Пушистики стали гораздо агрессивнее и сильнее.

Мне удалось засечь момент, когда сразу несколько потоков волос слились с одним Пушистиком, и тот стал гораздо больше в размерах — чуть ли не с гигантский дом. А затем он выпустил из себя ещё больше волос, которые разошлись во все стороны.

Я видел, как из-под земли буквально выстрелили целые потоки волос, расходящиеся в разные стороны. Видел, как появляются всё новые и новые Пушистики, приходящие откуда-то из глубины континента.

Это могло значить только одно — Кошмар был пожран. А значит, пора действовать.

Я переместился на Землю — тут уже прошли почти сутки. С помощью Печати Замка я вновь подал сигнал в небо, и Тимур со Шнайдером прилетели очень быстро.

— У тебя опять появилась просьба? — хмуро спросил Тимур.

— Нет, — покачал я головой. — На этот раз я закончил с порталом.

Тимур тут же сосредоточился.

— Отлично, — кивнул он. — Давай начнём как можно скорее.

Я создал ритуальный круг, который закрутился и превратился в портал, ведущий в глубину Уральских гор, где я заранее расположил якорь.

— За мной, — сказал я, и мы втроём вошли в портал.

В просторной пещере я разложил все нужные компоненты для создания межмирового портала и провёл ритуал.

На земле засиял ритуальный круг, а над ним медленно сформировалось небольшое деревце — буквально мне по пояс. Над деревцем закрутилась сфера.

Тимур и Шнайдер внимательно следили за этим деревом, но подходить не собирались. Я первым вошёл в портал, а следом за мной полетели уже они.

Первое, что я услышал, — это как Шнайдер выматерился.

Мы оказались недалеко от места битвы Пушистиков и чумных тварей — буквально на наших глазах потоки волос обхватили гигантского чумного змея и высушили его, превратив в пепел.

— Что тут происходит? — хмуро спросил Тимур.

Я не ответил, продолжая оглядываться.

— Это Пушистики, что ли? — Тимур посмотрел на меня. — Помню, ты их призывал как-то. Это твоих рук дело? — он взмахнул рукой в сторону волосни.

Я усмехнулся и посмотрел на него.

— Я хочу, чтобы вы помогли уничтожить чумных монстров. Как только станет очевидно, что Пушистики точно одержат победу — ваш долг будет закрыт.

Тимур и Шнайдер заметно помрачнели.

— Ты всё знал, — тихо сказал Тимур, глядя на меня. — Это ты запустил сюда Пушистиков?

— С чего ты взял? — приподнял я брови. — Я лишь пользуюсь ситуацией. Я желаю уничтожить Скверну и защитить свою планету, понимаешь? Я сделаю для этого всё возможное.

Тимур скривился, продолжая смотреть мне в глаза.

— Я не знаю, как Мир Войн связан со Скверной, — сказал он. — Но ты уже привлёк внимание Мира Войн. Ты понимаешь, что у них хватит сил, чтобы уничтожить Землю? Им будет совсем несложно это сделать.

Я поморщился. Да, конечно, я понимал. Но как я мог это предугадать? Как я мог даже предположить, что, проведя эксперимент с Пушистиком, привлеку внимание Мира Войн? Нет, такого я не ожидал. Но это случилось, и произошедшее уже никак не изменить.

— В Армии Менталистов крайне сложно врать, — продолжил Тимур. — А врать перед Мудрецами и вовсе невозможно. Я должен буду рассказать абсолютно всё. Ты понимаешь это? В том числе я упомяну и о тебе.

Я кивнул и спросил:

— У Мира Войн