Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

Воины собрались возле непонятного тела на дороге.

— Это человек! — Крикнул один из братьев. Дева поспешила подъехать, а следом и Игрим. Зрелище, что предстало перед ними ужасало. Человек был сильно бит, так, что даже невозможно было разглядеть лица.

— Он жив?

Один из воинов спрыгнул и пощупал тело.

— Едва жив, госпожа.

— Это он, — твердо сказала Дева. — Мы нашли то, что искали. Грузите, только осторожно. Я посмотрю его после.

Игрим отдавал распоряжения. Соорудили носилки из снаряжения, что нашли в телеге. С большой осторожностью переместили тело на них. Узнать в окровавленном месиве человека можно было с трудом. Игрим с сожалением проводил братьев, уносящих носилки, взглядом.

— Он не жилец… — С горечью сказал он.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, Игрим, — печально улыбнулась Дева. — Теперь он не мертвец, это вернее.

— Я не понимаю тебя.

— Он не умрет, если ты об этом.

— Человеку не жить после такого. Что с ним случилось?

— Нам не ведомо, но умереть ему не придётся, — Дева тронула коня следом за обозом. — Едем домой. Пусти людей далее, пусть успокоят народ. Настало нам избавление.

— Это не опасно для тебя? Коль поедем без армии.

— Нет, не думаю. Мы сделаем все, чтобы Жнец встал на нашу сторону. А сейчас, ты и сам видишь, он не опасен.

— Разве это возможно? — Усмехнулся Игрим.

— Возможно, — Дева кивнула. — Все возможно, вот увидишь…

— Если выживет. Коль демон уйдёт?

Дева загадочно улыбнулась.

— Теперь нет…

Игрим мало, что понял, но по обыкновению не стал спорить. Обоз двигался медленно. Дева пересела в телегу и осторожными касаниями ощупала разбитое тело Вмещающего. Рыцарь ехал рядом. Он верил Деве, но в глубине души боялся, что вот сейчас воспарить бесплотный дух демона над всеми и поглотит его сокровище. Но Вмещающий был бездвижен, Дева серьезна и сосредоточена.

— Что? — Не выдержал Игрим.

— Плохо, — Дева потянула холстину, нарывая тело несчастного до шеи. — Слишком много ран.

— Не жилец, — кивнул Игрим.

— Я такого не говорила. Выздоровление будет. Но не скоро.

— Что же теперь?

— Отвезем в Арроховенн. Там в покое он найдет равновесие, а с ним и мы…

— Я все равно считаю, что это опасно.

— Ты ошибаешься.

— Но, Госпожа.

Дева подняла тонкую руку, отсекая возражения.

— Не спорь…

И Игрим замолчал.

*****

Весть о разоренной крепи Белых братьев разлетелась быстро. Вестники и сумасшедшие кричали о возвращении Жнеца. Простой люд поверил посулам о смерти и лишениях. На этой волне самопровозглашенный тьярд Юга и Севера Старг Доенвальд начал собирать под собой танов, которых не смог или не успел покорить. Собиралась приличная армия, которая грозила утопить Тангору в крови. Дева не смогла стоять в стороне. Почти два месяца до самой зимы она провела в разъездах, уговаривая разгоряченных предстоящей войной танов не убивать друг друга. Игрим хотел ехать с ней, но она велела ему остаться в Арроховенне.

О том, что Вмещающий теперь лежит без движения в замке не знал никто. Даже те, кто был в обозе в тот памятный день не догадывались ни о чем. Думали, что обычный несчастный путник удостоился чести быть пригретым самой Девой. Заботу о нем и поручила Игриму Дева. Хлопот было мало. Рыцарь следил, чтоб прислуга регулярно наводила чистоту в заброшенном крыле, куда поместили Вмещающего, да смотреть, не очнется ли. Но Вмещающий будто спал и не желал просыпаться. Все переломанные неведомым несчастьем кости срослись, раны зажили, только больной никак не приходил в себя. Словно застыл в своем сне. Игрим был и рад, и жалел, что не может сказать своей госпоже ничего утешительного.

Дева вернулась в Арроховенн на второй зимний месяц. Замок сразу ожил. Появились неведомо откуда чахоточного вида девицы, облепили Деву, точно бледные мотыльки. Пробиться к ней не было возможности. Игрим страстно хотел снова припасть к тонкой, пахнущей цветами руке, но сдержал себя. Вместо этого он отправился к своему подопечному. Все было по-прежнему. Вмещающий спал, тело его постепенно высыхало. Игриму хотелось доказать Деве, что этот человек не жилец более, и вид похожего на скелет тела тому доказательство. Рыцарь кивнул сиделке, что всполошилась от его прихода, выскочила из своей каморки. Сидеть возле больного уже не было смысла и Игрим разрешил женщине заходить лишь изредка к больному.

— Все по-старому?

— Да… — Женщина кротко вздохнула. — Бедняга…

Игрим отпустил ее жестом, сам присел возле кровати, где почти потерялся в складках одеяла человек. Волосы его стали белы, черты лица заострились и застыли. Кожа натянулась на костях. Но человек еще дышал, неглубоко и часто.

Игрим вспомнил, как встретил его впервые четыре года назад. Скольких бед бы удалось избежать, узнай он тогда, кто перед ним.

— О чем ты думаешь? — Игрим вздрогнул, обернулся. В дверях стояла Дева. Уставшая, но по-прежнему прекрасная. Он упал перед ней на колени и схватил руку, прижался к ней щекой.

— Оставь, — Дева вытянула кисть из жарких пальцев.

— Неужели он вот так все время?

— Да, моя Госпожа. Я говорил, он не жилец, — Игрим на коленях повернулся следом за прошедшей к кровати Девой.

Дева присела на край койки, провела рукой по лицу больного, затем по руке.

— Телом он уже здоров, — Тихо сказала она. — Но вот душа…

— Моя Госпожа, — Игрим почти физически чувствовал, как ему ее не хватало. — Оставим его.

— Нет, — Дева решительно стиснула руку больного. — Он нам еще нужен.

Игрим не нашелся что сказать. Он впитывал глазами каждую черточку лица своего Сокровища, и был готов сделать все, что она попросит.

— Я разбужу его, — решительно сказала Дева. — Проследи, что бы никто не входил.

— Да, — Игрим встал возле двери, не сводя глаз с Девы. Она закрыла глаза.

Интермедия 15. Взгляд в сторону

Игрим сначала подумал, что даже Дева не сможет вернуть Вмещающего к жизни. Но спустя время человек на постели судорожно вдохнул, и с надрывом выдохнул, снова вдохнул. Открыл глаза. Начал безудержно кашлять. Толкнулась в дверь сиделка, и Игрим без слов ее впустил. Дева свершила чудо. А она только лишь встала