Республика Корея: в поисках сказки. Корейцы в русских зеркалах. Опыт исследования - Александр Мотельевич Мелихов

Отсюда вплоть до Сеула возможно движение повозок, но не иначе, как при условии разработки и исправления некоторых участков. Таким образом, при движении из Генсана вглубь полуострова трудны только первые 100 верст. Особенно заметно улучшается дорога, начиная от г. Пёнь-ньяна, при выходе на упомянутую выше дорогу в Китай. Переправившись у этого города на плоскодонной лодке через р. Тай-дон-ган, протекающую близ городской стены, дорога имеет первые три версты вид парковой аллеи. Весь первый переход от города можно было бы проехать в рессорном экипаже, если б только не встречались местами участки, совершенно размытые дождем. На это обстоятельство не обращают никакого внимания, и об исправлении или вообще каком-либо ремонте пути никто не думает, так как подобная порча не имеет никакого значения при корейском способе передвижения. Но, говоря вообще, дальнейший путь можно считать вполне удовлетворительным, вследствие благоприятных природных условий. Это обстоятельство служит до известной степени объяснением истории Корейского полуострова. Влияние Китая и его вторжение именно с этой стороны становятся совершенно понятными.

…Чрезвычайно скудный надел пахотной земли – от 3 до 4 десятин на двор, считающий 10 душ, – уже указывает на густоту населения; но эта густота обрисуется еще яснее, если принять в расчет, что в Корее не имеют понятия о том, что такое луг и выгон. Там этого не существует, а безусловно вся площадь земли, какая только может считаться возможной для обработки, – обработана и засеяна сплошь. О долинах нечего уже говорить; но крутые 45-градусные скаты, и те не остаются без обработки. Когда на таких кручах пашут, то пара запряженных быков идет так, что копыта одного приходятся выше спины другого, рядом идущего. Каждый клочок земли есть дорогая ценность. Верилось бы с трудом, если бы не видел сам, как на земляной крыше произрастала посеянная чумиза, и если бы не слышал сам, как в той фанзе, которая была под этой крышей, раздавались женские вопли и детские крики от голода! Без малейшего опасения преувеличить факт можно смело сказать, что с первого шага на корейской территории вплоть до Сеула, на протяжении 1020 верст, дорога проходит все время между пашнями. Исключения на крутых перевалах столь коротки, что в сложности они составляют не более 20 верст. Из многочисленных расспросов можно заключить, что земля (считаем себя вправе говорить только о местностях, по которым пролегал пройденный путь) кормит наибольшее число жителей, какое только может прокормить. С высоких мест, с которых открывается более обширный кругозор, можно в каждой долине насчитать тысячи фанз, разбросанных среди сплошных пашен черными точками, где реже, где кучнее. При этом надо иметь в виду, что плодородие почвы представляется крайне сомнительным.

…Приспособления для вьюка крайне несложны: на войлочном или соломенном потнике толщиною не менее полутора вершков накладываются две дугообразные деревянные колодки, соединенные поперечными деревянными скрепами. Подпруг не существует. На это вьючное седло кладется вьюк и обматывается веревкой вместе с телом лошади. Корейские лошади чрезвычайно нервны и злы. Нам приходилось видеть, как освирепевшая лошадь бросалась, как собака, на людей и вскакивала в самую фанзу, преследуя своего обидчика-погонщика.

Запасных магазинов в пограничной с нами провинции нигде не встречалось. Население живет от урожая до урожая и съедает все, что только страна производит. Исключение представляют бобы, которые вывозятся, между прочим, из Генсана в Японию в количестве 150 тыс. пудов в год, как это видно из таможенных отчетов. Запасные магазины, в сущности, учреждены в некоторых местностях, но, подобно многим другим мероприятиям в Корее, они весьма далеки от того, чем должны бы быть в действительности. Только в двух пунктах[56] найдены сельские магазины, в которых хранился ничтожный наличный запас чумизы, около 2 тыс. пудов в каждом.

Хлебопечение неизвестно в Корее. Мукомольных мельниц не существует. Имеются только толчаки, приводимые в действие водой самым первобытным способом, коими очищается просо (чумиза). Пшеничная мука употребляется в редких случаях в кушаньях, в виде лапши и вымалывается ручными жерновами; такая пища как роскошь доступна только достаточному классу. Пищу простого класса составляют главным образом рис и просо с незначительными приправами: салатом, соленой рыбой, морской капустой и пр.

При отсутствии запасных магазинов, при густом населении, живущем только от урожая до урожая, и при невозможности своевременно и быстро перевозить зерно из одной местности в другую по мере надобности, при неблагодарной почве для земледелия становятся понятными размеры народных бедствий в местностях, постигнутых неурожаем. Неурожаи происходят по следующим причинам: чаще всего от ураганов перед жатвою, затем – от бездождья, избытка дождя и, наконец, саранчи. Последняя появляется, впрочем, редко. Эти местные народные бедствия в связи с другими экономическими причинами, гнетущими вообще земледельческий класс, и побуждали корейцев искать по временам в наших пределах большего простора и более обеспеченной жизни.

Выше было оказано об отсутствии лесной растительности на местности, по которой пролегает дорога от нашей границы до Генсана. Это отсутствие резко бьет в глаза тотчас по переходе через р. Тумэнь-улу, так что одинокостоящее дерево, сохранившееся каким-то чудом, в 200 саженях к северо-востоку от г. Кыгенфу, невольно обращает на себя внимание. Далее отсутствие лесов становится поразительным. Редкие, малорослые группы; их можно бы счетом отметить в пути. С перевала между городами Хай-енг (50-я верста) и Хорианг открывается обширный кругозор на впередилежащую местность. Множество гор, теснящихся друг к другу и пересеченных по всем направлениям узкими долинами, представляет своеобразную картину, не лишенную некоторой прелести; но отсутствие деревьев придает этому виду дикий, пустынный характер. Одинокие фанзы, раскинутые там и здесь, где чаще, где реже, не оживляют этого тоскливого вида, который невольно напоминает мертвый лунный ландшафт, и впечатление это усиливается еще более от серо-коричневого колорита пашен, не успевших еще в это время года покрыться зеленеющими всходами. Взойдя на высокий перевал Матэрянг и обернувшись лицом к северу, путнику открывается грандиозный вид, который врежется в память навсегда. Но после первого восторга рождается немедленно вопрос: что сделал тут человек с лесами, как мог он так безрассудно, расточительно расхитить, уничтожить этот дар природы.

…Ручейки соединяются в горные реки, быстро стремящиеся к морю; но близ устья оказывается, что в действительности до моря доходит гораздо меньше воды, чем можно было ожидать, судя по величине бассейна, потому что вода распределяется по рисовым плантациям, которые, будучи покрыты постоянно слоем воды от 2 до 5 дюймов глубины, представляют огромные площади для испарений. В тех долинах, где преимущественно развита культура риса, бывает обыкновенно так, что в самом русле реки протекает едва заметный ручеек, или даже русло реки совершенно сухое, а вся вода оказывается