Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

основном — студенток… ходят упорные слухи, что старшая семья Джингуджи уверенно сближается с британскими Малькольмами. Вплоть до того, что называют сроки возможной свадьбы между мной и Алексом… или между тобой и Хемишем. Это провокация с чьей-то стороны, подготовка почвы… или я чего-то не знаю, госпожа?

— Вот как? Нет, пока это не подготовка почвы. Соглашение не достигнуто… но вероятно. Но, в любом случае, событие произойдет не раньше, чем тебе исполниться полных шестнадцать лет… и о соглашении, когда оно будет заключено, ты узнаешь первой. Это было все, что ты хотела узнать?

Куэс мысленно выдохнула и самым ровным тоном, на который была способна, проговорила:

— Только еще один вопрос, ответ на который мне важно знать для правильного понимания ситуации. Из-за чего брачный договор с Амакава был нами в одностороннем порядке аннулирован? — «принцесса» увидела, как лицо матери искажает гримаса раздражение и поторопилась добавить. — Это не детское желание увидеть друга детства, и не детская же влюбленность. Я… уже достаточно взрослая, чтобы понимать нужды клана… и ставить их во главе угла. Мне действительно нужно понимать… в том числе и для того, чтобы отвечать на вопросы тех, кто в курсе.

Мерухи задумалась, потом откинулась на спинку кресла и внимательно посмотрела дочери в глаза.

— Что ж, это разумно, дочь. Ты действительно повзрослела… и, действительно, должна теперь понять. После того, как в главной семье Амакава произошел… разлад, я обратилась к родителям Юто с вопросом о возможной твоей с ним встречи на летних каникулах после первого года обучения… — матриарх замолчала, держа паузу, но дочь ничем не выдала своих эмоций, спокойно ожидая продолжения. — И его мать оповестила меня о побочном воздействии амулета блокировки, который был выдан наследнику прежде, чем его забрали из поместья клана. Это воздействие — частичная потеря памяти. Амулет слишком сильно подавлял ауру младшего Амакава, и это отразилось на работе головного мозга. Вероятно, сейчас у него есть только весьма смутные и отрывочный воспоминания о первых семи годах жизни. Тебя, вашу встречу, и договор он забыл. Как и весь базис родового обучения. Сейчас наследник Амакава — обычный человек, без способностей, без воспоминаний, даже не подозревающий о существовании магов и экзорцистов. И таким он будет до шестнадцати лет — амулет рассчитан на этот срок.

Как не пыталась Куэс подавить эмоции, ошарашенное выражение помимо воли появилось на ее лице. Вот чего-чего, а такого она не ожидала! Потеря памяти? Забыл ее?!

— Теперь у тебя больше нет вопросов? — Подождав секунд двадцать, повторно спросила Мерухи.

— Нет… — Девушка медленно отходила от свалившегося на нее «откровения». — Благодарю вас, госпожа.

На секунду Куэс показалось, что мать хочет еще что-то сказать, но Матриарх просто кивнула — и развеяла заклинания со своей стороны. Куэс сделала два шага — до постели, и рухнула, как подрубленная. Как же так?! Все, что у них было — забыл? Некоторое время Джингуджи пустыми глазами смотрела в потолок… а потом — резко встала. Ю-тян забыл? Но она-то не забыла. А, значит, она поможет Юто вспомнить. Поражение ауры — технику безопасности молодым волшебникам преподавали в первую очередь. Поражение поражению рознь. Возможно, воспоминания оказались просто заблокированы. И, даже если они потеряны безвозвратно — она… просто заново станет для Ю-тяна тем, кем должна стать. Возможно, сейчас память вернулась… хотя бы частично. И Юто ждет ее не подозревая, что клан уже решил по-другому. В любом случае, сначала надо установить контакт. Хотя бы для того, чтобы провести диагностику — в любом случае раньше лета в Японию она не попадет. А пока — нужно хотя бы попробовать наладить контакт. Письмо можно будет отослать только на выходных — после двойного предупреждения отправлять из Академии и нарываться глупо. Но вот написать его заранее она может и сейчас. Возможно, это и глупо, но так она сможет хоть немного успокоиться.

Привет, Ю-тян! Возможно, ты меня не помнишь, но я — твоя невеста! Моя мать и твой дед сговорились о нашей свадьбе, когда мне было семь, а тебе — шесть…

Электронное письмо 3. (орфография и стилистика сохранена)

from: Victor Ezhov

to: Yuto Amakava

Доброго времени суток, Юто-сан!

Честно говоря, не ожидал что моя скромная работа может заинтересовать кого-то за пределами России, и уж тем более в Японии, где искусство создания графических новелл находится на столь высоком уровне! Мне, признаться, очень польстил ваш интерес, и я с удовольствием вышлю вам тома с первого по пятый — у меня сохранилось несколько авторских экземпляров. По поводу приобретения более поздних сборников, я рекомендую обратиться в издательство «Мультимедиа — Полиграфия» [контактные данные издательства], а так же в магазин заказов «Озон. ру» — думаю, при Вашем великолепном владении Русским языком это будет несложно.

Да, меня иногда спрашивают знакомые: «Игорь, как тебе вообще в голову приходит такое?» [смайл] Это касается не только моих историй, вообще. Честно говоря, я обычно начинаю какую-то новую историю с яркого события в моей жизни: в предыдущий раз я случайно оказался в застрявшем лифте с двумя красивыми девушками, а историю перед этой — попал на морской круиз по средиземноморью. Конечно, событий — ярких, запоминающихся, как хороших, так и плохих, в моей жизни случается гораздо больше, чем я нарисовал работ: большая часть впечатлений порождает у меня в голове две-три яркие картинки, а дальше я просто не знаю, что изображать. Но, бывает, история «цепляет» — и события в воображении начинают всплывать одно за другим — только зарисовывать успевай! Как будто кто-то рассказывает и показывает. «Воинов последней надежды» я начал рисовать после того, как мне приснился сон: очень яркий, очень четкий сон про стычку людей и странных существ в жесткой сегментарной броне, все это — на фоне засыпанной снегом сибирской тайги. Я как будто сам оказался на месте одного из бойцов — его звали Юрий. Холод, кристально-чистый воздух, кедры и лиственницы, снег, в который без лыж можно провалиться по грудь — и все это освещает скупое Солнце у самого горизонта. Меня больше всего поразил холодный рациональный расчет этих молодых людей — вышедших даже не защищать свой дом, а просто — как мы, в магазин за хлебом. Потом, проснувшись, я долго не мог понять, где я, кто я. Виктор ли я, сидящий со всклоченной шевелюрой на постели, или Юрий, которому снится мирная жизнь и цивилизация, о которой он знал только из рассказов Старших. Признаться, это было страшновато… Я по свежим воспоминаниям