Создатель ChatGPT: История Сэма Альтмана - Кич Хэйги

для стартапов, стремившихся привлечь инвестиции венчурных фондов с Сэнд-Хилл-роуд. Майяр, платиновая блондинка с ярко-голубыми глазами, работала в фирме с 1980-х, когда Пало-Альто был еще, по ее выражению, «захолустьем». Она изучала английский язык и литературу в Стэнфорде, а затем получила степень доктора юриспруденции в Гарвардской школе права. «Право – это искусство слова, – говорила она. – Его суть – в понимании людей и владении словом».

Майяр любила и людей, и слова, и ей очень понравились трое стэнфордских студентов в джинсах и футболках, которые явились в ее офис одним сентябрьским днем с просьбой о помощи в работе с предложением NEA. Альтман произвел на нее впечатление «необыкновенно умного и очень скромного» молодого человека. Она проводила их в переговорную и представила коллеге – Кэролин Леви, которая должна была сделать процесс оформления документации максимально понятным и простым. Вместе они начали разбираться в юридических тонкостях, таких как устройство корпорации типа C.

Молодые люди были ненамного старше трех сыновей самой Майяр. Слушая их, она сначала отреагировала как мать: «Вам не следует бросать учебу». Однако они были твердо настроены продолжить работу с NEA, и Майяр порекомендовала им поговорить и с другими инвесторами: «Не стоит хвататься за первое же предложение». Она решила познакомить их с Грегом Макаду из Sequoia Capital.

Макаду вырос на Манхэттене. Его отец, темнокожий правозащитник и ученый, когда-то записал альбом с Питом Сигером, а позже основал отделение афроамериканских исследований в Университете Стоуни-Брук[117]. Однажды четырехлетний Грег сказал отцу, что хочет гулять по Луне. Тот ответил, что сначала ему нужно научиться летать. С этого момента началось увлечение Макаду самолетами. Он занимался программным обеспечением для компьютерной графики, включая симуляторы космических полетов. Его первым компьютером стал TRS–80, позже дядя попросил его написать программу учета для своей фермы в обмен на Franklin Ace, совместимый с Apple II Plus. После колледжа Макаду получил лицензию частного пилота. Поработав сначала программистом в нью-йоркском банке, он какое-то время летал по ночам на грузовых самолетах, но вскоре вернулся к программированию. «Работа пилота была не слишком денежной, – вспоминал Макаду во время нашего интервью в его квартире на Рашен-Хилл в Сан-Франциско. На нем была голубая водолазка, поверх которой покачивался амулет-подвеска с синим камнем. – В отличие от программирования».

Пройдя путь от программиста до топ-менеджера технологических компаний, Макаду повидал всякое. Одной из первых фирм, где он вошел в состав руководства, была SourceCom, обещавшая расширить доступ к широкополосному интернету. Эта компания при нем прошла через процедуру банкротства. Опыт общения с инвесторами, которым пришлось объяснять, куда делись их деньги, оставил у него, по его собственному выражению, немало «шрамов». Зато компания Sentient Networks, которую он после этого возглавил, была продана Cisco прямо перед крахом доткомов, что обеспечило хороший старт его карьере венчурного инвестора. И Sentient Networks, и Cisco в свое время получали деньги от Sequoia Capital – ведущей венчурной фирмы Долины. Когда управляющий партнер Sequoia Даг Леоне пригласил Макаду в команду, тот неожиданно для себя согласился, а потом с удивлением осознал, что эта работа ему действительно по душе. «Основатель компании должен полностью погрузиться в процесс. Трудно описать, какой уровень концентрации нужен, чтобы превратить идею в реальный бизнес», – говорил он. Между запусками стартапов он отстранялся от деталей, окидывал взглядом всю картину рынка в поисках новых возможностей, а заметив перспективную идею, переключался на ее детальное изучение. «Инвестор, – пояснял он, – постоянно смотрит на картину целиком».

Компанию Sequoia Capital основал в 1972 году Дон Валентайн, сын простого водителя из профсоюза дальнобойщиков Teamsters. Валентайн сделал карьеру в сфере продаж технологических компаний, включая Fairchild Semiconductor. Он оценивал венчурные инвестиции с точки зрения потенциала рынков. «Я всегда придерживался принципа: найди перспективный рынок и создавай на нем побольше компаний», – объяснял Валентайн. Он также свято верил в силу личных связей. Благодаря контактам в Fairchild он открыл для себя Atari, ставшую первым объектом инвестиций Sequoia. А через Atari, где в то время работал Стив Джобс, познакомился с Apple и вошел в совет директоров этой компании[118].

К 2000 году, когда Макаду решил уйти из Cisco, Sequoia возглавляли Леоне и Майкл Мориц, бывший журналист, написавший первую книгу о Джобсе. Компания была на подъеме благодаря успешным вложениям в Yahoo! и Google (незадолго до этого выход Google на биржу превратил 12 миллионов долларов инвестиций Sequoia в более чем 4 миллиарда)[119]. Но оказалось, что Макаду выбрал не самое подходящее время для охоты за новыми проектами. Период после краха доткомов он описывал одним словом – «ад»: «В первые пару лет вообще ничего не работало». Глядя на царивший вокруг хаос, на партнеров, чьи компании разорялись одна за другой, Макаду задавался вопросом, не опоздал ли он на вечеринку. Мориц его успокоил: «Ты пришел как раз вовремя».

Чтобы удержаться на плаву в эти непростые времена, Макаду и его новые партнеры – Джим Гетц и Рулоф Бота – искали оригинальные способы узнавать о перспективных стартапах раньше конкурентов.

«Мы стали гораздо активнее искать новые проекты, обращая внимание на то, что другие просто не замечали», – рассказывал Макаду. Одним из таких методов стало налаживание отношений с юристами, к которым обращались основатели стартапов при создании своих компаний.

«Мы приглашали их на деловые обеды и ужины. Организовывали специальные консультационные встречи и говорили этим юристам: “Мне неважно, чем занимается компания, – я выделю 20 минут любому молодому основателю из ваших клиентов”». Среди юристов, с которыми Макаду регулярно общался, была и Майяр.

Вскоре после знакомства с Альтманом, во время очередного такого обеда Майяр сказала:

– У меня есть для тебя интересный проект.

Но тут же предупредила, что основатели не окончили Стэнфорд.

– Мы уже неплохо заработали на тех, кто недоучился в Стэнфорде, так что это точно не проблема, – ответил Макаду.

– Нет, они не как Сергей с Ларри, бросившие аспирантуру, – пояснила она. – Они всего лишь студенты третьего курса.

Это заинтересовало Макаду еще сильнее. Майяр добавила, что лидер компании Сэм Альтман – один из самых интересных основателей, с которыми ей доводилось работать.

– В любом случае, даже если их идея тебе не подойдет, с Сэмом определенно стоит познакомиться, – посоветовала она.

Radiate идеально вписывался в концепцию Sequoia о том, что мобильные телефоны вскоре станут главным каналом связи бизнеса с потребителями. Майяр представила их друг другу, и Макаду помог ребятам подготовить презентацию для партнеров Sequoia, сократив ее до десятка слайдов. Но на встречах с инвесторами самое сильное впечатление, похоже, произвели не слайды, а импровизации Альтмана. Он легко жонглировал самыми разными темами, мимоходом демонстрируя глубокие знания в каждой из них.

«Сэм – настоящий кладезь знаний и