(не) Суррогатная мама - Злата Тур

Это могло б сойти за знак одобрения, но то, что он предложил, выходило за рамки. Как всегда в переговорах и на предварительных встречах, я обязан уточнить все нюансы, чтобы не было разночтений.

— Поправь меня, если я что-то неправильно понял. Ты хочешь, чтобы мы у девочки забрали ее родного ребенка?

— Почему забрали. Мы ей выплатим деньги, как она того и хочет, — недоуменно пожал плечами он. — Ей какая разница, чей он? Она же и знать не будет, так что муки совести исключаются. В чем проблема?

Черт! Умеет дед загнать в ловушку! Я и сам не хотел бы, чтобы ребенок перенял все от жены. Абсолютное отсутствие интереса ко всему, что не касается ее лично, лень, инфантилизм. Но забрать у Малинки ребенка и отдать Стеллке — это вообще ни в какие ворота. С рождения лишить малыша материнской любви. И где гарантия, что меня совесть не сгрызет. Что если дитя будет похоже на Малинку? И чем больше я крутил эту мысль, тем больше понимал, что это отвратительно. И тут же понимаю, что если бы выбор деда пал на другую девушку, я бы с ним согласился.

Это единственная нечестная сделка, на которую я пойти не могу. Без вариантов. Без компромиссов. Но с него станется весь процесс взять под контроль. И сейчас спорить с ним — себе дороже обойдется. Надо что-то придумать. Взять тайм-аут.

— Дед, ты, конечно, мозг. Но зачем ты вынудил меня жениться на Стелле? Ты же знал ее с детства! И что, не видел, что у нее интеллект рыбки гуппи?

— Затем, чтобы сохранить и приумножить семейный бизнес. В ней есть все, чтоб создать тебе респектабельный имидж. И если бы вы не затеяли свою аферу, я бы молчал. Но поскольку теперь есть реальная возможность выбора, то, по-моему, все очевидно. Глупо упускать шанс улучшить генетику наследников. Я надеюсь, ты меня услышал.

— Я тебя услышал, — я отсалютовал и покинул кабинет в полнейшем раздрае.

Мне необходимо увидеть Малинку. Просто поговорить ни о чем. Или для отмазки — об условиях проживания. Ведь оставлять ее там, где она сейчас, нельзя.

Набираю новый номер, который я сразу же «сфотографировал» с соглашения. Потому что больше не могу терпеть. Если я ее не услышу сейчас же, меня просто разорвет на конфетти.

Гудки. Гудки. Я уже отчаиваюсь, но тут раздается ее запыхавшееся: «Алле», от которого меня буквально бросает в дрожь.

— Алина! Это Максим!

— Слушаю вас, Максим Михайлович, — через трубку веет арктическим льдом.

— Нам нужно встретиться! — выдыхаю. Никогда не думал, что у меня есть хвостик. Но сейчас он определенно заискивающе метался из стороны в сторону.

— Мы же договорились, что все организационные вопросы будем решать со Стеллой Игоревной. Простите, я не могу говорить. Я на работе.

Она отключилась, а я почувствовал себя полным дном.

Малинка- льдинка… Нет. Даже не льдинка, а холодный айсберг. Айсберг, который может потопить непотопляемый «Титаник». Что с ней творится? Не может до сих пор простить мою юношескую глупость?! Так прошло сколько времени… Как в «Что? Где? Когда?» — накидывайте варианты! Скорей всего, ей стыдно, что замужество принесло вместо счастья и обеспеченной жизни убогое существование. Причем, не просто убогое. А еще и с вынужденной продажей тела. Поэтому она и смотрит букой.

На ее месте я бы точно желал провалиться сквозь землю, только бы не сталкиваться с тем, кого в свое время променяла на нынешнее нечто. Согласен с дедом — не можешь работать головой — работай руками.

По идее, я должен чувствовать сейчас злорадство. Удовлетворенное Эго, могло бы почесывать сытое брюшко. Но нет. Может потому, что не видел в глазах Малинки этого самого стыда, сожаления. Наоборот. Только холодная обида. Именно она не дает мне подходить к контракту с Малинкой как обычному деловому соглашению. Словно какая-то невидимая глазу заноза цепляется за все и мешает жить. Заноза. Вот еще одно определение. Заноза, перевернувшая мою размеренную жизнь. Заноза, поставившая под угрозу мое восхождение к вершине финансового Олимпа. И я понятия не имею, что предпринять.

Я снова начал мерять шагами кабинет. «А сколько в попугаях будет?» — словно желая поиздеваться над моим и без того пылающим мозгом, всплывает картинка из мультика.

Будет Стеллка смотреть мультики с малышом? Будет читать сказку? Или, как она планирует, все мамки- няньки? Нет. Хватит ей одной доченьки. Греточку она любит по мере своих сил. Но ее и воспитывать не надо. Специально обученные люди это уже сделали. Ее подарили уже готовой к употреблению. И теперь эта пустоголовая псинка только подчеркивает ее утонченную натуру. А также не требует никаких хлопот. Моет и кормит домработница. Ясен пень — строго отмеривать шестьдесят граммов, подогревать до нужной температуры еду — это так утомительно. Зато таскать ее под мышкой везде — это очень мило. Выбирать по каталогу ошейнички со кристаллами Сваровски — это модно. И для инстаграм отличный контент. «Греточка очень любит Мальдивы», «День рождения Греточки», «Греточка на маникюре».

Меня передернуло. Точно свихнулся на зарабатывании бабок. Тепрь я понял, что чувствовал, когда женился. Ощущение Изумрудного города — все вокруг выглядело таким ярким. Невеста, с невинно хлопающими глазками и моськой под мышкой, казалась воплощением женского очарования. Поначалу умиляло ее сюсюканье, ее ласковое мурлыкание. И только сейчас из меня рвется желание сказать: «Ну, ты совсем мур-мур!». Или это виновата Малинка? Просто перепутала мне все карты? Перевернула жизнь вверх дном?

Как бы то ни было, сидеть и грызть свой хвост, беситься от неизвестности, выше моих сил. К черту соображения «что надо», «что не надо»! Если бы дед не сказал, что там любовью и не пахнет, я б забил на все. Но сейчас эти слова, словно расплавленное железо, текут по венам, обжигают, будоражат, не дают дышать. Поеду к этому уроду и выкуплю у него Малинку. Сниму ей квартиру, устрою на хорошую работу. А муженек сам пусть лечится.

— Ирочка, я уехал. До конца дня. И завтра задержусь. Михаилу Степановичу, если потеряет, скажи, что решил проехаться по торговым точкам в качестве тайного покупателя, — отдал я распоряжение секретарше и почувствовал, наконец, тот драйв, который дает ощущение настоящей жизни. Не азарт от удачно проведенной сделки. Не мандраж в предвкушении выгодного контракта. Нет. Совершенно непередаваемое ощущение жизненного драйва. Когда небо за окном синее, чем обычно. Когда простая вода вкуснее. И да. Когда тупые сотрудники не бесят, а забавляют.

Ехать домой