Долгий путь к счастью - Ирина Чардымова

что моя жизнь пусть медленно, но всё же начала налаживаться. Я переехала в квартиру, которую мне предоставила свекровь. Расплатилась с долгами и уже без страха передвигалась по городу. Хотя не скрою, ещё какое-то время я постоянно оглядывалась по сторонам, боясь, что этот кошмар повторится вновь. На работе тоже было всё хорошо, я выполняла всё, что от меня требовалось, и уже даже успела получить хороший аванс. А три дня назад мой сыночек уверенно пошёл на поправку.

Неужели черная полоса в моей жизни начала меняться на белую и уже скоро я заберу сыночка домой. И мы с ним начнём новую жизнь.

Глеб Николаевич сегодня после обеда уехал на важную встречу и попросил меня сделать генеральную уборку его кабинета. Но едва я приступила к своим обязанностям, как мне позвонил доктор из больницы и попросил срочно приехать.

Он не стал ничего объяснять, ссылаясь на то, что нам предстоит серьёзный разговор. Уточнил так же и то, что прибыть в больницу я должна не медленно.

Бросив всё, я примчалась в больницу. И вот я уже сижу в кабинете доктора, понимая, что произошло что-то страшное.

— Сегодня произошло то, чего мы так боялись. — Начал он, оправдывая мои страшные предположения. — Состояние вашего сына резко ухудшилось. И теперь без пересадки мы точно не сможем обойтись.

— Сколько у меня времени? — пытаясь подавить слёзы, спросила я.

— Его нет. — Честно признался доктор. — Мы какое-то время попробуем его поддержать, но в его состоянии вы сами прекрасно понимаете очень сложно это сделать. Я связался с несколькими банками доноров, и в одном из них нашёл почку для вашего сына. Но… — он немного замялся, видимо думая, как озвучить сумму, которая нужна для всего этого.

— Сколько нужно денег? — прямо спросила я, ходить вокруг да около, не было времени.

Доктор взял блокнот и написал в нём нужную сумму. Я, конечно, знала предварительную сумму, и она была очень большой. Но чтобы настолько. Я снова почувствовала то ужасное чувство безысходности, которое ещё совсем недавно посещало меня. Но как только я подумала о Ванечке, как тут же поняла, что я должна взять себя в руки. Что сейчас его жизнь в моих руках.

— Я могу его увидеть? — спросила я.

— Нет, мы ввели его в медикаментозный сон. — Ответил доктор. — Карина Андреевна, постарайтесь как можно быстрее найти деньги. — Добавил он, на что я просто молча кивнула и вышла.

Сердце бешено стучало в висках, я судорожно пыталась понять, как мне действовать дальше. Куда бежать? Где просить помощи?

Для начала я решила позвонить Римме, потому что именно она занималась сбором денег на лечение. И у меня была пусть призрачная, но надежда на то, что там есть хотя бы половина нужной суммы.

Но Римма ответила, что там едва дотягивает до одной третей. Зоя и свекровь тут же решили отдать все накопления, что у них были. Но естественно всё это было как капля в море.

— Слушай, может тебе у Соболева попросить в долг, в счёт зарплаты. — Предложила Зоя.

— У Соболева? После того, как я сегодня с работы сбежала? — только сейчас я поняла, что унеслась в больницу, проронив лишь фразу, что у меня чрезвычайная ситуация.

Я взяла телефон, и посмотрела на экран. Двадцать семь пропущенных от Соболева, от самого лично. Теперь мне точно конец.

— Ну не зверь же, он какой. — Стала успокаивать меня Антонина Викторовна. — Ты объясни ему всё, он же тоже человек, должен понять.

— Никому он ничего не должен, по крайней мере, мне так уж точно. — Грустно ответила я. — Он мне и так помог, предоставив эту работу. А я его так подвела.

— Не переживай. — Женщина налила мне горячий чай. — Вот, выпей чай с мятой, успокойся. Утро вечера мудренее, глядишь, до завтра он успокоится и всё будет хорошо.

Я тоже на это очень сильно надеялась, но чем ближе я на следующий день приближалась к работе, тем сильнее билось от страха моё сердце. Мне казалось, что я иду на казнь, и что Соболев, едва меня, увидев, точно всех собак на меня спустит. И будет прав.

Я приехала на работу специально раньше обычного, пока секретаря не было на работе, чтобы иметь возможность беспрепятственно пройти в кабинет Соболева и всё ему объяснить.

— Здравствуйте, можно? — постучав и осторожно приоткрыв дверь, спросила я.

— Нужно! — строго ответил он, подняв на меня глаза.

Взгляд его тут же стал очень сердитым, можно сказать даже злым. Встав с кресла, Соболев направился в мою сторону.

— Объясни мне, какого ты покинула своё рабочее место? И почему не отвечала на звонки?! У меня сегодня будет важная встреча, я попросил тебя здесь всё убрать. Так ты мало того здесь ничего не сделала, так ещё и раскидала тут всё, а потом исчезла в неизвестном направлении! — кричал он. — Мне пришлось вызывать клининговую фирму. Я у тебя из зарплаты вычту их услуги. Да и ещё, ты уволена! Можешь быть свободна! — он указал мне на дверь.

— Глеб Николаевич, у меня были очень веские обстоятельства, чтобы так поступить. Позвольте мне всё объяснить. — С трудом справляясь со слезами, обратилась к нему я.

— Послушай меня, нет таких обстоятельств, чтобы вот так безответственно поступать! — не слышал он меня. — Уволена! Ты меня разочаровала! А я вторых шансов не даю! Свободна! — он снова указал мне на дверь.

Поняв, что он всё равно не будет меня слушать, я направилась к двери. Но потом, резко закрыв её, вновь повернулась к Соболеву.

— Мой трёхлетний сын вместе с моим мужем попал в то злосчастное ДТП. И он до сих пор находится в больнице. Из-за травмы у него отказала одна почка, и её пришлось удалить, вчера стала отказывать и другая. — На одном дыхании оттараторила я, постоянно смахивая слёзы, которые непрекращающимися ручьями лились по щекам. — Мне позвонили из больницы и попросили срочно приехать. По телефону доктор не стал ничего объяснять, ссылаясь на то, что это не телефонный разговор. — Я устало опустилась на стул. — Ему нужна срочная операция, а иначе он умрёт. У моего сына редкая группа крови, но донора всё равно нашли. Только это стоит очень больших денег. — Уже тише и спокойнее добавила я. — Я понимаю, что мой вчерашний поступок трудно оправдать. Но я не могла поступить иначе. Пожалуйста, не увольняйте меня, мне очень нужна эта работа. — Я посмотрела на Соболева, лицо его было серьёзным и задумчивым.

— У тебя есть деньги на операцию? — неожиданно для меня спросил он.

— Нет. —