Славяне: происхождение и расселение на территории Беларуси - Эдуард Михайлович Загорульский

Поэтому связь овцеводческого хозяйства древнеямных племен со Средней Азией вполне вероятна. Объяснять развитие овцеводства у древнеямников простым заимствованием будет едва ли правильно. Скорее всего, эта форма хозяйства распространилась в южных степях Восточной Европы в результате переселения овцеводческих племен через Среднюю Азию и закаспийские степи, которые и были одной из групп индоевропейцев, двигавшейся в северном направлении из области, близкой к их первоначальной прародине (рис. 6).

Древнеямная культура, наиболее ранние памятники которой сосредоточены в заволжских степях, проявляет отчетливую тенденцию постепенного распространения в западном, а позже — и в северном направлении.

Puc. 6. Основные группы племен Восточной и средней Европы

Эти археологические свидетельства мы должны сопоставить с интересной лингвистической идеей В. В. Иванова о сложении в северном Причерноморье вторичной промежуточной прародины части индоевропейских племен. Эта область, по его мнению, стала местом контактов и вторичного сближения ранее уже частично отделившихся друг от друга индоевропейских диалектов, занесенных сюда посредством нескольких миграционных волн. Этот ареал стал общим очагом последующего расселения в Европе носителей древнеевропейских диалектов.

К такому же выводу об особом месте, которое занимал северо-причерноморский ареал в дальнейшей миграции индоевропейцев, пришли и многие другие лингвисты и археологи.

Таким образом, связь причерноморской группы носителей индоевропейских (древнеевропейских) диалектов с древнеямными племенами выглядит очень правдоподобной.

Отметим также еще одно важное наблюдение лингвистов: гидронимия северного Причерноморья и центрально-европейского ареала в равной степени обнаруживает специфические черты, характерные для ранней индоевропейской гидронимии.

Дальнейшая история расселения индоевропейцев уже может быть прослежена на основании археологических данных.

К середине III тыс. до н. э. племена древнеямной культуры достигают Днепра и украинской Волыни. Этим временем датируются волынские курганы, а также ямные слои на поселении Михайловском на Днепре.

В Среднем Поднепровье в результате взаимодействия части древнеямных племен с местным неолитическим населением возникла среднеднепровская культура, позже на рубеже III—II тыс. до н. э. распространившихся на Верхнее Поднепровье.

Продолжая свое движение, носители курганов вышли в центр Европы и через Ютландский полуостров проникли в Скандинавию.

Первые отчетливые признаки этих племен обнаруживаются в культуре шаровидных амфор, распространенной на обширных пространствах от Эльбы до Немана. Эта культура носит смешанный характер, и помимо черт, присущих предшествующему неолитическому населению этого региона, она содержит целую группу элементов, типичных для «курганной» степной культуры: погребения в каменных ящиках или под курганами, скорченные и посыпанные охрой костяки, совместные погребения мужчины и женщины, культ домашних животных и др. Совпадает и антропологический тип. Отдельные памятники этой культуры датируются радиокарбонным методом 2675 ± 40 г. до н. э.

В процессе своего расселения индоевропейские племена продолжали активно взаимодействовать с различными группами местного населения и постепенно утрачивали первоначальное этнокультурное единство.

3.2. ОБЛАСТЬ СЕВЕРНЫХ ИНДОЕВРОПЕЙЦЕВ

Ареалы среднеднепровской культуры раннего этапа вместе с областью одновременной ей культуры шаровидных амфор дают, по нашему мнению, представление о территории, охваченной первой большой миграцией индоевропейских племен, выходцев из южных степей Восточной Европы. Путь этих племен пролегал через Среднее Поднепровье, Волынь, южные верховья Буга и Днестра вдоль южной границы лесной зоны в бассейны Вислы, Одера и Эльбы. Легко заметить, что освоенный ими ареал между Эльбой и Днепром, Балтийским морем и Карпатами в древнейших письменных исторических источниках отмечается как в основном славянский. Это расселение может быть датировано временем не позже середины III тыс. до н. э.

С последующей судьбой расселившихся здесь индоевропейцев, очевидно, и следует связывать начальную историю славян. Однако предварительно необходимо ответить на следующие вопросы: не было ли среди расселившихся индоевропейских племен уже выделившихся славян; если нет, то как долго просуществовала эта древнеевропейская общность, или, как ее иначе называют, северная группа индоевропейцев — общий предок славян, германцев и балтов; привел ли распад этой общности сразу же к выделению из нее этих народов или между ними и общностью какое-то время существовали некие промежуточные этнообразования; если такие промежуточные этносы существовали, то из какой из них и когда выделились славяне? Все эти вопросы в той или иной форме ставились в науке и получали различное освещение.

Прежде всего следует сказать, что, несмотря на некоторые осторожные намеки, какие можно встретить в трудах ряда лингвистов, о возможности сложения каких-то диалектных особенностей в составе «совокупности индоевропейских диалектов», которые после расселения индоевропейцев могли стать основой общеславянского языка, убедительных данных на этот счет не имеется. Трудно допустить, что такие зародышевые формы общеславянского могли сохраниться в условиях длительного по времени расселения, сопровождавшегося активными лингвистическими и этническими взаимодействиями их с различными группами местных неиндоевропейских племен и образованием локальных этнокультурных единиц. Например, та же древнеямная культурно-историческая общность насчитывала пять локальных групп, развившихся, по-видимому, в значительной степени в результате действия местных субстратов в процессе продвижения древнеямных племен по степным пространствам Восточной Европы и смешения их с местным неолитическим населением. В таких условиях прежние индоевропейские диалекты должны были претерпевать сложные изменения и перетасовки, ибо не исключается возможность, что один диалект мог наложиться на группу разных диалектов субстратного населения или же, наоборот, разные диалекты индоевропейского могли на какой-то территории получить одинаковый лингвокультурный субстрат. Следует допускать также различную в силу разных причин степень воздействия субстратов в разных частях индоевропейского ареала и многое иное, что лежит за пределами наших возможностей в отслеживании этих процессов.

Механизм распада общего для будущих славян, балтов и германцев языкового предка представляется лингвистами по-разному. Ими предложено несколько схем, иллюстрирующих ход и время распада северной группы индоевропейцев, к которым мы еще вернемся, чтобы принять наиболее вероятную. Отметим, что наиболее известными являются схемы, предложенные в разное время Шлейцером, Трэгером и Смитом, Полтнером.

Известно, что в процессе расселения в разноэтничной среде в условиях культурных и языковых взаимодействий с разными этносами постепенно утрачивается прежнее достаточно относительное единство этноса и идет языковое и культурное дробление. Поэтому расселившиеся в средней и лесной зоне Восточной Европы индоевропейские племена были уже далеко не теми, какими они были в начале своей миграции. Тем не менее лингвистика допускает и такую возможность, когда сразу же после расселения в центре Европы индоевропейцы могли составлять совокупность близких диалектов, позволяющих объединять их на какое-то время в относительно единую этнолингвистическую общность, условно называемую северной группой индоевропейцев. Однако легко заметить, что ареал этой группы наложился здесь на разные этнокультурные зоны. Археологические материалы свидетельствуют также, что пришельцы вступили в интенсивные связи с местными племенами. В таких условиях сохранить это достаточно относительное единство, к тому же в условиях расселенности их на очень значительной территории, было невозможно. Поэтому с позиции лингвистики,