Поймай заучку, дракон! Истинное невезение короля академии - Анна Флор

– Мантия или жизнь! – Делаю рывок в его сторону, на ходу призывая магию воздуха.

Конечно, я собираюсь взять его в кольцо стихийного торнадо и разжиться хоть одной частью гардероба, чтобы просто выйти уже отсюда! Поэтому для убедительности нагреваю воздух. Чтобы уж точно и наверняка. И направляю воздушный импульс в сторону мантии.

Ловлю лишь скептический взгляд О'Шарха в мою сторону и молчаливое недоумение: "Заучка думает, что ЭТО способно что-то сделать дракону?"

Даже не предпринимает ответных действий.

Хуже всего, у моей магии на происходящее свои планы, похоже...

14/2

Вместо воздушного кольца и торнадо искры в секунду превращают в пепел... Всю униформу Рензора.

Под раздачу попадают брюки на нем, рубашка в одной руке и мантия на плечах.

Ошарашенно смотрю за тем, как О'Шарх, явно ошалев от произошедшего, раздражённо хватает сумку и прикрывает ею свое стратегически важное и интересное место.

Я же стараюсь не опускать взгляд на то, что находится ниже пояса Рензора. Для собственного успокоения даже зажмуриваюсь на мгновение и отворачиваюсь.

Но взгляд все равно успевает выцепить бессовестно выдающиеся косые мышцы, уходящие вниз...

– Брамс, – в голосе Рензора теперь слышна лёгкая степень шока. – А ты, я смотрю, серьезно настроена.

– Ты сам виноват! – бормочу я, зябко ежась и переминаясь с ноги на ногу.

Стихия, ты меня решила укокошить руками ящера?!

– Действительно, – поддерживает он издевательски.

Вздыхаю.

Вскидывает голову к потолку, проводит ладонью по лицу, будто смазливая учиалост и нервно смеётся.

– Ты чокнутая. Ты просто чокнутая, Брамс.

– Ты вообще-то сам виноват, – бормочу я, повторяя это как мантру.

– Вызывающе был одет, да? – язвит ящер. – И ты, конечно, не удержалась, потому что я тебя сам спровоцировал своей сексуальной униформой адепта боевого факультета.

К щекам приливает румянец.

Рензор шумно выдыхает и издает короткий смешок, повторяя:

– Чокнутая.

Я же упрямо смотрю в одну точку на стене, ощущая бескрайнее чувство смущения и разочарование в собственной магии. Истинность проявилась, но почему магия продолжает шалить? Неужели, чтобы она вновь стала четкой и выверенной, мне придется закрепить Истинность поцелуем? Ведь иначе, без поцелуя по обоюдному желанию, метка Истинности померкнет. И будет жутким напоминанием об этом недоразумении. А вдруг и моя магия не вернётся в адекватном состоянии?

Неторопливые шаги за моей спиной рождают толпу мурашек по обнаженным плечам. Я крепче цепляюсь пальцами в края полотенчика. Чувствую, как О'Шарх наклоняется к моему уху, обжигая горячим дыханием нежную кожу шеи:

– Поздравляю, заучка, мы оба без одежды. Теперь мне ожидать, что ты набросишься на меня?

Он явно издевается! Хорошо, что на мне очки, маскирующие всё, что можно замаскировать. И даже метку с этим заносчивым ящером!

– Я просто не хотела страдать от отсутствия одежды в одиночку. – Вздергиваю подбородок и, повернувшись, гордо смотрю прямо перед собой. – Не приближайся ко мне, когда ты в таком виде.

– Великий Арг, – выдыхает Рензор, всматриваясь в мои глаза. – Если ты ещё существуешь, избавь меня от этого недоразумения в моей жизни. Верни мне обратно мою предсказуемую, скучную жизнь.

А меня вдруг поражает ещё одна мысль, пришедшая в голову. Я ведь могла вынудить его отдать мне мантию через игру. Видимо, критическая ситуация подкосила мое самообладание.

Но теперь в критической ситуации мы оба. А полотенце одно. И Рензор уже смотрит на него слишком хищно и скалится.

– В этом полотенце отсюда выйдет только один из нас.

Глава 15

– Даже не думай, ящер. – Хватаюсь крепче за полотенце и делаю шаг назад.

Ещё один шаг. О'Шарх, невозмутимо прикрываясь сумкой, делает шаг на меня. Я – от него. И так, пока ноги не подкашиваются и я не плюхаюсь пятой точку на лавочку.

Сердце бешено скачет в груди, намереваясь выпрыгнуть и бросить свою хозяйку на произвол дракона. Я сглатываю, ощущая мучительную сухость во рту. Неотрывно слежу за каждым еле заметным изменением мимики на лице О'Шарха. Боюсь пропустить момент, когда Рензор решит забрать нажитое непосильным трудом.

– Брамс, давай говорить откровенно, – вкрадчиво и обманчиво ласково говорит О'Шарх, нависая надо мной. На его губах блуждает издевательская усмешка. Так, словно Рензор вовсе просто издевается. Наклоняется так, что едва не соприкасаемся носами. Свободной рукой он опирается о скамью сбоку от меня.

Я чувствую его мятное дыхание на своем лице. И это слегка сбивает с мыслей. Ведь я ощущаю себя загнанной в угол.

– Чего? – еле шевелю губами.

– Даже если ты выйдешь отсюда голая, никому и дела не будет. Тебя даже не заметят. А если я выйду, то меня будут ждать очередные толпы фанаток под окнами моей комнаты. А это утомительно, знаешь ли.

– Будь джентльменом, – прошу, намереваясь сменить тактику и давить на жалость.