Попаданец. 1940 - Вадим Владимирович Чинцов

Сталин, ознакомившись с достижениями немецкой разведки, целенаправленно с помощью своей агентуры и клеветнических доносов одного за другим выбивающих руками сотрудников госбезопасности лучшие умы страны, налил себе вина и одним махом как делают русские, опрокинул любимое «Киндзмараули» и выругался по-грузински. Еще раз перечитав протоколы, Сталин подчеркнул имя Фрица Каудерса и сделал пометку: «Поручить Андрееву похищение вместе с его картотекой».

Шпионская сеть немцев стала приоритетной задачей. Тем более пленные уверены в наличии своих агентов на самых верхах Красной армии и НКВД.

— СМЕРШУ быть! Раз шпионы чувствуют себя в НКВД как у себя дома, Лаврентия придется пока об этом задании не вводить в курс.

Глава 9

Когда вождь входил в свой кремлевский кабинет, в приемную тут же вошел Берия, извещенный охраной о его прибытии:

— Доброго утра, товарищ Сталин!

Сталин с папкой в руках покосился на бумаги под мышкой наркома и нервно кивнул внутрь своего рабочего кабинета:

— Заходи, сейчас вмиг тебе утро покажется отнюдь не добрым, Лаврентий. — повернувшись к Поскребышеву, добавил — Андреева пригласи и чая на троих.

Берия услышал ледяные нотки в интонациях Хозяина и невольно сжал свои ягодицы, пытаясь вспомнить где же он накосячил. Если все дело в деле Лангемака, то было непонятна причина вернуться к нему через пару лет. Поводом для ареста изобретателя стал донос коллеги — инженера Андрея Костикова, который после ареста Лангемака занял его место в институте. А вот присутствие при разговоре Андреева стало для Берии неожиданностью. Еще как только Лаврентий стал наркомом, Хозяин бросил ему тогда такую фразу: «В сторону Андрея Андреевича не вздумай даже пытаться рыть. Только себе шею свернешь.» Андреев беспардонно влезал в разработку зарубежных операций с использованием его, наркома, сотрудников, не ставя его самого в детали этих операций и приходилось сжимать зубы от бессильной злобы, улыбаясь в лицо этому пользующемуся абсолютным доверием вождя партийному и государственному чиновнику.

Сталин дождался пока нарком сел и приготовил свои бумаги. Вошли Андреев и Поскребышев с подносом, на котором были стаканы с чаем и сушки. Сталин сел за приставной стол рядом с Андреевым, оказавшись напротив наркома и тот еще больше напрягся. Сталин каким-то уставшим и потрясенным голосом произнес:

— Так что у тебя по Лангемаку?

— По данным следствия, Лангемак долго отказывался признавать себя виновным, но на двенадцатый день допросов подписал заявление о том, что «решил отказаться от своего никчёмного запирательства и дал следствию показания о своей контрреволюционной деятельности. В показаниях он назвал участниками 'антисоветской организации» директора РНИИ Ивана Клеймёнова, инженеров Сергея Королёва, Валентина Глушко и Юрия Победоносцева. Я проверил стенографии допросов, переговорил с теми, кто принимал участие в допросах. Да, к подследственному применялись методы физического воздействия и возможно что он себя оговорил, как и остальных.

Андреев хмыкнул и сказал, глядя в глаза наркому:

— Забавно! Вы же в курсе о разведрейде через Буг вашего сотрудника Сергеева? Так вот он проверил как ведут следствие его подчиненные и, выявив примение физического воздействия в качестве единственного метода допроса и получения улик, с помощью этого же метода за десять минут, представьте себе, за десять минут получил у троих следователей письменные показания в работе на немецкую разведку всех четверых следователей, один из них на тот момент находился в отпуске и их непосредственного начальника следственной части. Все же пора начать учиться работать по другому. Причем научить этому могут те самые бывшие, кадры царской контрразведки, которых запрещено принимать в органы, но больше не от кого перенимать опыт поиска улик, определения правдивости показаний на основе изучения психологии. В армии мы же используем бывших царских генералов, и Феликс Эдмундович не чурался привлекать бывших специалистов. К доносам, особенно анонимным, пора начать относиться с предубеждением. Вот то же дело Лангемака! Из-за зависти и желания занять место руководителя, его инженер не колеблясь, написал заведомую клевету. Его самого за такое на Колыму отправить необходимо. Человек был расстрелян с формулировкой в деле за «вредительство в области недопущения новых образцов на вооружение» и участие в «антисоветской террористической организации». Мне интересна особенно первая формулировка. Два года потеряно зря! А реактивная установка так и не внедрена из-за негативного отношения со стороны военного руководства во главе с товарищем Ворошиловым. Я подозреваю сознательный саботаж внедрения новейших образцов техники, которых нет ни в одной стране мира. Предлагаю сегодня же на полигоне ознакомиться с эффективностью данной установки. Я уже отдал распоряжения.

Сталин кивнул — Обязательно ознакомимся и товарища Ворошилова с собой возьмем и зададим ему вопрос о личностях тех, кто больше всех ратовал против этой установки. Лаврентий, немедленно освободи всех выживших заключенных изобретателей и деятелей науки, организуй им лечение на курортах твоих ведомственных санаториев и пусть они и дальше продвигают науку и создают новые образцы техники в нескольких закрытых поселениях, где они вместе с семьями смогут с комфортом жить и работать. Берешь на личный контроль создание новейших разработок.

Андреев довольно кивнул и добавил:

— После изучения допросов Сергеева немецких разведчиков Абвера я обратил внимание на его вопрос о тенденциях в создании секретности вокруг научных исследований немецких ученых. Были упомянуты меры о засекречивании ряда ученых физиков. Я переговорил с товарищем Капицей. Петр Леонидович уверен, что речь идет о физиках-ядерщиках, результаты работ которых перестали публиковать в научных изданий с тридцать девятого года. То же касается и ученых из США. Предположительно обе страны засекретили свои исследования для достижения прорыва в изучении атома без конкуренции. А следовательно нашей стране срочно необходимо включаться в гонку исследований ядерной физики: товарищ Капица считает, что энергия атома может вполне использоваться для создания сверхмощной бомбы!

Сталин мрачно кинул наркому:

— Вот чем тебе нужно было заняться в первую очередь! Почему твоя агентура не донесла о опасности засекреченных немецких разработок?

— Товарищ Сталин! В начале этого года ряд советских ученых, узнав о ходивших в Западной Европе слухах о работе над сверхмощным оружием, предприняли первые шаги по выявлению возможности создания атомной бомбы. Однако они считают, что создание такого оружия возможно теоретически, но вряд ли осуществимо на практике в ближайшем будущем. Я пока не докладывал до получения заключения Комиссии Академии наук по изучению проблем атомной энергии под председательством академика Хлопина, комиссия начнет работу в конце июля. Я дам задание начальнику отделения научно-технической разведки Квасникову направить ориентировку резидентурам в Скандинавии, Германии,