Вступай в Культ - Вова Бо

Но это каким-то образом сработало, и две тысячи бойцов словно бы очнулись от оцепенения. Вспомнили, что большинство из них и так были спиритами. И без всякого божественного эйба. А остальные были воинами так или иначе. И булава может раскрошить череп мертвяка независимо от того, сияет она золотом или нет. Просто придётся бить сильнее и больше.

И в подступающую нежить ударили всем, что было. Начали срабатывать магические ловушки, поле боя расцвело взрывами, вторая баллиста пустила снаряд, собрав жатву, и колыхающееся чёрное море моментально поредело. Впрочем, ненадолго.

Нежить шла без остановки. Обороняющиеся били всем, чем могли. Вскоре неупокоенные достигли вала, где сильно замедлились, ступив в колючий кустарник. Тут уже по ним начали работать древковым оружием, сбрасывая обратно в ров.

На каждого павшего вставал новый, но люди сражались изо всех сил, прекрасно понимая, что убежать от неутомимого врага не выйдет.

Филис глянул в небо, но не увидел героя-защитника. Впрочем, и Рейна больше не было. Остальные паладины сражались на стене без всякой божественной поддержки, хоть священники и продолжали молиться, прося Апола явить свой божественный лик в этот темнейший час.

— Лучше бы снаряды подносили, дармоеды, — сплюнул Филис.

Но бога тут не было. Только люди.

— Не встают, — раздался чей-то голос, который тут же подхватили остальные. — Не встают! Бей их!

И правда. Филис присмотрелся и понял, что нежить ведёт себя иначе. Даже без божественного огня рассыпавшиеся костяки продолжали валяться на земле, не пытаясь собраться воедино. Не только те, что горели в смоле перед валом, но и все остальные тоже.

Впрочем, в этой суматохе мало кто заметил, как некротический эйб поверженных тварей просто впитывался в землю. Но Филис с высоты мог видеть, как под чёрной травой и камнями иногда пробегали некротические всполохи, словно уходя куда-то под гору.

Старый караульный не придал этому особого значения, потому что были задачи поважнее. Надо было перезаряжать баллисту, брать упреждение, менять прицел, командовать атаку и следить, чтобы все в его дюжине работали как надо.

Потому что каждая секунда промедления — это неуничтоженный враг, который мог быть повержен. Это чья-то жизнь, которую отберёт восставший рыцарь лишь потому, что дюжина Филиса вовремя не вбила его дохлую задницу в землю.

А твари уже были здесь. Уже штурмовали лагерь, где паладины и наёмники сошлись с ними в ближнем бою. Полилась первая кровь.

Но в целом, глобально, битва не выглядела проигранной и безысходной. Да, защитники лишились божественной милости, но и нежить не имела своего главного козыря — бессмертия.

Сейчас битва была между умелыми бойцами, привыкшими к более страшному противнику. И между дохляками, которые рассыпались от нескольких хороших ударов. Спроси кто Филиса, старый караульный в этот момент сказал бы, что они еще до самого некрополя дохляков пинками погонят.

Проблему представляли твари, похожие на ящеров или динозавров, эти были крупнее и крепче. А ещё среди нападающих встречалось множество ранее невиданных тварей, в которых опытные дайверы легко бы узнали различных монстров с глубины. Эти были зачастую быстрые и в какой-то мере хитрее. Но даже так с угрозой можно было справиться.

Были орудия, были тяжёлые арбалеты, была магия, рунные ловушки, магические барьеры, переплетения живых лиан, баррикады, стены, рвы, пылающие от разлитой смолы, оставались еще вторая и третья линия обороны.

Да, для окончательной победы нужно было чудо, но люди этого не знали, а потому просто продолжали бороться изо всех сил.

— Шева, ёп твою налево, ты чего, устал, что ли? — заорал Филис на подчинённого.

Тот отпустил свой край, отчего здоровенный камень чуть было не рухнул. Благо остальные вовремя опустили носилки на землю.

— Рука, — прокряхтел Шева. — Холодно.

— Святой Апол, — выдохнул Филис.

В одно мгновение до него дошло, насколько катастрофична была ситуация. Шева, молодой боец из его дюжины, пару дней назад получил ранение, когда ходил добивать нежить. Всего лишь царапина, даже зелья пить не пришлось. Медики обработали рану да наложили тугой бинт.

Только вот помимо медиков с ним работали ещё и священники Апола, потому что рана, нанесённая когтями нежити, несла в себе некротическую составляющую. И до сегодняшнего дня это не было большой проблемой, священник стабилизировал рану и сказал, что организм скорее всего сам победит болезнь за год-другой.

Но теперь божественного эйба больше не было, и некротизация пошла вверх по руке.

Филис подскочил к бойцу, сорвал с него кожаную куртку, вспорол рубаху, вытащил палаш и замахнулся, готовый отсечь руку. Надо было только понять, где рубить — по локоть или по плечо. По локоть или по плечо.

В голове Филиса даже мысли не возникло, что рубить надо будет голову. Поэтому он просто смотрел на то, как голубоватые прожилки вен уже расползались по груди и через шею тянулись выше.

Он посмотрел бойцу прямо в глаза, и палаш в руке дрогнул. Взгляд Шевы на мгновение поплыл, а затем глаза его начали сиять мертвенной синевой. Бывший боец медленно раскрыл пасть, вцепился в доспехи дюжинника, а затем его голова отделилась от шеи и полетела вниз со скалы.

Другой боец из отряда сделал то, на что у старого командира не хватило духу. Снёс голову одним ударом артефактного топора. Сделал это молча. Сделал то, что должно.

Филис лишь благодарно кивнул ему, после чего посмотрел на тело Шевы. Оно осело на землю и начало моментально иссыхать. Алая кровь, фонтаном бьющая из шеи, не заливала всё вокруг, как должна была. Вместо этого она тугой струёй убегала по камням в еле заметные стыки в горе, где и исчезала. Через мгновение перед ними лежало иссушённое безжизненное тело.

Филис даже не успел понять, что произошло, лишь посмотрел вниз. И там разверзся настоящий ад. Если до этого у бойцов ещё был хоть какой-то шанс, то теперь растаял и он. Раньше враг был лишь впереди, но теперь он пробрался и ударил в спину самым неожиданным образом.

В лагере было всего лишь две с небольшим сотни раненых, большинство из них лёгкие. Примерно половина сейчас билась в первых рядах, не обращая внимания на старые царапины. Но сейчас они прямо на глазах превращались в нежить прямо в сердце лагеря. И тут же нападали на своих недавних союзников.

В одно мгновение оборона дала трещину, поддержка перестала работать, а фронт посыпался и оказался прорван. Надежда рухнула.

— Носилки, — скомандовал Филис. — Грузи снаряд, готовь