Дело в ридикюле - Анна Лерн

Глава 19

Вернувшись домой, мы обработали мазью раны Джая, поставили воду для купания и занялись приготовлением еды. Разделав кур, я отложила часть тушек для супа, а остальное завернула в листья крапивы и в полотенце, смоченное в крепком уксусе. В самой маленькой из комнат мы при уборке обнаружили дверцу, ведущую в подпол. На ней стоял сундук с разбитыми фонарями.

Если подвал был прохладным, в нём можно хранить продукты. Осталось только убедиться в этом. Из-за заржавевших петель мы с трудом открыли дверцу, которая громко «застонала», открывая свой тёмный зев.

Иви осталась наверху, а я, взяв свечу, стала спускаться по деревянным ступенькам. Кое-где они прогнили, и нужно было двигаться с осторожностью, чтобы не провалиться. Подвал оказался небольшим и довольно узким. Арочный потолок, выложенный камнем, покрывала паутина. Она нависала над головой, придавая помещению атмосферу заброшенности и какой-то мрачной тайны. Пол покрывал слой сухого песка, и на нём виднелись чьи-то следы. Подняв свечу над головой, я двинулась дальше. Здесь ничего не было. Возможно, когда-то подвал использовали как помещение для хранения? В слабом свете появилась стена, и я поняла, что подвал закончился. Что ж, он был довольно прохладным, и какое-то время в нём можно хранить скоропортящиеся продукты. Вот только здесь могли быть крысы и мыши…

Я присела, чтобы посмотреть, есть ли на песке мышиные следы, и испуганно вскрикнула, увидев руку скелета. От страха сердце готово было выскочить из груди.

— Адди! Что там?! — в проёме показалась голова Иви. — Ты чего?

— Здесь скелет! — ответила я, медленно поднося свечу к своей ужасной находке. — Это женщина! На ней полуистлевшее платье, а так же драгоценности!

— Скелет?!

Иви почти скатилась в подвал и моментально оказалась рядом. Совсем не по-женски присвистнув, подруга присела рядом со мной.

— Ничего себе… Похоже, он здесь очень давно. Платья такого фасона носили лет тридцать назад.

— Посмотри на её драгоценности, — шепнула я. — Колье, браслет, кольца… Это не простолюдинка!

— Обожаю тайны! — воскликнула Иви. Её глаза за очками загорелись. — Нужно рассказать о твоей находке отцу Оппиту!

— Обязательно. Незнакомку нужно похоронить по-человечески, — ответила я, передёрнув плечами. — Как-то неуютно жить в доме с такими “квартирантами”.

— Завтра и расскажем. Ничего страшного до утра не случится, — подруга помогла мне подняться. — Как же интересно!

— Тебе вообще не страшно? — хмыкнула я, глядя на довольную Иви.

— Нет! Чего бояться? Когда-то здесь произошла какая-то ужасная история. Но сейчас это лишь кости, Адди, — деловито произнесла она, — которые нужно захоронить. И, конечно же, узнать эту саму историю. Уверена, что в ней есть всё! Страсть, любовь, интриги и злодей!

— Ты мечтательница и витаешь в облаках! — я выбралась из подвала и подала ей руку. — Для тебя всё одно сплошное приключение!

— И что? — подруга закрыла дверцу, после чего уселась на пол. — Ты помнишь, как мы мечтали стать искательницами приключений? Мы верили, что мир полон тайн и нужно только открыть глаза пошире!

Иви вытаращила глаза, и в её очках они стали совсем огромными. Я не удержалась от смеха.

— Давай закроем подвал на замок. Мало ли… Авантюристка!

Мы взяли замок, которым закрывали входную дверь, и повесили его на дужки, имеющиеся на дверце. Теперь можно не бояться, что туда заберётся кто-то из детей.

— Кстати, нужно сказать отцу Оппиту, что мы сможем работать по очереди. Нельзя оставлять детей без присмотра. Джай ещё сам ребёнок, — напомнила мне Иви.

— Значит, оставайся завтра с ними, а я пойду в школу, — решила я. — В конце концов, преподавать арифметику и письмо мы можем обе.

Дети так жадно ели суп, что у меня сердце сжалось от жалости к ним. Близнецы пытались прятать хлеб, и нужно было иметь много терпения, чтобы объяснять им, что еды хватит. После водных процедур малыши крепко уснули на нашей единственной кровати. Джай устроился в старом кресле. Ну а мы с Иви расположились на полу в гостиной.

Утром у меня болели все кости. Но жалеть себя я не собиралась, поэтому, выпив чаю, отправилась в школу, оставив подругу на хозяйстве.

Погода немного испортилась. Накрапывал дождик, небо заволокло тяжёлыми тучами. И лес затих, словно прислушиваясь к мелодии дождя, который нежно постукивал по листьям. Вокруг царило полное спокойствие и умиротворение.

Я вошла в деревню и сразу же увидела отца Оппита, выходящего из дверей своего дома. Он тоже заметил меня и приветливо помахал рукой.

— А где же Иви? — спросил священник, приближаясь ко мне. — Надеюсь, ничего не случилось?

— Кое-что произошло, да, — я рассказала ему о детях и передала приглашение маркиза на ужин. — Поэтому Иви осталась дома. Мы решили вести уроки через день.

— Это очень похвально, Адель, дорогая… Но вы уверены, что готовы взвалить на себя такую ношу? — с беспокойством поинтересовался отец Оппит. — Ведь это не только денежные расходы, но и внимание.

— Мы уверены, святой отец, — подтвердила я. — Но есть ещё кое-что…

— Та-ак. И что же случилось ещё? — нахмурился отец Оппит.

— Мы нашли в подвале скелет дамы в драгоценностях, — прошептала я.

Глаза священника увеличились в размерах.

— Скелет???

— Да. Он пролежал там очень долго. Такие платья носили ещё лет тридцать назад, — вспомнила я слова Иви.

— Господь милостивый! — воскликнул отец Оппит. — Это ужасно! Нужно достать оттуда бедняжку и похоронить!

— Вы не знаете, кто бы это мог быть? Может, когда-то здесь пропала женщина? — поинтересовалась я.

— Нет. Я ведь живу в деревне не так давно. Но, возможно, местные жители смогут нам что-то рассказать? — священник положил мою руку себе на сгиб локтя. — Пойдемте спросим у миссис Туки. Она как раз вышла из молочной лавки.

Женщина слушала нас, раскрыв рот. Ее брови выгнулись домиком, а глаза превратились в блюдца.

— Матерь Божья! Ничего себе находка! А какие волосы у бедняжки?

— Волосы? — я задумалась. — Точно, светлые. Но не седые.

— Так ведь это пропавшая графиня Шетленд! — приглушённо зашептала миссис Туки. — Матушка его сиятельства! Я вам точно говорю!

Ничего себе! Вот это тайны Мадридского двора!

— Отец графа женился на ней после смерти первой жены. Леди Марианна была совсем молодой, почти девочкой… Я помню её печальные глаза, — вздохнула женщина. — А старый граф, как коршун, постоянно следил за ней. Поговаривали, что Шетленд был жесток к супруге. Леди Марианна родила первенца, а через год пошли слухи, что она питает чувства к молодому смотрителю железнодорожной станции. Потом графиня исчезла… Вместе со своим возлюбленным. И все подумали, что они