Я разрушу твой брак - Мира Амирова

в коридоре? — Я думала, мы покончили с вопросами, блин. Быстро переглянулись, и мне пришлось нахмуриться и дважды стрельнуть в сторону божьего одуванчика всея рецептов — Валентины. Пусть сам отвечает за свои поступки и врёт тоже сам.

— Это на первое время. — Пф, серьёзно? Бордовый чемодан с маками, который я урвала на распродаже?

Что-то похожее, уверена, промелькнуло и в голове нашей кормилицы. Мол, мальчик, окстись, какое первое время…

— Хорошо-хорошо, как скажете, голубчики, тогда отметим начало большого ремонта. — Хлопнула в ладоши и слишком резво для своих лет подскочила дама сердца деда Серёжи.

— А вы не будете против нашего сверления? — Кстати, да. Здесь много что нужно будет делать, она, как я поняла, живёт в этом же подъезде, а звук может доходить аж до середины дома.

— Нет, что вы, давно уже привыкла к такому аккомпанементу по жизни. — Вздохнула и присела, сложив кисти на коленях, а взгляд направила куда-то вдаль. — Это ведь не маленький посёлок, где все что-то делают, дай бог, раз в десять лет. Это город, да и большой процент населения молодые, как вы ребята, которые хотят жить эту жизнь и вообще… Ой, что-то я заговорилась, давно так не сидели, да, Серёженька?

— Да, Валь Санна. — Похлопал по плечу грустную бабулю. — Вы, наверное, несите вашу наливочку, а то мы сейчас…

Намекал, что голубцы прикончены и теперь пора пить что-то погорячее и вообще…

— Поняла всё, я мигом.

Вода перестаёт идти ржавого цвета, и я набираю её в ладони, чтобы умыть лицо. Что-то совсем плохо мне, не было такого вот уже, как… да не знаю, когда такое было вообще! С девочками мы обычно немного — на троих одну бутылку, иногда, недопивая, а вчера…

— Ты меня споил?!

— Ничего подобного. — Невозмутимо продолжает стоять и также отвечать на мои возмущения Куприн.

— Ну да, рассказывай, а кто подливал на каждом тосте и заставлял пить до дна. — Это я ещё помню.

— Не было такого, просто культурно посидели и все.

— Культурно?! — Голос сорвался и вышел какой-то хрип. — Да ты чуть голый не вышел на улицу провожать богиню голубцов.

— Во-первых, не голый, а всего лишь без футболки. Во-вторых, мне нравится, как звучит богиня голубцов и наливочки, м-м-м…

— Не напоминай… — Мне нехорошо от одного этого слова. Бр-р-р… — Что вообще было, после того как ты оделся?

— В футболке, которую ты заставила меня надеть, на минуточку. — Если бы были свободны руки, он бы наверняка поднял сейчас указательный палец.

— Не уходи от темы. — Найдя новую зубную щётку, вскрываю и начинаю чистить зубы.

— Мы пере…

Запнулся, залип на моём отражении или просто задумался, пока я не начала передразнивать его, подначивая продолжать:

— Пе-ре-е-е…

Сплюнула и повернулась всё высказать в лицо этому интригану, который издевается над бедной молодой сотрудницей, как раздался звонок в дверь.

— Это курьер завтрак привёз, — Освободил свои руки наконец и повернулся, быстро удаляясь в коридор, крича на ходу. — Заканчивай, на кухне продолжим.

— Да, что б тебя, что пере?! Нельзя было сразу сказать!

— Я тебя не слы-ы-ышу-у-у! — Довольный тон говорил об обратном.

— Врёшь! — От частого дыхания из-за гнева у меня закружилась голова, и я, наконец, рассмотрела, что мне в руки буквально насильно впихнул Куприн.

Обезбол такой же я ему давала вчера, он что запомнил? Запиваю водой, и вместе с живительной влагой в мою голову стали возвращаться обрывки воспоминаний…

— О нет…

Глава 27

Как мы могли отправить Валь Санну в ночь, на самолёт и куда… В санаторий!

На море это плюс, конечно, но не тогда, когда ты там оказываешься один, да ещё со смутным набором вещей. Мы же реально пошли все вместе собирать достойный гардероб для вечерних дискотек, обещанных программой оздоровления на сайте, где и заказал путёвку свет Серёженька.

— Вот это должно подойти для охмурения местных красавчиков.

— Да какой там Машенька, — Не торопясь проходится вокруг чемодана, раскрытого на полу в её прекрасной гостиной. — Ты и сама должна понимать, насколько Куприны западают в душу. Какой внук видный сейчас, таким же был и его дед. Вот один в один только седина и…

— Бес в ребро? — Не хотелось слушать и опять врать этой милой старушке. Как мы оказались в её квартире, мне смутно позволяет вспомнить память, но меня всё устраивает особенно этот красивый узорчатый ковёр на стене, м-м-м такая ностальгия, чёрт.

— Нет, что ты! — От удивления Валентина чуть не схватилась за сердце. Погрозила пальцем и, покачав головой, продолжила разглагольствовать, отвечая на мой вопросительный взгляд. И куда делся Куприн, когда так нужен? Я, вообще-то, его легенду здесь поддерживать пытаюсь… — Молода ты ещё, чтоб такое понять. Эх-х-х… такой мужчина был с большой буквы. Царствие ему небесное.

Понуро отправилась собирать мыльно-рыльные принадлежности, а я семеню хвостиком, не отставая, пытаясь взбодрить по моей вине пустившую слезу женщину.

— Ладно, ну тогда просто для новых полезных знакомств, — Предлагаю первую попавшую мне в голову идею.

В ответ мне только мотают головой и отправляют восвояси. Ладно, мы не гордые попробуем ещё раз. Прохожусь взглядом по обстановке, особо ничего не замечая, пока не натыкаюсь на пакет, из которого, видимо, выпала скатерть. Собираюсь поправить и сложить всё как было, как вдруг понимаю, что прямо сейчас в руках у меня находится сокровище.

— Чем вам не нравится это платье? — Что не нравится это понятно сразу.

Разве любимую вещь ты затолкнёшь в пакет пылиться в углу? Нет, правильно, своё самое-самое ты хранишь в шкафу и любуешься, время от времени примеряя без повода и снимая, потому что опять же, тот самый момент ещё не настал…

— Мне его ещё бабушка шила, — Морщинистые руки проходят бережно по ткани, перебирая тонкий узор. — А она была рукодельница ещё та.

Ну вот теперь у нас все улыбаются. Маленькая победа.

— Сейчас как раз модно всё такое кружевное и лёгкое. — Соблазняю своими речами, подводя к зеркалу, прикладывая к её телу сокровище.

— Ну я не знаю… — По глазам вижу — хочет.

— Чего не знаешь Валь Санна? — Вот сейчас молодец, вот сейчас вовремя.

— Брать ли это, я уверена, красиво струящееся белое платье с собой или нет. — Взглядом показываю, мол — выручай, говори, что брать.

— Конечно, брать! — Вот, может же, когда хочет. Валь Санна поплыла и пока любовалась своим отражением, ко мне обратился наш биг-босс. — Не слушай, скромняжку нашу, ещё ту шляпу и вообще поторапливайтесь нам скоро выезжать.

— Ты не сядешь за руль. — Резко выпалила, глядя куда-то в сторону.

— Нет, конечно, Кудряшка, —