Вологодчина в русском фольклоре - Николай Владимирович Уваров

Завывает,

Да не меня ли к себе

Подзывает?

* * *

Молодой парень – парень

Рубил яблонь под корень,

Тесал доски тонкие

Да делал гусли звонкие.

Ах, кому эти гуслицы,

Кому эти звончаты?

Эти гусли свезу в Устье,

В Устье-Кубенское,

Да в Никулинское,

Да во то ли во село ли,

Во Новленское!

По травушке-муравушке

Приду ко сударушке:

– Лизавета Третьякова

Свет Ивановна,

На-ко гусли самодельны,

Переливчатые.

Песенка студентов (50-60-е годы хх века)

У Адама – драма,

Вызвали Адама

За проделки в Божьий деканат.

И на землю прямо

Сбросили Адама —

Так пошли студенты, говорят.

От Евы и Адама

Пошёл народ упрямый,

Лихой, неунывающий народ —

От сессии до сессии

Живут студенты весело,

А сессия всего два раза в год.

Ну что за предрассудки

Есть три раза в сутки

И ложиться в чистую кровать.

А мы без предрассудков

Едим всего раз в сутки,

А на остальное наплевать.

Часто запевали,

Стирку затевали…

Глянь, распределение идёт.

Кого на Индигирку,

Кого в другую дырку,

Бабаево и Грязовец нас ждёт.

Там, в Вологодском крае,

Не бегают трамваи,

И не везде горит там лампа Ильича.

Костёр мня спасает,

Звезда не угасает,

А челюсти выводят: ча-ча-ча.

Записано по памяти о студентах вологодского молочного института Н.В. Уваровым.

Пословицы, поговорки, изречения

А когда это было? – А когда ещё горело наше славное Кубенское озеро.

Аникой глядит – щёлком свалит.

Без устюжан и в Сибири нет дела.

Белки в лесах нет, так это вологодский лесник её вятскому в карты проиграл.

Белозерцы – белозерские снетки.

Боровицкая вотчина (на Лежском волоку Грязовецкого уезда). Не бьются, не борются, а мягка хлеба да ножа востра не боятся: кто боле съест, тот и молодец.

Бохтюга да Борок – Москвы уголок (говорили в похвалу двум вологодским деревням).

Буй да Кадуй чёрт три года искал, а Буй да Кадуй у ворот сидел.

Был в Москве, шёл по доске и упал в грязь (смеются над вологжанами, жившими в Москве).

В Москве к заутрене звонили, а на Вологде звон слышали.

В Полдарсе пьяницы все.

В Сусоловке жить не ловко.

В Сусоловке запоёт петух – так слышно его в трёх областях (Вологодской, Архангельской, Кировской).

В Харовске грех, а в Вологде смех.

В Шемоксе мастера все.

Вагане – кособрюхие.

Видно, на тебе московская палка не бывала, а наши-то, вологодские, кривы.

Вологжане на словах, как на масле, а на деле, как на Вологде.

Вологодская корова забодала паровоз (девушки там здоровы).

Вологодцы – толоконники, толокном Волгу замесили, телёнка с подковой съели.

Вселился рак в славное Кубенское озеро.

Выдавайте хоть за батожок да на петряевс-кий бережок.

Вытегорцы – камзольники.

Вытегоры на одной лошади судиться ездят.

Вытегоры-воры, у Петра Великого камзол украли.

Гнида да вошь – комелевская молодёжь.

Грязовец – Грязенбург.

Дел, как у пудожского старосты.

Дымково коромыслит, а Коромыслово дымит.

Если мы не рыболовы, то и Сухона (Луза, Комёла) не река.

Если что горит, то в Никольске, а падает, то в Великом Устюге.

Житносельски мужики – все скупые скупари. Они возьмут батоги, идут пить в кабаки, судей выбирают, людей опивают.

Захохочешь (завоешь) кубенским волком.

Звоном началось, звоном и кончилось (на Вохме Никольского уезда в 1787 году построили церковь на месте, где слышали звон; в 1845 году она сгорела со звоном).

Иди на Княже – там и ляжешь.

Кадниковцы бочонком солнышко ловили.

Кадниковцы – кадошники.

Кинешма да Решма кутит да мутит, а Вологда убытки платит.

Кирилловский поклон девяти пядей с хвостом.

Кирилловцы – кашехлёбы.

Кич. – Городок – Чич – Городок.

Кондушанин богат, палтожанин горбат.

Кубенское озеро не море, а плавать по нему горе.

Кулой – скупой, Ломоватка – хватка.

Лаврешево не продаст дёшево.

Лёд на Онего двух Никол не стоит.

Липовец да Бор на гулянки спор.

Ломоватка до водки падка.

Молога – тяжёлая дорога.

Молога вынемет молву.

На Ваге и уха с блинами.

На словах Сухону перемахнёт, а на деле ни через лужу.

Наши-то, вологодские, кривы.

Не знаешь голоду – поезжай в Вологду.

Один с Москвы, другой с Вологды, а оба голодны.

От Кемы до Кологрива – одна грива, мерял её Тарас, да верёвка оборвалась.

Писано, переписано село Борисово.

Платье ноское, шито в Плоскове.

Поезжай в Москву продавать тоску, купи утюг, привези в Устюг.

Поцепилово – подцепилово.

Пошехонцы – слепороды, в трёх соснах заблудились. За семь вёрст комара искали, а комар у пошехонца на носу сидел. На сосну лазили Москву смотреть.

При одной корове да жить бы в Орлове.

Прислон не выдаст стон.

Пропили воеводы Вологду.

Пьяница Грязовица: семь кабаков, одна церковь.

Пьяны мужики – то марковчана.

С фонарями за углами – то погосски мужики.

Сам смекни: по чём белозерские снетки.

Свет, как на Нижней Кудаме (худ).

Сила металлургов – в плавках.

Славна вологодская земля.

Солянники, лягушатники, пересудливая Кондуша!

Тарногцы – в воду концы.

Тотьма – то тьма.

У Двины реки берега высоки.

У него расход Кириллова монастыря, а приход – репной пустыни.

У Сухоны реки берега широки.

Уломский гвоздь (Улома, где все кузнецы).

Улому к Петрову дню ветром качает.

Устюг Великий – народ в нём дикий.

Устюжане. Мазы. Черносеребреники. Красноязыки. Устюжане – рожечники, табачники. Колокольню рожком подпирали.

Устюжна (Улома) железная, а люди в ней каменные.

Хвали горе в Озерках.

Хороша Вытегра, да без работы бока вытерла.

Хороши в Шексне ерши.

Хоть бы и батожок (посошок) да на Викторовский лужок.

Цереповцане це же англицане, тоцко нарециё на це.

Череповчане – черепяне.

Шексна река широка, как и Ока.

Щелково – бестолковая деревня, в ней нищие блудятся. (Кирилловский уезд).

Ямы на ямы, лошади буланы, родители вила-вы, а дочери лукавы – то ерошкинцы.

Гадание

Щука шла из Нова-города,

Она хвост несла из Бела-озера.

На щучке чешуйка серебряная