Вторжение - Акибо Тэнсей

Гражданских держали за жёлтой линией. Кто-то ругался, тряс документами, пытался доказать, что ему «только на станционный ярус, к семье».

Инквизитор отвечал всем одинаково:

— Переход закрыт. Лифты не работают. Ожидайте!

— Вот об этом я и предупреждала, — сказала Эль. — Пошли.

— Куда?

— В обход.

Они прошли вниз по узкой технической галерее. За поворотом стоял низкий ремонтный дроид: четыре магнитные лапы, плоская спина, сварочный блок сбоку, катушка троса и грязная маркировка техслужбы. Дроид был пристыкован к рельсовому пути, ведущему к наружному люку.

— Это ещё что за таракан? — спросил Вик.

— Сервисный дроид. Чинит лифтовый переход снаружи. Так, по внешней ферме можно доехать до станционного сегмента — немного нервно пояснила девушка.

Вик посмотрел на люк с предупреждающей красной надписью

— Снаружи — это где вакуум?

— Да. Скафандры есть.

Эль подошла к двери подсобки рядом с люком. Замок щёлкнул после короткого тычка игольником в служебный разъём. Внутри, за ящиками, лежали несколько мешков с аварийными скафандрами.

— Они рабочие? — с сомнением спросил Вик.

— Были, когда их прятали.

— Обнадёживает.

— Проверяй герметичность, и будет тебе счастье!

Быстро оделись. Скафандр Вика оказался не по размеру, шлем сел криво, но индикатор герметичности всё-таки загорелся зелёным. Не ярко. Скорее из вежливости.

Эль первой залезла на спину сервисного дроида и закрепила карабин.

— Садись за мной. Руки в страховочные петли.

Люк открылся. Воздух ударил наружу белым паром и исчез.

За порогом лежал чёрный, равнодушный космос. Внизу, под ними, тянулась внешняя ферма лифтового перехода между астероидом и станционным сегментом. Далеко по корпусу мигали аварийные огни. Где-то на поверхности Станции бесшумно вспыхивали короткие белые точки — то ли сварка, то ли бой.

Дроид медленно, но верно разогнался по тонкому рельсовому пути, и Станция стала расти в размерах.

В шлеме трещал дыхательный фильтр. Скафандр был старый, жёсткий, с мерзкой привычкой давить именно туда, где человек и так не хотел ничего чувствовать. Руки затекали от страховочных петель. Квитанция ордена лежала в нагрудном кармане под гермослоем, и Вик всё равно каждые полминуты проверял её локтем, будто бумажка могла сбежать в вакуум.

Эль сидела впереди, пристёгнутая к дроиду двумя карабинами. Внешний свет резал её шлем по краю. Малиновая прядь, прижатая прозрачным пластиком, выглядела чужой и почти мирной.

Связь между шлемами щёлкнула.

— Не дёргайся, — сказала Эль. — Он старый. Если начнёшь качать корпус, он решит, что задача слишком сложная для него и просто остановится.

Дроид перевалил через стык рельсов. Вик едва не врезался шлемом в спину Эль.

— Я его уже ненавижу.

— Поверь, это взаимно.

Некоторое время они ехали молча.

Потом Вик спросил:

— Что именно ты забрала у Барона?

Эль не ответила сразу.

Сервисный дроид пересёк участок, где ферма была обожжена. На металле чернели следы старого ремонта, поверх них — новые свежие царапины. Где-то под обшивкой станции прошла дрожь.

— Это не выглядело как деньги, — добавил Вик.

— Потому что это не деньги.

— Тогда что?

— Лучше денег.

— Для тебя?

— Не только.

Вик повернул голову, насколько позволял ворот скафандра.

— Опять темнишь. У вас, Крыс, стоит блок на нормальные ответы?

— У нас блок на тех, кто лезут туда, куда не надо.

— Это связано с теми пломбами? — спросил Вик. — С кассетами?

— Да.

— С тобой?

— Да.

— И с кем-то ещё?

Эль помолчала.

— С такими, как я, — наконец сказала она. — И с теми, кого ещё можно успеть спасти.

Вик вдруг почувствовал, что для Эль эта тема действительно личная и больная, и не стал дальше расспрашивать.

Девушка неожиданно спросила:

— Как её зовут?

— Кого?

— Мать твою. Или у тебя много матерей в хосписах?

Вик поморщился.

— Рита.

— Давно там?

— Достаточно.

— Это не ответ.

— Это самый нормальный ответ из тех, что у меня есть.

Эль чуть повернула шлем.

— Ты всегда такой вредный, когда боишься?

— А ты всегда лезешь в чужие дела, когда нечем заняться?

Оба замолчали.

— Три месяца. Уже три месяца она на поддержании. Даже звучит тупо. Будто она в аренде.

— В этом мире все в аренде, Вик. Просто некоторые не видят, как тикает счетчик.

— У тебя он тоже есть?

— Был, — чуть помедлив, сказала она. — Потом я решила, что платить будут другие.

Вик тихо хмыкнул.

— Хороший план. Ты, я смотрю, с характером.

Она не ответила. Но Вику показалось, что под шлемом она всё-таки улыбнулась.

Дроид добрался до последней фермы и пополз вдоль станционного корпуса. Здесь уже было видно следы штурма: оплавленные панели, чёрные пятна попаданий по наружной обшивке Станции. В паре километров от них явственно виднелись несколько десантных ботов, клещами присосавшихся к поверхности бывших федеральных доков.

По бронестеклу далёкого иллюминатора пробежал красный отсвет.

— Вот они как пролезли. Обычное дело! — негромко произнес Вик.

— Ты о чем?

— Десантные боты. Прикрепляются к станции или неподвижному кораблю, прожигают наружную обшивку, и впускают внутрь десантных дроидов. Ну, или живых десантников, если Высокий дом не хочет тратиться.

В голосе девушки прорезался интерес.

— Откуда такие познания?

— Да так. Читал.

Наконец они оказались перед точно таким же люком. Дроид послушно встал на рельсах.

Эль проверила крепление на поясе и сказала:

— Если нас спросят на входе — мы ремонтники нижнего допуска.

Затем они прошли внутрь Станции, оставили скафандры в укромном месте за выгородкой,

К счастью, их появление никого не заинтересовало. На Станции всем было не до того.

В просторном атриуме стоял густой белый дым. Здешние обитатели, привыкшие к нормальному воздуху, а потому не пользовавшиеся масками, кашляли и задыхались, пытаясь дышать через импровизированные повязки.

Помогало мало.

Не без труда добрались они до уже знакомого Вику приората Ордо Мизерикордиа. Дважды в дыму впереди вспыхивали белоснежные вспышки плазменных очередей, и им приходилось пережидать, вжавшись в дверные ниши, пока кончится скоротечная схватка. Однажды за поворотом они наткнулись на труп гражданского, ничком лежавшего в расплывающейся луже крови. А уже у порога офиса Сестер Милосердия прямо над головами просвистел спешивший куда-то обтекаемый дроид Аттвудов.

За последним поворотом в дымном тумане показалась белая вывеска с синей полосой:

ОРДЕН СЕСТЁР МИЛОСЕРДИЯ

А перед дверями приората-приёмного покоя была натуральная давка.

Раненые лежали прямо на полу. Кто-то сидел, прижимая ладонью