Встречь солнцу. Рассказы об истории Сибири - Михаил Николаевич Щукин

силой, и вскоре поручик Космаков, приставленный для охраны, вынужден был доносить в сенат: «Сего мая 5-го дня состоящий у меня под караулом, бывший граф Андрей Остерман, заболел грудью и голову обносит обморок, а сего же мая 22-го дня 1747 года по полудни, в четвертом часу, волею Божиею умре».

А холодная река Сосва все катила и катила воды свои мимо Березова, напоминая о вечном и о краткости земных сроков, о призрачности власти и о том, что слава еще при жизни может истаять как дым.

Русская Америка

мур, Камчатка, Курилы, Великий океан – любое из этих географических названий сразу же вызывает в памяти имена десятков русских первопроходцев. Ведь именно они проведывали неведомые пути, описывая новые земли и составляя первые карты. И каждое из этих имен достойно отдельного, подробного и увлекательного жизнеописания. Но мы остановимся лишь на одном имени.

Григорий Иванович Шелехов… Летом 1795 года на кладбище в Иркутске появилось над свежей могилой надгробие, изготовленное из уральского мрамора, на котором золотом были начертаны слова – «Колумб Росский».

Слова эти принадлежали нашему знаменитому поэту Державину, и сказаны они были о Григории Шелехове.

За что же удостоился столь высокого отзыва выходец из семьи мелкого торговца городка Рыльска, что в Курской губернии? Об этом стоит сказать чуть подробнее. Самостоятельную свою жизнь Шелехов начинал со службы приказчиком у богатых купцов. И во время этой службы ему приходилось встречаться со многими бывалыми людьми, слышал он рассказы о далеких землях, впитывал их и, подчиняясь природной тяге ко всему новому и неизведанному, сам мечтал побывать в тех землях. Но одни люди могут лишь мечтать всю жизнь, а другие могут посвятить всю жизнь тому, чтобы осуществить мечту. Шелехов принадлежал ко вторым.

В двадцать с небольшим лет он отправляется в далекую Сибирь. По некоторым сведениям, он начинал свою «сибирскую биографию» в Кяхте, где велась в то время оживленная торговля с Китаем, затем перебрался в Охотск, где судьбе угодно было свести его с богатым купцом Оконишниковым, прибывшим на край земли из вологодских мест. Он встречал и провожал корабли купца, подсчитывал и переправлял пушнину – занимался своим обычным приказчицким делом. Но едва выдавалась свободная минута, сразу же погружался в книги, изучал карты, и тогда перед его мысленным взором возникали не виданные им, неудержимо манящие Китай и Ост-Индия, Япония и Америка.

Скоро Шелехов основал свое собственное дело. На паях с охотскими купцами был построен корабль «Прокопий», который вскоре вернулся из плавания с богатой добычей – шкурами морских бобров. На вырученные деньги Шелехов строит еще два корабля – «Святой Павел» и «Святая Наталья». И эти корабли возвращаются в Охотск с богатой добычей. Казалось бы – удача сама летит в руки молодого купца. Расширяй свое дело, богатей, набивай мошну. Но такому человеку, как Шелехов, деньги – сами по себе – голову не кружили. Об ином мечталось.

В 1781 году он основал «Американскую Северо-Восточную, Северную и Курильскую компанию», в которую привлек многих купцов, опытных мореходов и талантливых русских грамотеев-самородков. Это ведь удивительно, что простые казаки, солдатские дети, такие как Антипин, Татаринов, Шабалин, писали труды о Японии, составляли русско-японский словарь, чертили карты.

Прошло немного времени, и новые шелеховские корабли – «Три святителя», «Симеон и Анна», «Святой Михаил» – вышли к берегам Северной Америки. Сам Шелехов стоял на капитанском мостике «Трех святителей», а рядом с ним была его жена, верная подруга и единомышленница Наталья Алексеевна. На острове Беринга Шелехов зимовал, а затем снова отправился в плавание и достиг острова Кадьяк – самого большого острова у восточного побережья полуострова Аляски. Теперь лишь пятьдесят километров морской глади отделяло русских от материка Северной Америки. На Кадьяке застучали топоры и появились первые русские избы, а подле них – небольшие пушки, отлитые на уральских заводах.

До Америки оставалось сделать последний рывок. И он был сделан. На американском материке появились первые русские поселения. Шелехов трудился не покладая рук: описывал новые земли, обучал местное население русскому языку, сеял ячмень, выращивал овес и картофель…

Через три года, оставив дела на своих помощников, Шелехов вместе с женой Натальей Алексеевной добирается до Иркутска и хлопочет перед сибирским губернатором о том, чтобы о делах русско-американских доложили в Петербург. Вскоре Григория Ивановича вызвали в столицу, где он был пожалован за свои труды грамотой, медалью и шпагой. Из столицы он вернулся в Охотск, откуда и продолжал руководить русскими делами в Америке.

К этому же времени относится и немаловажное событие: в землю Аляски были зарыты медные доски, на которых изображен был герб Российской империи с красноречивой надписью: «Земля Российского владения».

Шелехов вынашивал множество планов, касающихся освоения Русской Америки, но не всем им суждено было сбыться – смерть внезапно настигла его в самом расцвете сил.

Но дело, которому посвятил свою жизнь Шелехов, продолжалось. В 1812 году над стенами форта Росс в Калифорнии взвился российский флаг.

Во глубине алтайских руд

ы уже рассказывали о том, что благодаря напористости и деловой хватке промышленника Демидова на Горном Алтае возникли медеплавильные заводы, которые со временем получили название Колывано-Воскресенских. Демидов успешно расширял свои владения, используя связи при царском дворе, добивался для себя новых льгот, но счастье уже начинало отворачиваться от промышленника, и над его головой сгущались тучи. Первый гром грянул, когда главный начальник горных заводов Урала и Сибири Татищев, собрав сведения от доверенных людей, выяснил: Демидов завладел землями, в которых можно добывать не только медь, как ему было дозволено, но и серебро, и даже золото. Таким образом, немалые богатства со свистом пролетали мимо государевой казны, хотя, с другой стороны, и об этом можно с уверенностью предположить, обстоятельства вынуждали Демидова так поступать: что толку пополнять ту казну, когда в ней, как у себя дома, без зазрения совести хозяйничали иноземцы без роду без племени.

Колывано-Воскресенские заводы в 1735 году у Демидова отобрали. Но через год Демидов сумел их вернуть и, как истинно рисковый человек, решил идти до конца: на Алтае тайно начал выплавлять серебро. Однако сказано – нет ничего тайного, что не стало бы явным. Образцы руд были похищены одним из демидовских мастеров и доставлены в Петербург. Там эту руду исследовали и нашли