Соло. Книга 8 - Василий Михайлович Маханенко

за пару часов сделал так, чтобы в нашем мире больше не появилось ни одного разлома! Ни случайного, ни специального! Осталось дело за малым — каким-то образом не умереть. Потому что сейчас вместе со мной умрёт весь мир.

Или не умрёт? Как же вовремя у меня появились дети! Нужно только правильно их подготовить! Мне срочно нужно обучаться магии! Причём по-настоящему, а не урывками, как это было до текущего момента.

— Учитель, а расскажи-ка мне о массиве Гюнтера, — произнёс я. — Что это и почему оно работает?

Глава 8

— Что-то изменилось, — произнёс я, когда мы вышли из разлома.

Десятка тут же схлопнулась, показывая всему миру, что кристалл десятого ранга и артефакт в виде какого-то крайне интересного щита уже находятся в моём пространственном хранилище. Маги среальными щитами? Кстати, неплохая идея. Если он позволит блокировать атаки, как магические, так и физические — цены ему не будет.

— Естественно, — фыркнул Дорн, рассматривая пустое пространство вокруг его защитного купола. — Ни одна разломная тварь не сможет пробиться через мой барьер.

— Так пробиваться некому, — поправил я. — Все сдохли.

— Только не говори, что ты опять начнёшь заниматься очисткой, — Дорн даже повернулся в мою сторону. — Я не позволю так бестолково тратить своё время!

— Чистить? — я посмотрел на огромные горы разложившихся тел. — Земля уже заражена тьмой. Здесь ничего не сделаешь. Когда мы уничтожим разломы, в этом месте появится какая-нибудь тёмная аномалия, которая начнёт порождать страшных и опасных монстров.

— Дополнительная угроза полезна, — заметил Дорн. — Не позволяет расслабиться.

— Да хаос с ней, с угрозой, — только что не отмахнулся я. — Меня другое волнует. Как тебе щит?

Я продемонстрировал добычу, полученную с разлома десятого ранга.

— Обычный бесполезный артефакт, — ответил Дорн. — Я бы даже сказал, что глупая и бестолковая подделка. Её создатель явно пытался копировать какой-то легендарный предмет, но у него ничего не вышло. Как по мне — выкинуть и забыть!

— Это две тысячи лет назад подобные артефакты можно было выкидывать, — не согласился я. — В наше время подобными ценностями не раскидываются. Их хранят в сокровищницах.

— Ближе к делу, — заявил мой учитель. — Слишком много вводных.

— Уничтожение разлома десятого ранга гарантированно дарует кристалл и какой-то артефакт, спрятанный в сокровищницах древних, — ответил я. — Как только мы уничтожим радужный разлом, все остальные разломы исчезнут. Вопрос на засыпку, о великий учитель — каким образом можно достать предметы из пространственных хранилищ убитых людей? Ведь там могут быть не только щиты или прочие безделушки, как ты их называешь. Там могут быть и весьма интересные вещи. Например, те же штарингалы.

— Ты знаешь о штарингалах? — Дорн с интересом на меня посмотрел. — Откуда?

Любой интерес древнего мага порождал ощущение скорой смерти. Видимо, не умел Дорн просто так спрашивать, только пытать. Ничего, научим! Он будет учить меня магии, я его быть человеком. Вдруг получится?

— Твои последователи их использовали, — пояснил я. — Вживляли в людей, позволяя им пользоваться всеми шестью стихиями.

— Какой процент отбраковки? — спросил Дорн. Судя по тому, как загорелись его глаза, его вновь заинтересовал очередной эксперимент. Пусть и чужой.

— Не ко мне вопрос, — ответил я. — Я занимался не установкой, а уничтожением. Собственно, из девяти штарингалов я уничтожил девять.

— Невозможно! — заявил Дорн. — Этот артефакт сразу проектировался таким образом, чтобы его нельзя было уничтожить!

— У тебя есть какой-то особо крепкий артефакт, который не жалко? — вопросом на вопрос ответил я. — Нет смысла доказывать. Проще один раз показать.

В руках древнего мага появился штарингал. Да, тот самый неприятный металлический паук, который доставлял так много проблем нашему миру. Судя по всему, это был результат экспериментов самого Дорна. Подобная мерзость могла прийти в голову только воспалённому разуму.

Недолго думая, Дорн швырнул металлического паука в мою сторону, но до меня он не долетел. Точнее, долетел, но не в целом виде — взмах Лунарис разрубил артефакт с такой лёгкостью, словно тот был бумагой.

Дорн очутился рядом со мной раньше, чем вспыхнуло ощущение опасности. Его рука сомкнулась на клинке Лунарис, и я ощутил, как моё оружие вырывают вместе с рукой. Дорн категорически был не согласен с тем, что какой-то маг хаоса владеет подобным предметом и, наконец, решил дать волю своим желаниям.

Не знаю, как я успел среагировать. Лунарис практически оказался в руках Дорна, когда я приказал своему клинку отправляться в пространственное хранилище. Дорн потянул сильнее, но было уже бесполезно — клинок начал превращаться в дым.

— Мне нужен этот артефакт, ученик! — заявил Дорн, и я ощутил, что меня окутывают невидимые путы. Двигаться я не мог, дышать тоже. По сути, всё, что мне позволялось — смотреть и слушать гнев своего учителя. Даже говорить возможности не было. — Немедленно!

Ладно, в эту игру можно играть вдвоём. Лунарис вновь материализовался в моей руке, мгновенно впитывая чужую магию. Лезвие ощутимо нагрелось. То, что использовал Дорн, явно относилось к разряду высшей магии десятого ранга. Если не выше. Что-то у меня есть ощущения, что маги древности могли оперировать дополнительным рангом. Ведь словосочетание «радужный разом» не вызывает у них каких-то вопросов. Значит, с чем-то подобным они уже сталкивались. Например, с заклинаниями радужного ранга. Или, переводя в понятные цифры — одиннадцатого.

Я отпрыгнул, выставив перед собой Лунарис. Лезвие всё ещё было тёплым, а искристая разноцветная молния, в которую превратились накопители, начала активно пульсировать, показывая, что ей пришлось несладко.

— Не нужно этого делать, учитель, — заявил я, прежде чем Дорн атаковал вновь. — Это моя шпага.

— Ты забываешь, ученик, с кем разговариваешь, — произнёс Дорн. Причём говорил он таким ледяным голосом, что мне стало не по себе. Вспыхнуло ощущение смерти и, даже не понимая, что делаю, я махнул Лунарис над собой.

Меня окатило чем-то чёрным, но, судя по тому, как сузились глаза Дорна, это «что-то» было уже не смертельно. Клинок вновь нагрелся, а радужная искорка накопителя начала дёргаться ещё сильнее, чем раньше. Заклинание, применённое магом древности, могло уничтожить любое живое существо этого мира. Но, видимо, Лунарис к нашему миру не имеет никакого отношения. Потому что я остался жив.

Да пошло оно всё в хаос! Стоять, принимая удары — самая глупая тактика из всех, что я знаю. Дорн велик — бесспорно. Но, видимо, он так привык к тому, что никто не огрызается на его безумства, что совсем потерялся в своём величии. Пришло время ему напомнить о том, что другие существа тоже умеют злиться.

Я не знал, что применил Дорн. Но мне и не требовалось понимать и чётко представлять