Лёд между нами или Влюблён по должностной инструкции - Соня Коркина

— Ну? И что ты сделаешь? — смеясь, спросил он, — Ты знаешь чего я хочу. Гони бабки и забирай сосунка.

— Сколько, — обречённо прошептала я.

Отец назвал сумму, которую я бы даже за год не заработала бы. Слёзы тут же навернулись на глаза. Что же мне теперь делать?

— Я жду неделю, — сказал отец и повесил трубку.

Я уперлась лицом в ладони и уже не смогла сдержать слёз. Горячие капли стекали по ресницам на щёки и капали на колени, затянутые колготками. Я почувствовала рядом шевеление, а потом мне в руку вложили платок. Подняв зарёванное лицо, я увидела, как Паша придвинулся ко мне совсем вплотную и положил руку на плечо. Как он может за несколько минут превращаться в такого милого мужчину?! Ни тебе заигрывающих взглядов, поигрываний бровями, двусмысленных поз и слов. Сейчас перед моими заплывшими от слёз глазами сидел абсолютно нормальный мужчина.

— Мы найдём вашего брата. С ним всё будет в порядке, — ободряюще сказал Паша и погладил меня рукой по плечу.

Паша.

Я сидел и смотрел на девушку рядом со мной. Разве может эта несчастная, плачущая малышка кому-то что-то продать, обманывать, скрываться и шифроваться? Как-то слабо верится. Может шеф ошибся? И вовсе не Полина сливает информацию конкурентам? Но на моей памяти ещё не было ни одного случая, чтобы Геннадий Дмитриевич был не прав. У него чутьё что ли на это дело.

Кожа моей ладони, которой я гладил Полину по плечу, будто горела. Я чувствовал себя последним извращенцем, зная что хочу её даже сейчас, когда она вся зарёванная сидит передо мной. Да что со мной такой?! Что ж я за урод-то такой?! Разозлившись на себя, я с чувством, посильнее сжал другую руку, так, чтобы ногти впились в ладонь, отрезвляя меня.

— Мы начнём поиски завтра, — услышал я голос Геннадия Дмитриевича, — Я уже договорился с ребятами. Завтра утром встретимся и разберёмся. А сейчас езжайте домой, выпейте горячего чаю, можно с коньячком, примите горячую ванну и ложитесь спать.

— Но... - хотело было возразить Полина.

— Сейчас мы ничего не сможем сделать, — шеф развёл руками, — Так что идите. Утро вечера мудренее.

— Я вас подвезу, — я помог Полине подняться, поддерживая её за локоть.

Так мы и прошли на стоянку. Хорошо, что я сегодня был на машине. Щёлкнув сигнализацией, я открыл дверь своего джипа и усадил Полину на переднее сидение. Она безропотно слушалась меня, не сопротивляясь моим действиям. Захлопнув дверь, я обошёл машину и сел за руль. Бросив беглый взгляд на девушку, я завёл мотор и выехал с парковки. Всю дорогу мы ехали молча. Полина сидела и смотрела в пространство перед собой, находясь в каком-то трансе. Руки безвольно лежали у неё на коленях, только пальцы нервно теребили ремешок сумки.

Я припарковался у подъезда и, обойдя машину, открыл дверь. Полина перевела на меня какой-то равнодушный взгляд, скользнула глазами по моей протянутой руке и, без моей помощи, вылезла из машины. Она дошла до подъезда, а я стоял и смотрел ей в след. У самой двери она обернулась и посмотрела на меня.

— Может зайдёте чаю выпьете? — спросила она.

— Нет, спасибо, — вежливо попытался отказаться я. Ну, не могу же я ей сказать, что, если я окажусь с ней в замкнутом помещении один на один, то у меня ширинка лопнет! Придурок! Извращенец, долбанный!

— Пожалуйста, пойдёмте. Должна же я хоть как-то вас отблагодарить за помощь, — снова попросила Полина.

Я вздохнул, оценивая свои шансы устоять перед соблазном совратить эту несчастную девушку. Бросил тоскливый взгляд на всё ещё заведённую машину.

— Ладно, — я махнул рукой на свои страхи. Мужик я в конце концов или где? Должна же у меня быть хоть какая-то сила воли. Хотя с этой девушкой нельзя быть уверенным до конца.

Полина слабо улыбнулась и пошла передо мной. Я поставил машину на сигнализацию и последовал за девушкой. В лифте снова повисло неловкое молчание. На этаже Полина достала связку ключей, открыла дверь и пригласила меня внутрь квартиры. Я разулся, одел предложенные мне тапочки и пошёл следом за Полиной в ванную, где мы помыли руки, а потом на кухню. Полина включила чайник, открыла холодильник и заглянула внутрь.

— Может вы есть хотите? — спросила она, повернувшись ко мне.

— Я вообще-то только обедал, но я не сильно голодный, — ответил я.

— Понятно. Значит голубцы будете, — с улыбкой сказала Полина и достала кастрюлю из холодильника.

Пока она разогревала еду я разглядывал девушку. И как я мог раньше подумать, что она похожа на мышь?! Всё при ней, она вполне симпатичная, стройная фигурка. Особое внимание, конечно, привлекли её бёдра, от которых я никак не мог оторвать взгляд. Весь аппетитное зрелище они представляли, когда Полина наклоняла за чем-то на нижние полки шкафчика. Да ещё и готовить Полина умеет! Немаловажный навык в настоящее время. Мне раньше всё как-то больше попадались девицы, которые на кухне и минуты в своей жизни не провели. С такими приходилось есть в ресторанах или заказывать на дом. Но домашней пищи тоже иногда хочется! Она всё же вкуснее любой ресторанной еды.

Буквально через несколько минут передо мной стояла тарелка с горячими голубцами. Схватив вилку, я принялся за поздний ужин. После, когда мы уже пили чай, я поднял взгляд на Полину. Она сидела и смотрела в стол.

— Скажи, а почему твой отец ушёл от вас? — как-то резко я перешёл на "ты".

— Не он ушёл. Мама от него ушла. Однажды вечером, когда отец в очередной раз напился и валялся где-то в комнате, она быстро собрала нас с Васькой, взяла вещи и ушла, — Полина подпёрла рукой подбородок, — Он часто бил нас. Особенно маму. В молодости, когда он не пил, он был нормальным мужиком и отцом. А потом у него брата в армию призвали, а оттуда их в Афган направили. Через пару месяцев он там и погиб. А папиным родителям только личные вещи прислали — всё, что осталось от папиного брата. Тогда он и запил. Мог неделями пить. Потом, вдруг, почему-то одумывался, приходил в себя, прощения у мамы просил, клялся и божился, что больше ни рюмки в рот не возьмёт. А через пару дней начиналось всё по новой, — Полина грустно посмотрела на меня.

И в этот момент мне так захотелось её утешить, прижать к себе и успокоить, отгородить от всех несчастий. Что за чёрт? И что это