Я разрушу твой брак - Мира Амирова

— Ладно, это всё, конечно, прикольно и весело, но что мы здесь забыли? — Кивнула на длинный коридор, характерный для таких исторических зданий.

— Нанимаю тебя делать ремонт в квартире моего деда. — С ноткой торжества проговаривает, глядя мне в удивлённые глаза, мой босс.

— О как.

— Да вот так, проходи, можешь не разуваться. — Я всё же стянула, наступая на пятки кроссовки и аккуратно начала продвигаться, касаясь интуитивно стен вглубь квартиры.

— Вау, это же сколько здесь комнат? — Обернулась на замершего начальника.

— Пять, — Быстро выдал Куприн и начал перечислять: дальше, считай хвастаться. — И кухня с раздельным санузлом, лоджия, терраса. Потолки три и два.

— Жесть, это ты какой ремонт хочешь? — Спрашивала так, как будто уже согласилась во всём этом участвовать. — Я тут и до конца года не управлюсь.

— Явно некосметический. — Иронизировал Серёженька. — И я же не говорю, что только тебя нанимаю.

— Что превратим это место в коммуналку для строителей? — Сама посмеялась со своей шутки, и вдруг меня осенило. — Кстати, а что ты из компании бригаду не выпишешь?

— Что-то да они смогут, а что-то придётся тебе дополнять. Идёт? — Протянул свою ладонь, следуя за мной по пятам. Такие высокие потолки и ровные стены, несмотря на старый, ещё советский ремонт меня поражают и приводят в восторг.

— У меня есть время подумать? — Продолжаю игнорировать протянутую руку и двигаюсь дальше в следующую комнату.

— До конца дня. Можешь также задавать вопросы, на всё постараюсь ответить.

— Хорошо, скажи, а… — Берусь за ручку двери, которая единственная здесь выглядит живо, без пыли, и не успеваю её открыть.

— Серёженька, я на кухню сразу занесу? — Раздаётся громко голос Валентины Александровны с выпрошенными гостинцами для Куприна. — Веди жену скорее кушать…

Глава 25

Сергей

Сумасшедшая мысль рождается в голове, но не успеваю ею поделиться с Кудряшкой.

— Чего вы застыли, как не родные? — Выглядывает тётка с кухни, пробежав по нам подозрительным взглядом. Думал, что после моих слов она сможет на подольше потерять бдительность. Дед ещё удивлялся проницательности женщин, говорил, что прекрасные мира сего будто чуют какие-то сплетни нутром, похоже, теперь понимаю, о чём он толковал…

— Мы и ес… — Накрываю пухлые губки своей ладонью и кладу вторую руку на поясницу, ответом мне были укус и последующее за этим шипение. — М-м-м, ты что творишь?!

— Валь Санна, мы сейчас руки помоем и придём. — Дружелюбно протянул с дурацкой улыбкой и затолкал строптивицу в ванную комнату.

— Что вы себе позволяете, Сергей Викторович? — Сразу после того, как защёлкнулся замок вместе с дверью, на меня обрушился гнев Филимоновой.

— Дама сердца деда не знает о моей жене ничего, и я бы не хотел её расстраивать. — Сам не понимал, как вырывались из меня эти слова. Всё звучало до абсурдности бредово, но казалось так сейчас было нужно.

— И? При чём тут я? — Хмурая со скрещёнными руками на груди смотрела на меня исподлобья и ждала внятной причины моего поведения и действий.

— Притворись моей супругой, — Медленно проговорил каждое слово, отслеживая изменения на лице Марии. О, оно меня не разочаровало — глаза распахнулись ещё на начале фразы, а под конец не только брови подлетели вверх, но и всё лицо вытянулось от удивления и шока. — А за это с меня, м-м-м… желание, идёт?

Понемногу приближался к своей притихшей ошарашенной добыче и гипнотизировал не только взглядом, но и телом запахом, не оставляя возможности дать отрицательный ответ.

— У вас всё хорошо? Чай остывает вы скоро? — Стук, затем женский голос Валентины раздаётся глухо с той стороны двери.

— Пять минут ещё. — Ворчание стало ответом на мой крик, и что-то про молодёжь удалось разобрать, но сейчас меня волновало совсем другое, а точнее, другая…

— Для чего мне оно? — Глухо отозвалась наконец Маша, пожав плечами, подняла на меня полный недоумения взгляд. — Ты хочешь, чтобы твоя жёнушка, когда узнает о такой ма-а-а-аленькой неправде, развелась с тобой? Хочешь, чтобы я разрушила твой брак?

— Ты можешь пожелать всё что угодно. В пределах разумного. — Уточнил, наклоняясь ближе к сладкому аромату, исходящему от Кудряшки. Во сне не ощущаются запахи, и от этого становится немного жаль, если бы раньше мог почувствовать сладковатый аромат кожи Филимоновой, то, возможно, не так грустно было бы стоять под душем после кошмаров… Смешок привёл меня в чувства. — С женой сам разберусь.

— О да ладно, зачем тебе это, м? Почему просто нельзя сказать, что я твой сотрудник, которого ты спасаешь, как верный рыцарь? Без лжи живётся труднее, но спокойнее поверь. — Скорее, как злой дракон, благородным спасителем из сказки я себя никак не ощущаю.

Зачем мне это?

Может, потому, что устал. А может, просто не хотелось окунать в наш не самый счастливый и примерный брак некогда близкого человека. Казалось, что даже Маша лучше подходит на роль примерной жены, чем своя собственная.

Окс никогда бы не согласилась поехать к моим родственникам, если бы таковые ещё были живы. Просто для супруги оказались неважны корни, сама она из маленького городка, где просто ненавидела работать ни физически, ни умственно. Как только появилась возможность свалить, Оксана тут же воспользовалась моментом. Воспользовалась и вычеркнула все прошлые связи.

Узнал об этом, только когда в приёмном отделении попросили указать номера родителей или ещё кого-то близкого помимо меня, а таких не оказалось ни в телефонной книжке, ни на словах моей жены. Просто как будто никогда и не было никого, кроме неё само́й.

Чем думал, когда звал замуж? Ничем даже не членом, как ни прискорбно это осознавать. Поженились, когда был в пьяном угаре, и в ту же ночь заделали ребёнка. Очнувшись было ой как херово и это единственный раз, когда обещал себе больше не пить. Так и было, на всё УЗИ и скрининги, курсы и магазины игрушек, покупка дома для семьи и ремонт в детской — были свежи в памяти, как вчера, потому что это единственный долгий период, не считая детства, который провёл в трезвом состоянии, не принимая ничего, даже курить бросил…

— Сергей Викторови-и-ич?! — Потрясла меня за плечо Филимонова. Взгляд прояснился, воспоминания всё ещё маячили перед глазами, но уже не отнимали всего моего внимания. — Ты чего застыл?

— Просто можешь помочь… — Никогда не любил просить и обычно справлялся своими силами, только друзьям позволяя вольности на этот счёт. Сейчас, кажется, кого-то ещё запустил в свой близкий круг…

— Да мне несложно, — Пожимает своим хрупкими плечиками и отворачивается помыть руки, вода долго стояла в трубах и