Пепел на ладонях. - Александр Науменко

потащила брата за собой, прикрывая его собственным телом. Иван поднял обрез. Один из псов — самый крупный, вероятно вожак, прыгнул первым, широко раскрыв пасть. Выстрел раздался оглушительно, заглушив на секунду свист ветра. Пёс рухнул в грязь, дёрнувшись пару раз, но остальные не отступили.

— Вот дрянь! — прошипел Иван, переламывая оружие, чтобы перезарядить.

Ещё двое бросились одновременно. Мужчина выстрелил снова, на этот раз накрыв сразу двух. Один упал замертво, второго отбросило в сторону, но тот, хромая, продолжил приближаться. Иван снова перезарядил, чувствуя, как адреналин гонит кровь по венам, а руки мелко трясутся.

"Не хватало мне подохнуть от каких-то сраных псин", — подумалось ему.

— Дядя Ваня! — закричал Вовка, указывая в сторону.

Ещё три пса вынырнули из-за поваленного дерева, обойдя людей сзади.

— Чёрт... — выругался Иван, резко развернувшись.

Он выстрелил в ближайшего, но на перезарядку уже не оставалось времени.

— Держи Вовку! — крикнул он, отбрасывая ружьё и выхватывая нож из-за пояса.

Один из псов прыгнул на него, сбив с ног. Иван рухнул в грязь, но успел выставить руку, и зубы пса вцепились в рукав его куртки. Он с силой ударил ножом в шею зверя, чувствуя, как кровь брызнула на лицо. Пёс захрипел и обмяк, но второй уже был на подходе.

Юля закричала и схватила камень с обочины, изо всех сил метнув его в приближающегося пса. Камень попал в бок, и зверь остановился на секунду, но этого хватило Ивану, чтобы подняться и встретить его ударом ножа.

Последний пёс, тот, что хромал, завыл и бросился бежать, поняв, что теперь он один.

Мужчина тяжело дышал, стоя посреди дорожной грязи. Его лицо было перепачкано кровью, а руки дрожали от напряжения. Он оглянулся на Юлю и Вовку.

— Живы? — спросил он, вытирая лицо рукавом.

Девушка неуверенно кивнула, вцепившись в брата, боясь его отпустить.

— Дядя Ваня, ты не ранен? — спросил Вовка, глядя на его окровавленные руки.

Иван посмотрел на себя и покачал головой.

— Не моя кровь, — ответил он. — Ладно, идём. Надо домой, пока новые не нагрянули. Мало ли что в ночи…

Он подобрал обрез и быстро проверил патроны. Этого хватит, если повезёт. С другой стороны, в чехле его собственное ружьё, а ещё трофейный дробовик.

Через несколько минут они уже шагали в сторону бара. Холодный ветер по-прежнему яростно завывал, но Иван больше не обращал на это внимания. Главное — они живы.

Когда троица наконец добралась до двухэтажного здания, бывшего когда-то шумным баром, Иван сразу же запер дверь на засов и по привычке проверил окна. Юля усадила Вовку у камина, раздувая едва тлеющие угли.

— Жри, — коротко бросил Иван, ставя перед мальчиком банку тушёнки. — Ты сегодня молодцом был. Не испугался.

Вовка не заставил себя уговаривать. Он жадно принялся за еду, а Юля села рядом, кутаясь в старое одеяло. Иван налил ей немного самогона в стакан и протянул.

— Держи. Нервы успокоит.

Девушка молча взяла напиток, но пить не спешила. Она смотрела на огонь, погружённая в свои мысли. Иван заметил её состояние, но решил пока не лезть с разговорами.

Он встал за стойку, провёл рукой по старой деревянной поверхности, на которой когда-то стояли рюмки и бокалы. На миг замер, вспоминая, как бар гудел от голосов и смеха. Тогда жизнь была другой. Проще. Счастливее.

— Эх, как всё изменилось... — пробормотал он себе под нос, доставая из-за стойки бутылку. — Но мы ещё поборемся.

Он налил себе и поднял стакан:

— За выживание, ребята.

Юля тихо подняла голову и кивнула.

— Андрюху жалко, — пыхнул сигаретой Иван. — Завтра вернусь, похороню его по-человечески. Хороший был парень. Ещё пацаном его знал, и родителей…

Юля вся как-то напряглась, медленно повернув бледное лицо к мужчине. Губы мелко задрожали, а пальцы крепче стиснули стакан.

— Хороший парень?

Голос девушки повысился, и в нём явно слышалась злость. Она резко поставила стакан на стол, и самогон расплескался по деревянной поверхности.

— Ты серьёзно? Думаешь, он был хорошим?

Иван нахмурился, отложив сигарету в пепельницу. Его взгляд стал внимательнее, но в нём читалось удивление.

— Ну, он помогал мне иногда … — начал он, но Юля его перебила, резко вскочив с места.

Одеяло упало на пол, но она даже не заметила этого. Плечи дёргались, а глаза сверкали.

— Помогал?

Девушка засмеялась, но смех был почти истеричным.

— Он был редким ублюдком! Ты даже не представляешь, что он творил!

Вовка, до этого молча жевавший тушёнку, замер с ложкой. Его глаза перебегали с Юли на Ивана, словно он пытался понять, стоит ли вмешаться. Но Юля уже не могла остановиться. Её понесло.

— Когда мы с братом только пришли к нему, он сделал вид, что хочет помочь. Дал еду, тепло, крышу над головой. А потом…

Она замолчала на мгновение, словно боялась говорить. Но после снова продолжила, уже тише, но с ещё большей ненавистью.

— Потом он начал заставлять меня… Обслуживать его друзей. За еду. За тёплую одежду.

Иван медленно поднялся со стула. Его лицо стало вдруг каменным.

— Что?

— Да.

Юля снова засмеялась, но теперь в её глазах блестели слёзы.

— Тот самый спокойный, приятный Андрюха... Он заставлял меня трахаться. И знаешь, что самое смешное? Он приходил сегодня к тебе не просто так. Он высматривал. Планировал с теми же дружками тебя убить и забрать всё, что у тебя есть.

Иван ошеломлённо молчал. Его руки сжались в кулаки, а взгляд стал пустым, словно он пытался осмыслить услышанное.

— Но его же убили.

— Они просто что-то не поделили. Я не знаю… Произошла ссора, а потом ему выстрелили в голову.