Развод. Жалости не дождешься - Ева Шах

— Вас? — тихо переспросила я.

— Да, — сказал он. — Потому что я давно не хотел быть осторожным рядом с женщиной.

Я не ответила.

Не смогла.

Он поднял руку и очень медленно провел костяшками пальцев по моей щеке. Почти невесомо. От этого прикосновения у меня перехватило дыхание куда сильнее, чем от любого поцелуя.

— Идите спать, — сказал Марк с легкой хрипотцой в голосе. — Иначе я передумаю быть джентльменом.

На этом месте я все-таки рассмеялась.

— Это угроза или обещание?

— Предупреждение.

Он наклонился, поцеловал меня в лоб — неожиданно нежно, почти целомудренно — и ушел, оставив меня на лестничной клетке с сердцем, которое, кажется, уже давно не принадлежало только мне.

---

Глава 39

Глава 39

Глава 39

Через два дня в мою жизнь вернулась Вика.

Точнее, ее голосовое сообщение, которое она переслала мне с подписью:

«Думаю, вам это надо услышать.»

Я включила запись на кухне, пока Нина Петровна сводила счета, а девочки спорили в холодильной комнате о том, сколько фисташки нужно в новый крем.

Голос Вики был злой, истерически-собранный и, что важнее, абсолютно откровенный.

Она говорила Кириллу, что он «жалкий врунишка», что «обещал одно, а оказался нищим с манией величия», что «мамочка твоя такая же чокнутая», и что если он еще раз появится под ее окнами, то она «сама все сольет куда надо».

Я слушала это и не чувствовала триумфа.

Только странное, почти философское удовлетворение.

Вот и все.

Финал его великой тайной жизни.

Не страсть.

Не свобода.

Не новая любовь.

А женщина, которая уже называет его жалким.

Как же все-таки безошибочно падают мужчины, уверенные, что удерживают весь мир ложью.

Вечером я рассказала об этом Марку.

Мы сидели у меня дома, в гостиной. Он приехал поздно, после работы, усталый, без галстука, с едва заметной тенью недосыпа под глазами. И даже уставшим он выглядел так, что у меня внутри начинало теплеть от одного его присутствия.

— Логично, — сказал он, выслушав меня. — Такие женщины любят силу, а не ее имитацию.

— То есть я, по-вашему, не такая?

Марк перевел на меня взгляд.

— Вы не любите силу. Вы любите надежность.

Я замолчала.

Он попал точно.

Слишком.

— А разве это не одно и то же? — тихо спросила я.

— Нет. Сила может быть красивой снаружи. Надежность всегда проверяется тем, как человек ведет себя в момент, когда вам плохо.

В комнате стало очень тихо.

Я сидела в кресле напротив, поджав под себя ноги, с чашкой чая в руках. Он — на диване, чуть откинувшись назад, и смотрел на меня так спокойно, что от этой спокойной внимательности хотелось или укрыться, или довериться окончательно.

— Марк…

— Да?

— Почему вы тогда вообще пришли ко мне в офис?

Он не ответил сразу.

Только провел большим пальцем по краю своей чашки, словно выбирая, сколько правды мне дать.

— Потому что сначала я хотел понять, знаете ли вы, что делает ваш муж.

— А потом?

Он слегка улыбнулся. Устало. Почти беззащитно для такого мужчины.

— А потом увидел вас.

У меня перехватило дыхание.

— Это очень нечестный ответ.

— Зато искренний.

Я поставила чашку на столик, потому что пальцы вдруг стали слишком слабыми.

— И что именно вы увидели?

Он чуть подался вперед.

— Женщину, которая очень старалась стать меньше, чем она есть. И это меня разозлило.

Я смотрела на него не моргая.

— Почему?

— Потому что рядом с вашим мужем это было видно особенно ясно.

Слова попали в самую глубину. Не туда, где болит Кирилл, — туда, где долгие годы жила привычка сомневаться в собственном размере, голосе, силе, праве занимать место.

Я не заметила, как Марк встал и подошел ближе.

Поняла это только тогда, когда он присел передо мной на корточки и взял мои руки в свои.

— Полина, — тихо сказал он, — вы больше никогда не должны становиться меньше, чтобы мужчине рядом было удобнее.

Я смотрела на него сверху вниз и чувствовала, как в груди поднимается волна — не болезненная, а теплая, огромная, почти непереносимая по своей нежности.

— А если я не умею иначе? — прошептала я.

— Научитесь, — сказал он. — Со мной научитесь.

И в этот раз я поцеловала его первой.

---

Глава 40

Глава 40

Глава 40

Этот поцелуй был совсем не таким, как первый.

В первом была осторожность. Узнавание. Почти вопрос.

Во втором — уже нет.

Я коснулась его губ, и внутри меня как будто одновременно сломались последние замки и распахнулись все окна.

Марк ответил сразу. Глубже. Тише. Так, как умеют только очень сильные мужчины: без суеты, без показной страсти, но так, что у тебя колени становятся чужими.

Он поднялся с корточек, не отпуская моих рук, и в следующую секунду я уже стояла между его ладонями, между его дыханием, между его взглядом и собой, которая в этот момент окончательно переставала принадлежать прошлому.

Я не помню, кто первым сделал шаг ближе.

Наверное, мы оба.

Поцелуй стал длиннее.

Горячее.

Неотвратимее.

Его ладонь легла мне на талию, потом медленно скользнула выше по спине, и от этого движения у меня внутри все сжалось — не от страха, а от слишком острого ощущения: вот так, наверное, и выглядит желание, если в нем нет ни давления, ни игры, ни необходимости доказывать что-либо.

Только выбор.

Только мужчина, который хочет тебя именно тебя.

И женщина, которая больше не боится хотеть в ответ.

Когда мы оторвались друг от друга, я дышала так, будто только что бежала.

Марк уперся лбом в мой висок и тихо выдохнул:

— Полина…

— М?

— Если вы сейчас скажете «стоп», я остановлюсь.

Я закрыла глаза.

Эта его способность останавливаться там, где другой уже счел бы все решенным, действовала на меня сильнее любой настойчивости.

— А если не скажу?

Он чуть отстранился, чтобы видеть мое лицо.

— Тогда я останусь.

Я смотрела в его глаза — темные от желания, но по-прежнему собранные, контролирующие себя, меня, пространство между нами.

И вдруг с удивительной ясностью поняла, что впервые в жизни не боюсь этого выбора.

Вообще.

— Останься, — сказала я.

У него едва заметно дрогнули губы.

А