Неординарные преступники и преступления. Книга 5 - Алексей Ракитин

повешенного по приговору суда пирата, эксперт расчленил тело и поместил его в печь на 10 часов. В результате он выяснил, что сжечь труп без остатка нельзя и, кстати, немало этому удивился, поскольку первоначально полагал, что полное сожжение вполне возможно. Другой эксперт в рамках того же расследования исследовал возможность уничтожения костей и плоти в сильных кислотах. Напомним, что подозреваемый в убийстве ростовщика являлся профессором химии и имел в своей лаборатории не только тигельную печь с большим запасом древесного угля и кокса, но и 2 галлона азотной кислоты. В принципе, эксперт нашёл ответ на поставленный перед ним вопрос и дал суду ответ о том, как именно надлежит растворять человеческую плоть в сильных кислотах, какую надлежит составить из них смесь и какое количество кислот для этого будет потребно.

Однако события, описанные в очерке «1849 год. Таинственное исчезновение Джорджа Паркмена», произошли почти за полвека до интересующего нас 1897 года. Понятно, что прошедшие десятилетия обогатили естественные науки как новыми знаниями, так и новыми технологиями и оборудованием. Ответы, полученные при расследовании исчезновения Джорджа Паркмена, не годились для «дела Адольфа Лютгерта» хотя бы потому, что в распоряжении последнего не было ни азотной кислоты, ни серной, ни соляной, да и тигельной печи у него не имелось! Что же он сделал с трупом жены?

Ответ на этот вопрос надлежало найти Уолтеру Хейнсу как лучшему специалисту по химии. Изучив остатки розового порошка, найденные на дне бочек, которые Бялк и Одоровски переместили в подвал, Хейнс установил, что это поташ — карбонат калия (К2СО3) — используемый со времён Древнего мира для изготовлении мыла, пороха, стекла. Поташ являлся продуктом взаимодействия калия и угольной кислоты — ни сами эти реагенты, ни их производные не являлись чем-то диковинным, их свойства были давно и хорошо изучены. Одоровски при работе с поташем получил довольно сильные химические ожоги открытых частей рук и лица, но от химических ожогов до полного растворения волос и больших костей настоящая пропасть.

Хейнс здраво допустил возможное усиление активности поташа неким веществом-присадкой и посредством использования пара, который при конденсации должен был создавать водную среду и одновременно с этим разогревать получавшийся раствор, усиливая его химическую активность. Он обратился к окружному прокурору с просьбой организовать передачу ему трупа для проведения исследований, объясняя это тем, что туши крупного скота — лошадей, коров или свиней — не годятся ввиду наличия в них толстых костей [аналогов которым в человеческом теле нет]. После 2-недельных переговоров ведомство коронера передало эксперту бесхозное тело, принадлежавшее скончавшемуся в больнице безымянному нищему. На протяжении июня и июля Уолтер Хейнс ставил эксперименты по растворению крупных фрагментов человеческой плоти смесями активных веществ на основе поташа. В конце концов, Хейнс посчитал, что нужный результат получен и он готов объяснить, как именно уничтожалось тело Луизы Лютгерт, и даже продемонстрировать это посредством натурного эксперимента.

Впрочем, тут мы немного забежали вперёд, поскольку об упомянутом натурном эксперименте будет ещё сказано особо, пока же лишь отметим, что располагая вполне правдоподобной версией случившегося и группой компетентных экспертов, готовых эту версию подтвердить, сторона обвинения в конце мая 1897 года вышла в Большое жюри округа Кук. Окружная прокуратура ставила перед собой двоякую задачу — с одной стороны, необходимо было добиться вердикта жюри о признании факта убийства Луизы Лютгерт, а с другой — подтверждения обоснованности подозрений в отношении Адольфа Лютгерта и необходимости содержания его под стражей для последующего предания в руки окружного суда.

Ну, а что же защита «мясного короля» Чикаго? И существовала ли таковая вообще? Да, существовала, и нам, безусловно, имеет смысл посмотреть на расследование её глазами.

В качестве адвоката Лютгерт пригласил человека довольно интересного, безусловно, заслуживающего того, чтобы сказать о нём несколько слов. Уилльям Александер Винсент (William Alexander Vincent) являлся антиподом окружного прокурора Динана не только по отведённой ему роли в уголовном судопроизводстве, но и по фундаментальным жизненным установкам. Окружной прокурор ставил перед собой задачу сделать политическую карьеру и своё прокурорское поприще рассматривал в качестве рычага, призванного обеспечить карьерный толчок. Адвокат же, напротив, отказался от блестящей политической карьеры для того, чтобы заниматься любимым делом, то есть юридической практикой. Примечательно, кстати, и то, что адвокат и прокурор принадлежали к партиям-антагонистам — первый являлся демократом, а второй — республиканцем.

Родился Уилльям Винсент в январе 1857 года, и на описываемый момент времени ему уже исполнилось 40 лет. За плечами он имел довольно богатое прошлое, которое во многом определялось тем фактом, что отец Винсента являлся мэром города Спрингфилда и крупным функционером Демократической партии. Жизненный старт Уилльяма можно признать весьма и весьма благоприятным — получив юридическое образование в Огайо, он переехал в штат Нью-Мексико, где сначала устроился в правление железной дороги, а затем занялся адвокатской практикой. От регионального руководства Демпартии Винсент получил предложение баллотироваться в Конгресс США, но перспектива стать депутатом федерального парламента его не заинтересовала, и он продолжил адвокатскую практику. В 1888 году — то есть в возрасте всего-то 31 года! — Винсент стал Председателем Верховного суда штата Нью-Мексико, и такое назначение, как нетрудно догадаться, было бы совершенно невозможно без крепкого политического лоббирования. Буквально на следующий год Винсент ушёл в отставку и сразу же получил назначение на должность Председателя Верховного суда штата Монтана.

Конечно же, Нью-Мексико и Монтана в те временя являлись штатами сравнительно молодыми и ещё малонаселёнными, но это не отменяет того факта, что молодой юрист имел блестящие перспективы в качестве политика федерального уровня. Он обладал серьёзными связями в руководстве Демократической партии и рассматривался в роли политика с большой будущностью. Однако сам Винсент не хотел для себя такой карьеры и с политикой себя не связывал. Когда на следующий год ему предложили отправиться в Юту, чтобы возглавить Верховный суд этого штата, Уилльям это лестное предложение отклонил. Вместо Юты он направил свои стопы в Иллинойс и поселился в Чикаго.

Уилльям Винсент. Летом 1897 года адвокату шёл 41-й год, его карьера находилась на взлёте, сенсационное дело «колбасного короля» Чикаго могло отлично подкрепить и без того отличную деловую репутацию юриста. Винсент взялся за защиту Лютгерта с азартом опытного игрока в покер, то есть человека, способного просчитывать чужие ходы и при необходимости блефовать. Привлечение к делу опытного юриста с большим политическим весом сулило принципиальное противостояние, в котором ни одна из сторон не согласилась бы признать собственное поражение.

Получив аккредитацию адвокатской палаты штата, он стал партнёром юридической фирмы, учреждённой бывшими судьями Коллинзом и Гудричем. На протяжении почти 3-х последующих десятилетий Винсент деятельно занимался адвокатской практикой, полностью отбросив какие-либо политические амбиции. Не подлежит сомнению тот