После развода. Преданная любовь - Марта Макова

"Куда в следующий раз поедешь сплавляться? На Путорана?" — снова перевела разговор на ничего не значащую болтовню.

"Туда только с тобой, Надь. Мы вроде как уже договорились". — не задумываясь, ответил Эмиль.

Тихонько засмеялась, качая головой. Каков Донжуан!

— Приехали! — отвлёк меня от переписки таксист.

Я положила телефон в сумочку и вышла из такси. Отвечу потом, меня, Данька дома ждёт. Не терпелось увидеть сына.

Уже открывая электронным ключом дверь подъезда, случайно повернула голову и замерла.

Чёрная, глянцевая, как расплавленный гудрон, машина с московскими номерами, стояла припаркованная в кармане у соседнего подъезда. И водителя в ней не наблюдалось.

Резко дёрнула на себя тяжёлую, железную дверь и забежала в сумрачную прохладу подъезда. Пять ступенек до площадки лифтов преодолела в два прыжка и нажала сразу на все кнопки, вызывая все четыре лифта. Потопталась в ожидании.

Квартиру открыла своим ключом и сразу услышала шум воды в ванной. Данька!

Бросив сумочку на обувную полку, наклонилась, чтобы расстегнуть ремешки босоножек.

— Здравствуй, Надя.

От неожиданности подпрыгнула и выпрямилась так резко, что потемнело в глазах и качнуло в сторону.

Бывший муж, загорелый, высокий, дьявольски красивый, стоял в дверях кухни.

Моей, на минуточку, кухни! — шипела внутри меня рязьяренная, кошка — В моей квартире, в которую его никто не приглашал!

Это была моя территория, моя надёжная крепость, в которую бывшему мужу с самого начала вход был заказан.

— Данил в душе, а я вот решил дождаться тебя. Нужно поговорить. — Женя сложил руки на груди и недовольно дёрнул челюстью.

Настроение, немного поднятое перепиской с Эмилем, мгновенно скатилось ниже планки.

Какого чёрта? Я сейчас, как и все пять прошлых лет, совершенно не хотела видеть бывшего мужа. Зачем он здесь? Ах да, поговорить пришёл!

Разговоры, разговоры. Ни к чему хорошему они меня не приводили. Каждый из них был для меня стрессом. И сейчас, значит, пришёл о Даньке поговорить?

Смерила Женю язвительным, взглядом.

— Ты сегодня один, без невесты, разговаривать пришёл?

Глава 27

— Пока один. — усмехнулся Женя и развернувшись, по-хозяйски, как у себя дома пошёл на кухню.

Это была моя квартира. Только моя и Даньки.

Три года назад умерла моя мама, оставив нам с сыном в наследство свою квартиру и квартиру бабушки, её матери. Родительская хоть и была трёхкомнатной, но маленькой, с крошечной кухней и таким же крохотным балконом, а бабушкина была ещё меньше. "Полторашка", как называла её мама. Две, переходящие друг в друга комнатки, микроскопическая кухонька, и совмещённый санузел.

Бабушки с нами не было уже десять лет, и мама сдавала эту квартиру в аренду квартирантам. Был момент, когда Жене очень нужны были деньги на развитие бизнеса, и я попросила маму продать бабушкину "полторашку" и отдать нам эти деньги в долг. Мама отказала.

"Деньги — пшик. — упрямо поджав губы, отказала мама. — Завтра твой Женя и его бизнес вылетят в трубу и ничего не останется. Или оставит вас с сыном с голой жопой. А так, у вас с Данилом будет по квартире".

Женя тогда махнул рукой — "сами справимся". А я обиделась на маму. Глупая. Мама была мудрее, мама видела всю ситуацию со стороны. Она вообще недолюбливала моего мужа, не доверяла Жене. И оказалась права.

Как только я вступила в наследство, сразу же продала обе квартиры: родительскую и бабушкину. И купила эту. Улучшенной планировки. В новеньком доме в двух кварталах от нашего. Ещё ближе к Данькиной школе, но подальше от свекрови, от нашего двора, от старого вяза, под которым я часами караулила Женю с его девицами. От древних, железных качелей, которые своим тоскливым скрипом возвращали меня в прошлое. От окон свекрови, на которые я, по многолетней привычке, поднимала глаза каждый раз, проходя мимо их подъезда.

Да и с бывшей свекровью мы сталкивались довольно часто. Трудно было жить в одном дворе и не встречаться нос к носу. Впрочем, Евдокия Захаровна свой нос задирала так высоко, что иногда за ним не замечала меня, идущую ей навстречу.

В этой квартире ещё не ступала нога бывшего мужа, и пускать его сюда я не собиралась. Это была моя новая жизнь, которую я строила без Жени, по крупицам собирая воедино колкое крошево, оставшееся от моего разбитого сердца.

Так что, бывший муж никакого отношения к моей квартире не имел, но почему-то чувствовал себя здесь уверенно и ничуть не смущался. Чем бесил меня до белых мушек в глазах.

— Я не приглашала тебя. — скинув наконец босоножки, пошла за Женей в кухню.

— Даже чаю с дороги не предложишь? — насмешливо спросил бывший, усаживаясь за стол.

— У матери попьёшь. — недовольно буркнула, остановившись в дверях. Сложила руки на груди и облокотилась плечом на дверной косяк.

— Ладно. — хмыкнул Женя, пропустив мимо ушей мой намёк идти уже из нашего с Данькой дома. Постучал пальцами по столу. — Надо обговорить некоторые моменты.

Я вопросительно приподняла бровь.

Держать лицо с каждой минутой становилось всё труднее. Потому что, оказывается, пять лет, в течение которых я всячески избегала встреч с Женей, не смогли до конца приглушить обиду на бывшего мужа. "Простить и забыть", наверное, лозунг для самых сильных духом. Или для тех, кто не любил по-настоящему, всем сердцем, всем своим нутром, каждой клеточкой своего организма. Я ни простить, ни забыть не смогла.

— Мама! — налетел сзади сын. Намытый, надушенный, в чистой футболке и шортах. Влажные после душа волосы зачёсаны назад. — Привет!

— Привет, привет, родной. — обняла и чмокнула в щёку. — Как дела? Как концерт?

— Отлично, мам. — Данька, смеясь, отстранился и окинул меня оценивающим взглядом. — Кажется, за эти две недели ты стала ещё красивее.

— Льстец! — улыбаясь, хлопнула довольно ржущего сына по плечу. — А вот ты точно на пару сантиметров подрос. Скоро будешь "дядя, достань воробушка".

— Я к Лене на полчасика, ладно? Пока вы с папой разговариваете. — не спрашивал — известил сын. — Я быстро.

Опустила глаза на руки сына.

— Подарки. — похвастался Данька, тряхнув пакетом, и скривил просящую рожицу. — Для тебя у меня тоже есть. Только попозже, мам, ладно?

— Беги уже. — подбадривающе улыбнулась я. — Заждалась тебя, наверное, твоя Ленка.

— Я недолго. — заверил меня сын и, лосем, сметающим на своём пути все препятствия, ломанулся из дома.

— Рано ему ещё влюбляться. — едва за Данькой захлопнулась дверь, недовольно заявил Женя.

Обернулась к бывшему мужу.

Как же чужеродно он смотрелся на моей кухне, вообще в моей квартире.