Развод в 50. Начать сначала - Александра Багирова

— Говорите, я сделаю все возможное, чтобы это исправить, — и бровью не ведет, продолжает излучать доброжелательность.

— Вы хамелеон, Виталий Николаевич. На данный момент вам выгодна я. Когда вы меня в расчет не брали, считали, что я передам патенты сыну или мужу, вас абсолютно не заботила моя судьба. Сейчас же вы хотите пристроить свою непутевую дочь к Тимуру. Снять с себя проблему, и заполучить меня. Если же ваши интересы изменятся, вы так же легко бросите под каток меня. Таким как вы, веры нет. И тем более, сотрудничество с вами насколько радужно звучит, настолько же может оказаться капканом.

Придвигается ближе. Глаза прищуривает.

— Я уже признал свою ошибку. И я предложил вам прозрачные условия. У нас все будет по контракту, и я, как вы выражаетесь, просто не смогу пустить вас под каток.

— Не преуменьшайте своих возможностей, Виталий Николаевич, нож в спину прилетает, когда меньше всего ожидаешь. Я в этом убедилась. И впредь буду тщательно выбирать, с кем иметь дело. Вы доверия не вызываете. Вы же сейчас хотите обойти Тимура. Хоть еще не так давно вы строили планы о великом партнерстве. Как человек порядочный, вы бы могли попытаться уговорить меня не отзывать лицензии. Помочь будущему родственнику. Но вы его уже списали. Он вас устроит просто как надсмотрщик за дочерью.

— Светлана, я встал на вашу сторону! — восклицает, немного повышая голос.

— Из-за выгоды. Не из соображений совести. Так что нам с вами не по пути, Виталий Николаевич. На этом закончим, не стоит никому из нас терять время, — поднимаюсь со скамейки.

— Светлана, я вам докажу, что все иначе!

— Не утруждайте себя. Уверена у вас есть куда направить свои силы.

Он вскакивает тоже. Слишком поспешно.

Идет следом за мной.

— Думаете Алексей вам поможет? Ему вы доверяете, да?

— Простите, но у меня нет желания делиться своими планами. И мое общение с Алексеем, тем более вас не касается.

— Светлана, только не подумайте, что я пытаюсь настроить вас против Алексея. Я сам во многом ему благодарен, — говорит мягче.

Очень мягко стелет.

Я могла бы расспросить у Шилова про Алексея. Но я не хочу от него получать даже информацию. Тем более, все равно не доверяю.

— И еще, — мы уже к дому подошли, а он все не унимается. — Мои люди уже занимаются вашим похищением. Я этого так не оставлю в любом случае. Федор действительно на меня работает. Но он просто складской водитель. Те оболтусы тоже со склада. Таких мелких персонажей я в лицо не знаю. Все было сделано довольно хитро, мои люди, были уверены, что выполняют мою просьбу. Подстава так, с огоньком. И там цепочка заказчиков, мы ее раскрутим и найдем главное звено.

— Удачи в поисках, Виталий Николаевич.

Алексей выходит на крыльцо. Внимательно меня рассматривает, будто проверяет, все ли хорошо. Считывает мои эмоции.

В этот момент у Шилова телефон вибрирует.

Он достает гаджет. Смотрит на экран.

— Первый шаг доказательства моей лояльности, — переводит взгляд на меня. Принимает вызов. — Добрый день, Леонид, — и включает громкую связь.

Глава 31

— Виталий, доброго здоровья! Хочу вас обрадовать, у нас все идет по плану. Развод не за горами, а значит и свадьба, — голос сына звучит бодро.

Мы с Алексеем переглядываемся.

«По плану»… Ну-ну…

— Я не говорил с Ариной несколько дней.

А вот это странно. Я облила Арину, она по идее должна была сразу же отцу нажаловаться. А не позвонила Шилову. В разговоре он ни слова об этом не упомянул. Или не знал, или не счел важным, ведь на кону были куда большие перспективы.

— Уверен, она очень скоро вас обрадует.

— А мать ваша как новость восприняла? — Шилов тоже общается вежливо. Голос ровный, спокойный.

— Ой, об этом вообще беспокоиться не стоит. Как я вам говорил, она пойдет на все наши условия. И мой отец щедрый человек, точно ее не обидит. Ну и будем честны, много ли ей надо в ее возрасте, — у Лени смешок вырывается.

Гадкий такой противный.

— Я вообще-то старше вашей матери на пару годков, и знаете Леонид, в моем возрасте мне еще многое нужно, — Шилов брови вверх поднимает морщит лоб.

Понимаю, что он выводит Леню на разговор, чтобы я все слышала. А я чувствую, как с каждым словом сына меня окатывает новой порцией помоев. Этот его голос полный легкого пренебрежения, когда речь обо мне зашла.

— Ну вы сравнили, — гадкая усмешка. — Вы активный, деловой человек, и моя мать, которая давно погрязла в рассаде на даче. Ее уже ничего не интересовало. На мужа внимания не обращала. Ушла в себя. Вот мы и создадим ей все условия. Да и что мы все о ней. Не стоит она этого. У меня есть темы куда интереснее для беседы.

— Кстати о даче, я слышал она сгорела, — небрежно бросает Шилов.

— Да, несчастный случай. А скорее всего, мать недосмотрела, газ не выключила или еще что. Вот и последствия ее невнимательности, — голос Лени ни на ноту не изменился. — Но мы ей все компенсируем. Никто ее не оставит на произвол судьбы. Мы же понимаем, что без нас она пропадет. Потому это, так сказать, наша ноша и ее нам нести.

Вот теперь мне хочется отмыться. Тереть тело мочалкой. Промыть уши. Лишь бы этого все с себя скинуть.

— И тем не менее ваша мать владеет патентами. Как с ними дела обстоят?

— Отлично. Она все подпишет. Я вам говорил, это вопрос времени. В связи с чем и нам стоит поторопиться. Я уже веду переговоры, про покупку помещений и оборудования. Нашей сети омолаживающих клиник не будет равных. У нас есть то, чего нет у конкурентов, — тут голос сына меняется, он начинает говорить с придыханием.

— Вообще-то этого нет и у вас, Леонид.

— Хм, я бы так не сказал, Виталий. У меня есть гораздо больше, даже без подписи моей матери. Я вам говорил, что сотрудничество с вами откроет для вас новый уровень и невероятные перспективы. Мы порвем этот рынок. Станем королями. И никто не сможет до нас дотянуться, — а тут голос сына становится пафосным.

Тошно… это мой ребенок. А то, что он творит. Хотела бы сказать, не болит. Но я мать, и ощущаю эти удары. И даже благодарна им, глаза открываются. Лучше все знать и слышать, чем жить во мраке.

— Интригуете, Леонид. Что же у вас есть? — Шилов спрашивает,