Брошенная жена Альфы.Открыла приют для его незаконных детей - Юлий Люцифер

— Если документы правдивы, ему нечего терять. Если ложные, он будет тянуть.

— Может быть.

— Хотите поспорить?

— Нет. Просто не люблю выводы раньше действий.

Его улыбка стала чуть шире.

— Вы быстро перенимаете хорошие привычки.

— Не ваши.

После обеда Иллар уехал с копиями документов.

Пообещал направить запросы в архивы и подготовить официальное предложение о кровной проверке.

Временная лицензия оставалась действующей.

Детей никто не забирал.

Это было главное.

Кайр тоже собирался уехать, но Несса сама подошла к нему в передней.

Я стояла чуть в стороне.

— Я согласна.

Он сразу понял.

— На проверку?

— Да.

— Сегодня не нужно.

— Почему?

— Потому что ты только сейчас решила. В Ардене есть независимый родовед. Он может приехать завтра или послезавтра.

Несса посмотрела на меня.

— Независимый это не его?

— Не его, — сказала я.

— И не Дейрона?

— И не Дейрона.

— Тогда хорошо.

Кайр явно хотел спросить что-то еще.

Удержался.

Несса уже повернулась к лестнице.

Потом остановилась.

— Если вы мой дядя, у вас есть еще семья?

Голос Кайра изменился.

— Есть.

— Какая?

— Мать. Старший брат живет отдельно. Две двоюродные сестры. Много людей в стае, которые помнили Элару.

Несса сжала пальцы.

— Они будут смотреть на меня?

— Наверное.

Она нахмурилась.

Кайр сразу добавил:

— Но только если ты захочешь с ними встретиться.

— А если не захочу?

— Тогда не встретишься сейчас.

Я почувствовала тепло.

Он действительно слушал вчера.

Несса посмотрела на него внимательнее.

— Хорошо.

Она ушла.

Кайр еще несколько секунд стоял неподвижно.

— Тяжело? — спросила я.

Он выдохнул.

— Очень.

— Но вы справились.

— Не уверен.

— Не начали рассказывать, как все будут счастливы и как скоро она переедет.

Он посмотрел на меня.

— Я обещал.

— Люди часто обещают, когда им легко.

Кайр задержал взгляд.

— Вы очень мало ждете от мужчин.

Я почувствовала укол раздражения.

— Не надо.

— Что?

— Делать вывод обо всей моей жизни из одного брака.

Он сразу стал серьезнее.

— Простите.

Я удивилась.

— Быстро.

— А надо медленнее?

— Нет.

Мы вышли на крыльцо.

День был светлый, прохладный.

Сад пах влажной землей и яблоками.

За домом кто-то снова стучал молотком.

Финн, скорее всего, уже проверял новый ящик на прочность.

Кайр остановился рядом.

— Я не хотел жалеть вас.

— Хорошо.

— И не думаю, что вы слабая.

— Еще лучше.

— Но иногда вы говорите так, будто заранее ждете, что любое добро потом выставят счетом.

Я посмотрела вперед.

Он был прав.

Не полностью.

Но достаточно.

— Возможно.

— Я не буду спорить.

— Спасибо.

— Вот только не отказывайтесь от помощи детям из принципа.

— Я уже сказала, что после лицензии рассмотрю пожертвования.

— Не обязательно мои.

— Тем более.

Он усмехнулся.

— Мне нравится, как вы умеете согласиться так, чтобы человек все равно чувствовал поражение.

Я повернулась.

— Вам обязательно выигрывать?

— Нет.

— Тогда почему поражение?

Кайр посмотрел на меня.

— Потому что рядом с вами почему-то хочется производить хорошее впечатление.

Я замерла.

Он сказал это спокойно.

Без улыбки.

Без игры.

И именно поэтому я почувствовала, как сердце действительно ускорилось.

Не как в дешевой истории про Альфу.

Не от магии.

Не потому, что волчица внутри меня выбрала мужчину.

У меня не было отдельной волчицы, которая принимала решения вместо меня.

Просто привлекательный мужчина стоял рядом и признался, что хочет мне нравиться.

После семи лет брака это оказалось неожиданно чувственно.

Я отвела взгляд.

— Пока получается не всегда.

— Значит, есть куда расти.

— Самоуверенно.

— Я Альфа.

— Вот именно этого лучше не говорить.

Кайр рассмеялся.

Мне нравился его смех.

Не громкий.

Низкий.

Очень живой.

Я почувствовала, что тоже улыбаюсь, и не стала прятать.

— До завтра? — спросил он.

— Вы снова приедете?

— Если родовед сможет завтра.

— Тогда да.

— Если не сможет?

Я посмотрела на него.

— Кайр Торрен, вы сейчас ищете повод приехать без официальной причины?

— Возможно.

— Неожиданная честность.

— Я могу придумать причину с крышей.

— Кровельщика можете прислать без себя.

— Плохо.

— Учительница.

— Контакт передам письмом.

— Совсем плохо.

Я рассмеялась.

— До завтра, если будет дело.

Он смотрел на меня еще секунду.

— Хорошо.

Но уходил с таким выражением, будто это слово еще не означало согласия.

После его отъезда я вернулась к документам.