Путешественник - Е. Юань

Когда Иконсер наконец-то пришел в себя и перевел дух, он обвел присутствующих тяжелым взглядом и произнес:

— Остался еще один неразрешенный вопрос: откуда Шерлок Мориарти раздобыл ту самую отмычку, с помощью которой пустил под откос ритуал нисхождения?

— Кто из вас возьмет на себя общение с «2–111»?

Присутствующие дьяконы и капитаны «Сердца Механизмов» лишь напряженно переглядывались. Повисла звенящая, неловкая тишина — желающих броситься на амбразуру не нашлось.

…………

Мерный плеск волн гулко бился о борта судна. Казалось, во всем необъятном мире остался лишь этот ритмичный звук, отчего ночной океан дышал одновременно и первобытным шумом, и бездонной тишиной.

Клейн внезапно вынырнул из сна. Распахнув глаза, он уставился на деревянный потолок каюты, залитый призрачным, багровым сиянием луны.

Обостренная духовная интуиция настойчиво твердила: снаружи что-то стряслось.

«Тайное свидание?» — он напряг слух, прислушиваясь, и вскоре уловил едва заметные, явно неестественные шорохи.

Немного поразмыслив, Клейн рывком сел на кровати, сноровисто натянул перчатки и набросил поверх плеч плотное пальто.

Его карие глаза стремительно налились непроницаемой глубиной. Выудив из кармана золотую монету, он звонким щелчком подбросил ее в воздух, на скорую руку проводя ритуал прорицания.

Получив кристально ясный, успокаивающий вердикт об отсутствии угрозы, юноша извлек из-под подушки верный револьвер и надежно упрятал его в карман.

Покончив со всеми приготовлениями, Клейн бесшумно отворил дверь каюты и, ориентируясь на звук, поднялся на верхнюю палубу.

Океанские просторы, давно оставившие позади удушливый столичный смог, дышали первозданной чистотой. В небесах безмятежно висел диск багровой луны, источая таинственное, почти сказочное очарование.

Осторожно, крадучись обогнув нескольких патрульных матросов, Клейн наконец добрался до нужного участка палубы. В нос тут же ударил едва уловимый, ржавый привкус свежей крови.

Прищурившись в тусклом лунном свете, он окинул взглядом округу и обнаружил, что бывший авантюрист Клевис корчится на корточках у самого фальшборта, явно возясь с какими-то ловушками.

А метрах в десяти от него, надежно укрывшись в густой тени надстройки, затаились трое: неизменная напарница Клевиса, та самая женщина-телохранитель в строгом черном пальто, и двое отпрысков их нанимателя — девчушка лет четырнадцати-пятнадцати да совсем еще юный, не достигший и десяти годков джентльмен.

На подростках были надеты плотные хлопковые пижамы, поверх которых они наспех накинули суконные пальто — верный признак того, что из кают они выскочили в дикой спешке.

Пронизывающий ночной бриз заставлял их мелко дрожать, однако брат с сестрой всё так же сидели на корточках, ни на секунду не отрывая горящих, полных жгучего предвкушения взглядов от возящегося у борта Клевиса.

«Решили в прятки поиграть?» — мысленно усмехнулся Клейн.

Он намеренно, с легким стуком опустил ногу на палубу, заставив Клевиса и остальную компанию синхронно обернуться.

— Приятель, что здесь стряслось? — поинтересовался Клейн, виртуозно копируя повадки и интонации тех самых тертых охотников за головами, с которыми ему доводилось пересекаться в Восточном районе.

При этом сыщик ни на йоту не вышел из образа: в его взгляде и осанке всё так же сквозили ледяная суровость и хищная резкость, присущие исключительно Герману Воробью.

Клевис, ничуть не изменившись в лице, ровным голосом ответил:

— Халтурка нарисовалась. Совершенно внезапная, но чертовски многообещающая охота.

«Охота?» — Клейн мгновенно насторожился, почувствовав, как в душе вспыхивает неподдельный интерес.

В конце концов, он выбрал имя Герман для своей новой личины вовсе не случайно: в одной из заигранных до дыр игр его прошлой жизни именно так звали Первого Охотника. Этот псевдоним безупречно резонировал с его собственным желанием выйти на промысел и истреблять зло на морских просторах.

Не став пороть горячку и выпытывать подробности, Клейн с легким смешком вскинул левую руку, обтянутую перчаткой «Ползучего голода», и указал в сторону темного угла:

— Халтурка? И ты проворачиваешь ее прямо на глазах у отпрысков нанимателя?

Корчащийся на корточках Клевис бросил мимолетный взгляд на подростков и всё тем же невозмутимым тоном пояснил:

— Сесиль немного оплошала и разбудила Донну с Дентоном. Пришлось тащить их с собой.

Девушка по имени Донна, услышав свое имя, забавно сморщила носик. Задрав голову, она с нескрываемым любопытством уставилась на Клейна и звонко спросила:

— Дядюшка, а вы тоже искатель приключений?

«Дядюшка? Да даже если приплюсовать годы моей земной жизни, я старше тебя от силы лет на десять!» — Клейн едва удержался от смеха и ответил:

— Нет, юная леди, словечко «тоже» здесь совершенно неуместно. Будем честны: на этой палубе лишь я один — истинный авантюрист, а вот они нынче переквалифицировались в обычных телохранителей.

Переведя взгляд на Клевиса, он деловито поинтересовался:

— Эй, приятель, так кого выслеживаем? Что за дичь?

Клевис устремил взор на темные воды, подкрашенные тусклыми бликами багровой луны, и глухо произнес:

— Рыболюда.

«Рыболюд? Да это же сверхъестественное существо! Пусть и обитает на самом дне пищевой цепи, но для простых смертных это тварь чертовски опасная. Чтобы завалить такую гадину без потерь, нужно как минимум пяток крепких парней да четыре-пять стволов… Ах да, их чешуя крепка как сталь, обычный револьвер ее вряд ли возьмет, тут без многозарядной винтовки ловить нечего…» — Клейн вопросительно вскинул бровь и спросил:

— И каков твой план? К тому же, с чего ты взял, что это именно рыболюд?

Клевис молча указал пальцем на край фальшборта:

— Вот здесь остался легкий след от едкой слизи, покрывающей его тело. Пару часов назад эта тварь уже пыталась вскарабкаться на борт, чтобы полакомиться кем-нибудь из пассажиров. Но в тот час на палубе было еще слишком людно, вокруг сновала уйма матросов и команды, вот она и отступила.

Сделав несколько шагов вперед, Клейн пригляделся и действительно обнаружил на деревянном планшире едва заметные, разъеденные зеленоватые пятна.

В памяти тут же всплыли архивы, изученные еще в Тингене. Сопоставив увиденное с прочитанными некогда фолиантами, сыщик с неподдельным интересом спросил:

— А почему ты так уверен, что он один? Что, если их там целая стая?

Сыщик прекрасно помнил: рыболюды — твари стайные, тяготеющие к колониям.

— Будь это стая, они бы не стали церемониться, а попросту пробили бы днище, пустив нас всех на дно. К тому же, на этом судоходном маршруте и в окрестных водах крупные колонии рыболюдов давным-давно вычищены подчистую. Инквизиторы Церкви Повелителя Бурь питают к охоте на них особую, пламенную страсть, — невозмутимо и веско пояснил Клевис.

«Еще бы, ведь рыболюд с высочайшей долей вероятности является главным ингредиентом для эликсира девятой Последовательности „Моряк“…» — Клейн, незаметно поглаживая лежащий в кармане револьвер,