Измена. Я (не) справлюсь - Анна Янсен

Она замирает и медленно поворачивается ко мне.

И ведь не первый раз. Она снова ставит меня перед фактом — «посмотри за сыном» — будто у меня нет ни дел, ни обязательств. Будто моя работа — это что-то второстепенное, что можно подвинуть.

А я? Я разве не устаю? Разве у меня нет права хотя бы на спокойную голову, на свои планы, на отдых? Она ведь только недавно родила, а уже не справляется с сыном и куда-то вечно пытается сбежать.

— Я и так целыми днями дома, Кость! — её голос срывается. — С ребёнком! Без выходных! Без обеденного перерыва! Ты приходишь уставший, а я, по-твоему, нет? Я не человек? Я просто хочу выйти из дома на пару часов!

— Я не говорю, что ты не устаёшь, — устало провожу рукой по лицу. — Но сейчас не время для салонов. У меня проблемы. Серьёзные.

— Тогда найди и оплати няню! — резко отвечает она. — Если тебе так сложно посидеть с собственным сыном!

Я нервно усмехаюсь. Ведь Марк не мой родной ребенок, хоть я и принял его как своего, но до сих пор гложет какое-то странное чувство, что так быть не должно. И что, если его отец объявится когда-нибудь?

— Няню? Диан, я же говорил — надо экономить. Заказы срываются, клиенты уходят. Я могу в любой момент потерять работу. Нам сейчас не до дополнительных расходов.

Она смотрит на меня так, будто я сказал что-то страшное.

— Как потерять? Кость, ты что несёшь? А как же мы? Как ребёнок? — её голос дрожит.

Я отворачиваюсь к окну. На улице серое небо, такое же тяжёлое, как мысли в голове.

А Диана… она слишком быстро привыкла к стабильности. К хорошим ресторанам, к картам, которые я ей пополняю. Её один поход в салон стоит как чья-то месячная зарплата.

— Обычно. С голоду не умрём. Но нам придётся научиться экономить. Поэтому пока — без салонов. Занимайся Марком, а я поеду решать вопросы, — стараюсь говорить спокойно, хотя внутри всё гудит от напряжения.

Диана смотрит на меня так, будто я только что предложил продать дом и не покупать еду.

— Нормальный вообще ответ? Кость, у тебя ребёнок! Это не игрушка! На него нужны деньги — одежда, питание, врачи! Как ты не понимаешь?! — её голос дрожит от злости. — Вон Эля твоя замуж выходит… Какая же она, сука, везучая! Была с тобой — всё было. Ушла к другому — и всё равно живёт на широкую ногу!

— Женится? — я будто глотаю воздух, и он царапает горло.

В груди неприятно тянет. Глупо. Столько времени прошло. Мне должно быть всё равно.

— Ты не знал? — Диана усмехается. — С тем самым мужиком. У них свадьба через месяц. Общие знакомые рассказали. Она неплохо устроилась.

Я молчу.

— Он, между прочим, не просто «мужик», — продолжает она, уже с плохо скрываемой завистью. — Он совладелец крупной строительной компании. У него свои жилые комплексы по городу, коммерческая недвижимость, офис в центре.

Я чувствую, как внутри что-то неприятно сжимается. Меня будто сейчас сравнивают с этим Мишей. Моё мужское достоинство падает в глазах женщины. Это непосильно неприятно слышать.

— И что? — стараюсь сказать равнодушно.

— А то, что она теперь будет в шоколаде и дальше! А у тебя проблемы на работе, Кость! Я тоже хочу жить нормально! И хочу, чтобы наш сын ни в чём не нуждался!

Я невольно сжимаю кулаки. Диана с каждым днём всё больше и больше превращается в пилу. Когда мы начинали жить с Элей, я не зарабатывал много. Но Эля в жизни не давала себе смелости упрекнуть меня в моей зарплате. Она, наоборот, всегда поддерживала меня, и я как будто рос с каждым днём… А сейчас моя карьера рассыпается как карточный домик, а Диана всё больше высказывает мне, какой я непутевый мужик.

— Диан, если бы не я, ты бы Марка одна поднимала, — выдыхаю, понимая, что перехожу грань, но остановиться уже не могу.

Она резко поворачивается.

— Что?! Ты сейчас серьёзно это сказал?

— Сейчас я хочу просто поехать на работу, — сквозь зубы говорю я. — А не выслушивать, какой я никчёмный. И ты сама знаешь — мы оба не идеальны. Или ты забыла? Ты же не от святого духа Марка родила. Я знал, что ты нагуляла его и обманула меня поначалу, но всё равно остался.

Тишина появляется между нами. Такая тяжёлая, густая.

— Да как ты можешь… — её губы дрожат. — Ты вообще не можешь иметь детей! Это ты должен меня на руках носить и благодарить, что я рядом! Молиться, чтобы я не ушла к другому!

Она подлетает ко мне так быстро, что я не успеваю среагировать. Пощёчина. Звук хлёсткий, оглушающий. Щека вспыхивает, но боль — не от удара. Я медленно поворачиваю голову обратно. Смотрю на неё. И в этот момент что-то внутри меня обрывается. Не злость и обида. А какое-то окончательное понимание.

Диана тяжело дышит, глаза блестят. Она и сама, кажется, не ожидала, что поднимет руку.

— Всё, — тихо говорю я. — Хватит.

— Что «хватит»? — её голос уже не такой уверенный.

Я молча беру ключи со стола, разворачиваюсь и иду к выходу. Диана что-то говорит вслед, но я уже ничего не хочу слышать.

Сев в машину, я тихо завожу двигатель и, взяв телефон в руки, невольно листаю контакты. Замираю на секунду на номере Эли. Волна воспоминаний накатывает вдруг. Эля никогда не поднимала на меня руку… Она всегда уважала меня и даже во время конфликтов умела сдерживаться. Она любила, а я не ценил… Она ушла, и я до сих пор не могу понять, где я так ошибся и свернул не в ту сторону…

Мысли о том, что у неё свадьба с другим, ещё больше убивают меня изнутри. Я видел их как-то в машине, чуть тогда не въехал в обочину от растерянности. Стало больно, невыносимо больно понимать, что нас больше ничего не связывает.

Решаюсь набрать её номер, рука дрожит, тело не слушается. Знаю, что я не к месту, не по адресу…

И, естественно, Эля не берёт трубку… Внутри поднимается чувство, которое называется обречённость. А ведь