Наследник дона мафии - Тала Тоцка

Выглядит со стороны немного пугающе, но это для неподготовленной публики. Я уже немного привыкла.

— И даже тот длинный? — Аверин ненадолго перестает стонать и давиться.

— Он бусинка, — отвечаю, с теплом глядя на Абди.

Феликс шумно дышит в сторону, Аверин издает булькающий звук.

— Как ты… Как ты их уговорила это спеть? — вытирает он глаза.

— Ты же слышал, — Феликс втягивает носом воздух и задерживает дыхание, — песня про Канары.

— Только не говори им… — хрипит Аверин, не поднимая головы, — не говори, что это про канарейку, а не про Канары… Ей тогда пиздец! Они ее убьют!

Ну все.

— Хватит уже вести себя как два идиота, — шиплю сердито, — на вас люди смотрят!

Это правда. Лагерь замер в безмолвном ожидании, и даже старейшины тянут шеи, во все глаза глядя на своего рыдающего главаря и его почетного гостя.

— Ты понял, — Феликс поворачивает голову к Аверину, — она нас с тобой пытается строить!

— Правильно делает, — бормочет тот, растирая лицо, — пока нас тут нахуй не пристрелили.

Он, пошатываясь, выбирается из-за стола и сует руку в карман.

Эх, Жорик, Жорик, ты как любил пускать людям пыль в глаза, так и продолжаешь, ничего не поменялось…

Аверин достает из кармана доллары и раздает по несколько сотен Абди, Джуме и Гууру. У тех глаза вспыхивают победным огнем, а Аверин взмахивает рукой.

— Шикарно спели, парни. Можно теперь на бис? Иди сюда, — он ловит меня, притягивает за голову и целует в макушку. — Обожаю!

Феликс поднимается следом за ним.

— Абди, Джума, Гуур. Ваш подарок тронул меня до глубины души и растопил мое сердце.

Может, он, конечно, не настолько пафосно выражается, я просто не так хорошо понимаю сомалийский. Он им что-то еще говорит, видимо, очень важное, потому что все ахают.

Абди, Джума и Гуур с восторгом переглядываются, а остальные с завистью вздыхают. Кажется, он подарил им лодку. Или каждому по лодке.

Надо будет уточнить.

Сейчас каждый точно получает по ящику хорошей выпивки. Если до выступления мои пираты смотрели на меня просто с уважением, то сейчас я в их глазах вижу практически приравнивание к божеству.

Щедрый у них главарь, ничего не скажешь.

— А я могу поблагодарить? — поворачивается Феликс в мою сторону.

— Феликс, — предостерегающе окликает его Аверин.

Феликс понятливо кивает, не сводя с меня немигающего взгляда, в котором отражаются горящие факелы. И оттого он тоже кажется таким — горящим. Опаляющим…

Феликс протягивает руку, берет мою ладонь и подносит к губам.

И все?..

А я так надеялась, что он меня тоже поцелует хотя бы в макушку…

Или он собирался, а его Аверин отговорил? Вечно он лезет со своими советами…

Ну хотя бы держит долго. Не отпускает…

— Ты со мной потанцуешь? — спрашивает хриплым голосом.

— Если ты не свалишься посреди танцпола и не захрапишь, то почему бы и нет, — улыбаюсь. Он замолкает и так странно смотрит на мои губы, что мне становится не по себе. Оборачиваюсь к Абди. — На бис, мальчики!

Абди начинает дуть в гармошку, Джума и Гуур трясут маракасами и ракушками.

Феликс кладет руку на мою талию, прижимает меня к своему твердому торсу, и мы двигаемся по «танцполу», взметая его мелкими песчаными брызгами.

Под «Blue Сanary» танцевать медленный танец не совсем удобно, но Феликса похоже это вообще не волнует. Аверин рядом пытается изображать танец с бутылкой рома в руке.

Ну и ладно.

Смелею и кладу руки на широкие плечи. Белая свободная рубашка, распахнутая на загорелой груди, облегает рельефные мышцы.

— Почему ты на меня так смотришь? — спрашиваю шепотом, набравшись смелости. Лучше сейчас, а то когда он трезвый, точно не ответит.

Феликс наклоняется ко мне ближе, обдавая крепким запахом табака, алкоголя и хорошего мужского аромата, отводит от уха прядь волос и говорит:

— Потому что если Аверин прав и ты не Лана, то…

Договорить ему не дают автоматные очереди, вспарывающие пространство.

* * *

Феликс дергает меня, рывком впечатывая в грудь, и прикрывает широкой спиной. Но оказывается, что это всего лишь Абди с Джумой так своеобразно напоминают, что подходит моя очередь им подыгрывать.

Мда, что-то слишком короткую я выбрала песню для подарка, надо было поискать подлиннее…

Откуда-то сбоку Феликсу в руки всовывают виолончель, мне — смычок.

— Я помогу, можно? — спрашивает он, наклоняясь к самому уху, но поскольку в этот момент я отворачиваюсь, чтобы взять смычок, он натыкается губами на шею.

По телу пробегает незнакомая, но такая волнующая дрожь! Феликс выпрямляется и берется за гриф инструмента.

— Я буду держать виолончель.

И пока я пытаюсь справиться с волнением, он встает сзади, продолжая обнимать меня за талию.

Все это хорошо, мы когда танцевали, он меня тоже за талию держал.

Но…

Сейчас все по-другому.

Он слишком крепко вжимается в меня бедрами, и я хорошо чувствую задом твердую выпуклость.

Это меня полностью дезориентирует.

Я совсем ничего не соображаю.

Какое там играть. Я стоять не могу.

У меня коленки подгибаются.

А самое ужасное, что мне хочется потереться об него, как кошка. Изогнуться и тереться — висками, затылком. Я даже представляю, как будет колоться его щетина на подбородке.

Особенно если шеей об нее потереться. Подставляться…

И бедрами тоже тереться об эту его выпуклость…

— Играй, Лана… — хрипло шепчет Феликс над ухом и ведет моей рукой со смычком по струнам виолончели.

Меня на миг обратно забрасывает, и я включаюсь. Отыгрываю проигрыш на автопилоте, ощущая вдавленный между половинками каменный член Феликса.

Хорошо, что на нас никто не смотрит, все пляшут. Весь поселок танцует, даже старейшины.

Похоже, зашла пиратам песня про Канары.

И Аян с Нажмой тоже танцуют, и Ева. Правда, не на шесте, просто так, на «сцене».

Аян та прямо перед нами вытанцовывает.

Если это можно назвать танцем.

Трясет своими еле прикрытыми «маракасами» не хуже Джумы.

И тогда меня пробивает.

Так вот почему Феликс так сильно вжимается в меня бедрами. В нем слишком много тестостерона, он слишком много выпил. А я просто оказалась под рукой.

От дальнейшего погружения в тяжелые мысли спасает Аверин, который буквально выдергивает меня из крепких объятий Феликса.

— Куда? — недовольно рычит тот, зачем-то не желая меня отпускать.

Я стараюсь не смотреть на величественный холм в районе его штанов, зато глазастый Жорик наверняка уже все отсканировал и сфотографировал.

Как же хорошо, что он на моей стороне! Ну как минимум не в стане врага, против такого и минуты не продержаться.

— Я тоже хочу потанцевать с королевой бала, —