Измена. Я (не) справлюсь - Анна Янсен

Мишка танцует в кругу друзей — мужчины хлопают друг друга по плечам, подпевают, кто‑то уже снял пиджак. Он смеётся так искренне, так свободно, что я невольно любуюсь им со стороны.

А я бегу к Янке. Мы хватаемся за руки и вылетаем в центр зала, отрываясь под быструю, ритмичную музыку. Каблуки стучат по полу, фата чуть сползает, мы смеёмся так, что перехватывает дыхание.

Запыхавшись, мы плюхаемся на стулья, наливаем себе сок из кувшина и одновременно откидываемся назад, переглядываясь.

— Ты ему рассказала? — осторожно шепчет Янка мне на ухо, будто боится, что стены услышат.

Я качаю головой.

— Ещё нет.

Сердце вдруг начинает биться быстрее. В сумочке, спрятанной в комнате для невесты, лежит маленькая коробочка. Внутри — тест с двумя полосками и крошечные белые носочки. Я так долго выбирала их, что продавщица уже начала улыбаться понимающе.

— Я хочу сказать ему в конце вечера, — тихо добавляю я. — Когда останемся вдвоём.

Янкины глаза загораются.

— Вот это сюрприз! Он с ума сойдёт от счастья!

— Конечно сойдёт, — улыбаюсь я и смотрю на Мишу.

Он в этот момент смеётся, запрокинув голову, и я вдруг так ясно представляю, как он будет держать нашего малыша на руках. Как будет переживать, учиться, радоваться каждому шагу.

И внутри разливается тёплая уверенность: он будет замечательным отцом.

Я невольно вспоминаю прошлое. Как долго я когда‑то мечтала о ребёнке. Как мы с Костей пытались, надеялись, ждали… И как ничего не получалось. Тогда мне казалось, что проблема во мне. Я искала причины, винила себя, плакала ночами.

А сейчас понимаю: там не было главного. Не было любви. И предательство которое перечеркнуло все хорошее что я к нему чувствовала.

Костя не смог сохранить верность даже моей сестре. Она звонила мне несколько дней назад — расстроенная, почти в слезах. Сказала, что он изменил и ей.

Я тогда просто молчала. Мне нечего было сказать. И не хотелось сочувствовать. Не из злости — просто потому, что это уже была не моя история. Она сама сделала свой выбор, когда решила быть с моим мужем. Разве можно было не понимать, что если человек однажды предал, он сможет предать снова? Изменив мне, он не изменит ей? Если человек на это способен, то ничего его не поменяет…

Но сегодня всё это кажется таким далёким. Будто это происходило не со мной. Я смотрю на Мишу — моего мужа. На его живые глаза, на его искреннюю улыбку. И понимаю: всё сложилось именно так, как должно было.

Иногда судьба закрывает одну дверь не потому, что хочет наказать, а потому что бережёт для нас что‑то настоящее.

Я кладу ладонь на живот — почти незаметно, машинально.

— Всё будет по‑другому, — шепчу я себе.

Когда праздник остается позади, когда гости разъезжаются, а шум музыки сменяется тишиной ночи, мы с Мишей остаемся одни. Мы сняли гостиницу при ресторане, где решили провести нашу брачную ночь…

В номере полутемно — только мягкий свет лампы и огни города за окном. Я сняла фату, распустила волосы, и вдруг стало так спокойно… и так волнительно одновременно.

Миша подошёл сзади, обнял меня за плечи и поцеловал в висок.

— Ну что, жена… — тихо улыбнулся он. — Вот и всё. Теперь ты от меня никуда не денешься.

— А я и не собираюсь, — ответила я, повернувшись к нему.

Сердце стучало так громко, что казалось — он сейчас услышит.

— Миш… у меня для тебя есть один подарок.

Он удивлённо приподнял брови.

— Ещё? Ты и так сегодня подарила мне лучший день в жизни.

Я глубоко вдохнула и достала из сумочки маленькую коробочку. Руки чуть дрожали.

— Я хотела сказать тебе при всех… но решила, что это должно быть только наше.

Он стал серьёзным.

— Ты меня пугаешь…

— Не бойся, — прошептала я и вложила коробочку ему в руки. — Открой.

Он медленно снял крышку. Сначала не понял. Потом увидел тест. Маленькие белые носочки.

Его взгляд замер.

— Эля… — голос вдруг стал хриплым. — Это…

Я кивнула. Слёзы уже стояли в глазах.

— Да.

Тишина длилась всего пару секунд, но для меня — целую вечность.

— Ты… ты серьёзно? — он поднял на меня глаза, в которых уже блестели слёзы. — Я… я стану папой?

— Да, — улыбнулась я сквозь слёзы. — Ты станешь папой.

Он выдохнул так, будто только сейчас начал по‑настоящему дышать. Потом вдруг опустился на колени передо мной и осторожно, почти благоговейно положил ладони на мой живот.

— Привет… — прошептал он. — Это я. Твой папа.

Я рассмеялась сквозь слёзы.

— Мишка…

Он поднялся и крепко обнял меня, так крепко, будто боялся, что это сон.

— Я самый счастливый человек… — повторил он те же слова, что говорил на свадьбе. — Ты даже не представляешь, как я этого хотел. Но я не смел давить, не хотел торопить… Я думал — пусть всё будет, как ты захочешь.

— Я тоже этого хотела, — тихо сказала я. — Просто ждала правильного момента.

Он отстранился и посмотрел мне в глаза — серьёзно, по‑взрослому.

— Я обещаю тебе… вам… — он снова коснулся моего живота, — что буду рядом. Всегда.

— Я знаю, — ответила я.

Он улыбнулся сквозь слёзы и снова поцеловал меня — нежно, бережно показывая свою любовь.

И в эту ночь наше счастье стало ещё больше. Не шумным, не показным — а тихим, глубоким, настоящим. Теперь нас будет трое и я благодарна судьбе за этот настоящий подарок…

Эпилог

Эпилог

Спустя шесть лет

— Папа, а можно без них? Мы же умеем плавать! — хмурится Егор, надувая губы так старательно, будто это часть серьёзного мужского протеста.

— Нельзя! Это небезопасно! Папа, скажи ему! — строго заявляет Вика, складывая руки на груди. И при всей её серьёзности личико остаётся таким милым, что я едва сдерживаю улыбку.

— Сестра права, — важно кивает Миша. — Вода — штука коварная. Даже если вы будущие чемпионы мира.

— Я буду чемпионом! — тут же парирует Егор.

— А я — спасателем! — добавляет Вика и поправляет свои розовые очки от солнца.

Я смотрю на