Я разрушу твой брак - Мира Амирова

— Вот нам курицу, запечённую взял. Тебе же понравились в прошлый раз крылышки?

— Угу. — Беру и несу на кухню.

— Что-то не так? — Следует по пятам нахмуренный вмиг начальник. Замечает небольшой бардак на рабочей зоне и передвинутую тумбочку, что мне мешала делать замеры. — Мы же договаривались работать не больше трёх часов в день. Ты опять превышаешь план?

— Да, если бы такими темпами люди работали, то мы бы никогда не перевыполнили пятилетку.

Фыркаю и разделываю курицу, выкладывая на большое блюдо. Так, приятно есть из единого сервиза. Вот ещё одно разграбление семейных реликвий советского времени.

— Мы не стахановцы и никуда не спешим. — Ставит чайник и параллельно отчитывает грозный босс. Удивительно, что мы не сталкиваемся и не мешаемся друг другу. Также за несколько дней сложилось правило вместе ужинать и по возможности завтрак и обед не пропускать. — Пятилетка нам не указ и не планка, выше которой надо прыгнуть. Мы это уже обсуждали, не так ли?

— Так-так, огурцы с помидорами порезать?

— Да, давай, — Поставил чашки с ароматным чаем и пошёл переодеваться добавив. — Пожалуйста.

Да, кстати, вот такие правила мне выкатил биг-босс:

«Первое — чаще всего Сергей Викторович ночует со мной. Ну, точнее, это скорее просто факт, а не правило, но неважно.

Второе — нельзя поднимать тяжести, такие как: банка краски больше литра, мешок с неважно каким мусором, снимать и передвигать в одиночку — шкафы, ящики, кровать и ещё много что.

Третье — не брать плату за проживание и счётчики с коммуналкой.

А и четвёртое — за работу мне заплатят круглую сумму на время, освободив от основной офисной работы, поэтому то я и забрала сегодня Сашу с больницы без проблем».

Вот как-то так.

— Что там с Андрюшей и Цербершей? — Любопытство берёт вверх.

— Пока работаем. — Пережёвывая сочную курицу, Сергей Викторович отделывается односложными ответами. Гад какой, а где сплетни? Где подробности, эй!

— Тайна за семью замками? — Ехидно прищурившись, спрашиваю эту большую гору мышц, которые проступали сквозь облегающую домашнюю футболку.

— Да нет, просто ещё не получили приказ свыше. — Наконец, понял, что я не отстану, и решил пояснить. — А вот крыски, как ты их называешь, пошли по миру за инцидент с Александрой и вообще за пособничество к буллингу сотрудников и вмешательство в частную жизнь.

— Их теперь никуда-никуда не возьмут? — Воодушевлённо и слишком радостно выдаю я, забыв, что в руке огурец, который при взмахе оной у меня вылетает и попадает прямо в расслабленную ладонь Куприна.

Упс…

— В Москве — нет. — Как ни в чём не бывало съедает мой откусанный кусочек овоща и продолжает спокойно есть.

— Заслужили клуши. — Растерянно отпиваю чай. Вот же ж, кому расскажу, не поверят…

— Твой отдел будем переформировывать. По сути, там только вы вдвоём с Мироновой работали честно, так что оставим места за вами.

— Что даже боссом могу стать? — Решила в шутку спросить, пытаясь скрыть нервозность и потеющие ладошки.

— Почему нет. — Он просто пожал плечами. Просто. Пожал. — На заочку тебя быстро оформим и можешь управлять, если захочешь родным филиалом.

— Нет. — Выдаю первое, что пришло в голову. Обычно такие ответы у меня самые искренние. — Пока не готова, спасибо.

— Ну как знаешь. — Тянется опять за огурцом, только теперь уже целым. У меня алеют щёки, я уверена. Божечки-кошечки… — Только попроси и всё организуем.

— Спасибо, но откуда такая щедрость?

— От полученных данных отчётов и должны же быть у тебя связи. — Ухмыляется, подняв на меня свои удивительные ореховые глаза. — Ты так-то квартиру мне ремонтируешь чуть ли не полностью, а это уже много что значит.

— Неужели? — Со скептизмом в голосе спрашиваю босса и уточняю на всякий случай, если до него ещё не дошло. — Я делаю здесь не для того, чтобы какие подачки получать. У нас договор, забыл?

— Жильё — ремонт. Помню.

Курица заканчивается, как и моя решимость на продолжение диалога, поэтому быстро, не особо не думая ляпаю о наболевшем:

— Ага, а ещё хотела спросить… где будет детская? — Выдавив из себя нейтральный тон и полную незаинтересованность, поднимаю глаза на Куприна. — Ты так и не сказал. В твоей спальне?

— Не будет детской. — Жёсткое выражение лица.

Как будто заострившиеся черты лица и ходячие желваки должны были остановить меня от второго неверного вопроса:

— Что? Почему?

— Я сказал, не будет, и всё. Точка. Закрыли тему.

Он вылетел из-за стола, чуть не сбивая всё на своём пути. Ладно, я просто спросила, чего так бурно реагировать…

Чёрт, а не про это мне говорила его секретарь?!

Глава 30

— Что делаешь?

Уставший голос, лишённый негативных эмоций, в целом какой-либо эмоциональной окраски, раздаётся у меня за спиной, заставляя обернуться. Такой дурой себя ощущала все эти долгие минуты, что босс потратил на проветриться и покурить. Как только он вышел на балкон, мне захотелось покричать на себя и выпустить тот клубок, что разъедал изнутри. Не представляю, что испытывают люди, потерявшие ребёнка, а здесь ещё я — где будет детская — тьфу на себя, вот правда.

Так стыдно, мне не было, наверное, с класса седьмого, когда впервые пошли месячные, а мне они представлялись совсем иначе, но не хочу это даже вспоминать… Одни стыдливые эмоции не перекроешь другими только усугубить проблему возможно такими моментами из прошлого.

Понимаю, что меня наглым образом разглядывают. Да нашла какой-то старый фартук и теперь в нём стою и ощущаю дикую неловкость, а что если нельзя было, но вроде никто ничего не говорил…

— Миша хорошо умеет готовить супы, — Поясняю свои действия, начиная издалека. Куприн тяжело опускается на стул, с которого совсем недавно вскочил словно ужаленный. — Особенно солянку с борщом.

— Все вместе это тогда называется борлянка или солярщец? — Со слабой улыбкой и теплом в глазах решил пошутить этот остряк. Мне ничего не оставалось только повернуться и посмотреть снисходительно на великовозрастного детину, чтобы потом спокойно с потихоньку возвращающимся чувством собственного достоинства продолжать чистить картошку.

— Ты понял. — Продолжила, особо не замечая надувшегося Сергея Викторовича от моего игнорирования такой остроумной шутки, что просто грусть-тоска-печаль. Ему тридцать три, а ведёт себя, как импульсивный мальчишка. Ладно, не плакать же ему, в самом деле, да и когда ещё можно так себя повести, как не сегодня… — У Саши круто получаются торты, так восхитительно, что потом покупные не можешь даже видеть.

— А у тебя? — Понял, к чему веду, перечисляя кулинарные