Круг староверческой жизни. от купели до погоста - Кирилл Яковлевич Кожурин

и невесты и, в случае удачи, родителям не оставалось ничего другого, как в интересах своей же дочери благословить союз. Подобная форма «брака уводом» или по местному выражению «тихоматного брака» практиковалась примерно до 80-х гг. XIX столетия. Существовала она с «незапамятных времен» и практиковалась в Крестецком уезде Новгородской губернии, родине федосеевщины. Прибегали к этой форме по той причине, что она формально не нарушала положения вероучения о браке и соответственно являлась своеобразным выходом. Кроме того, она решала проблему свадьбы, играть которую не позволял низкий достаток, соответственно и обрядовое оформление ее было достаточно скромным»{65}. Обычно вся свадебная церемония ограничивалась тем, что молодые приезжали в дом жениха, молились перед иконой с зажженными свещами и получали родительское благословение. На следующий день устраивался обед, не отличавшийся от обычного воскресного обеда, на который приглашались только близкие родственники. Иногда через неделю устраивались так называемые хлебины — посещение молодыми родителей жены.

Второй обычай заключался в следующем: на ярмарку в ближайший город или село съезжались во множестве невесты, из которых приезжие парни выбирали себе будущих жен. Вот как описывается в «Полоцких Епархиальных Ведомостях» за 1903 год этот обычай, существовавший у витебских федосеевцев и называвшийся «самокрутки»: «Пятница (это мероприятие, по традиции, происходило в пятницу на Сырной неделе. — К. К.). На торговой площади цельный день толпится народ… Это все старообрядцы… Молодые парни в новых черных длинных шубах весело ходят взад и вперед, посматривая с какой-то особенной улыбкой на миловидных девушек, щеголяющих своими бархатными салопчиками с куньими воротничками, собольими муфточками и шелковыми платками самых ярких и разнообразных цветов. Все, что только есть лучшего, дорогого и нарядного у молодежи, все выставляется сегодня на показ… Толпа все растет… Слышится несмолкаемый говор, здоровый смех, свист и звуки гармоники. Здесь русский дух, здесь Русью пахнет. Смеркает. Молодежь уже разделилась на пары. Каждый парень выбрал себе любимую девушку и, обняв ее, ходит с нею уже как с «Богом данной женой». Браки состоялись, и молодые обдумывают теперь, как им явиться к отцам и заполучить «приданное»{66}.

Еще более подробное описание данного обычая у староверов-беспоповцев дает В. М. Долгоруков: «Отметим следующий любопытный обычай раскольников, касающийся выбора невесты молодыми парнями. Для этой цели парни и девушки съезжаются в праздничные дни перед рождественским постом и на масляной неделе, в среду и пятницу, в местечки и города на базар. Девушки в пестрых, ярких цветах и нередко в богатых юбках, цветных, шелковых, суконных и шерстяных коротких шубках, или шугайчиках, как они называют, с легкими платочками на головах, взявшись за руки, ходят по базарной площади и улицам, причем у каждой в руке находится небольшой платочек, как носовой. Парни в синих суконных русских кафтанах, меховых шапках, перчатках, в щегольских сапогах, с дождевыми зонтиками в руках, расхаживают небольшими группами и рассматривают прогуливающихся девушек. Когда выбор парня остановится на какой-нибудь девушке, он подходит к ней и вступает с нею в разговор. Если девушка желает сделаться его сожительницей, то подает ему конец носового платка, держась за который, они отделяются от прочих и, расхаживая по улицам, сговариваются окончательно. Затем, большею частью сразу же, делается соглашение между родителями жениха и невесты о дне соединения молодых супружескою жизнью. В назначенный день жених на лучшей лошади приезжает в дом невесты один. Здесь он и его невеста получают благословение от родителей последней и наставление для супружеской жизни, затем садятся в сани и вдвоем катаются по улицам села, а потом едут к родителям жениха, которые на пороге дома встречают их с хлебом-солью, поздравляют с супружеством и угощают всех родных и гостей обедом. Послеобеденное время старики проводят в разговорах, а молодежь забавляется шутками, прятками, орехами и пряниками. Вечером следует ужин, которым и оканчиваются все брачные обрядности и торжества»{67}.

О духовном причастии

Поскольку таинство причащения (евхаристии) имеет право совершать лишь благоверный священник, имеющий правильное рукоположение от православнаго епископа, а таковых, как считают староверы-беспоповцы, по условиям «последнего времени», нигде на земле не осталось, то и таинство причащения ими не может совершаться и литургия не служится.

На Выгу первое время причащались запасными дарами, освященными еще дораскольным священством. Однако со временем и они иссякли. Вместе с тем, понимая всю важность таинства причащения для спасения, поморцы, опираясь на Священное Писание и святоотеческую традицию, попытались обосновать возможность так называемого невидимого, или духовного причащения. «Когда Святые Дары иссякли, поморцы стали жить надеждой на спасение от Самого Господа Исуса Христа, великого Архиерея, могущего и невидимо причастить искренне желающих этого…»{68}

В «Евангелии благовестном», в частности, говорилось: «Впрочем, ты можешь есть Плоть и пить Кровь Владыки не только в таинственном Причастии, но и иным образом. Плоть ест тот, кто идет путем деятельности. Ибо плоть неудобоварима, как и деятельность — многотрудна. Кровь пьет, будто бы вино, веселящее сердце, созерцатель. Ибо созерцание не сопряжено с трудом и есть даже успокоение от трудов, похожее на питие, как и питие легче, чем пища»{69}. Преподобный Ефрем Сирин в «Слове о суде, о любви и о покаянии» пишет: «Буди церкви Божия, и вселится в тя Бог Вышний, душа бо имеющи Бога в себе, церкви наречется свята и чиста, и божественныя тайны служатся в ней». Об этом же говорит и святой Макарий: «Тело человече церковь есть Божия — и сердце человека есть престол Божий».

Каким же образом может совершаться в верующем христианине таинство евхаристии подобно видимому его совершению на престоле, в церкви? «Какова наша любовь ко Христу и желание Святых тайн, такова и надежда на святое причащение плоти и крови Христовой. Писание свидетельствует — мы верим. Находясь в нужде без священства по причинам, не от нас зависящим, мы уповаем на милость Божию и веруем, если чисто и божественно пребываем, всегда можем причаститься великим и божественным тайнам, по свидетельству вышеуказаннаго Священного Писания»{70}.

Отсутствие таинства причастия может восполняться «огнепальным желанием» верующего приобщиться Святых Таин. «Причаствуют тайне сей христиане и верою и огнепальным желанием, по псаломстей молитве: желание убогих услышал еси Господи, и уготовлению сердец их внят ухо твое (Пс. 9)». В некоторых староверских общинах еще до недавнего времени было принято отдельно молиться за причастие.

Молитва

В отсутствие большинства таинств основным источником Божественной благодати становится у староверов-беспоповцев молитва. Молитва, по словам преподобного Нила Постника, «есть беседа ума к Богу», или «восхождение ума к Богу». Это благоговейное обращение ума и