Бессмертный - Е. Юань

«Еще можно повсюду таскать с собой парочку грибов… Нет, вздор. Это, конечно, заставит перчатку заткнуться и забыть про „Истинного Творца“, но при этом наглухо заблокирует и весь её арсенал. Хм… Пожалуй, стоит вытрясти из Фрэнка еще немного тех самых, первозданных мутировавших грибов. Вдруг они дадут совершенно иной, нужный эффект…»

Окончательно выстроив план действий, Клейн зашвырнул медный свисток Азика вкупе с губной гармошкой авантюриста прямиком во Врата Жертвоприношения и Дарования. Следом юноша низвергся обратно в реальность, сноровисто прибрал ритуальные принадлежности и ювелирно зачистил все следы своего колдовства.

Покинув ванную комнату, он подошел к письменному столу. Выудив из ящика плотную бумагу и перьевую ручку, сыщик принялся тщательно выверять каждую строчку:

'Глубокоуважаемый мистер Азик… Минула целая вечность с моего последнего письма. Искренне уповаю, что вы пребываете в добром здравии…

'…Волею непредвиденных обстоятельств ваша печать на «Ползучем голоде» оказалась сломлена. Не соблаговолите ли вы подсказать верный способ, дабы я смог вновь укротить этот артефакт собственными силами?..

'…Доводилось ли вам слышать о таком создании, как Хищник духовного мира? Какому эшелону мощи он соответствует? Каковы его повадки, и в каких именно пределах он обычно промышляет?..

«…В обозримом будущем судьба, скорее всего, забросит меня на Южный континент. Если мне удастся нащупать там свежие ниточки к тайнам бога Смерти, я всенепременно дам вам знать…»

Отложив перо, Клейн скрупулезно, дважды перечитал послание. Аккуратно свернув лист, он подхватил медный свисток, поднес к губам и с силой дунул.

Абсолютно бесшумно из-под половиц, словно струи фонтана, хлынули белоснежные кости. Стремительно сплетаясь в воздухе, они вылепили исполинского, почти четырехметрового монстра.

Тварь ровно секунду сверлила стоящего внизу Дуэйна Дантеса пустыми глазницами, после чего покорно согнула спину, опустила правую руку и заботливо раскрыла костяную ладонь.

«А этот гонец с каждым разом всё обходительнее…» — с чувством глубокого удовлетворения кивнул Клейн, вкладывая свеженаписанное письмо прямиком в руку вестника.

Костяной посланник не стал задерживаться ни на миг. С оглушительным треском осыпавшись водопадом костей, он ввинтился в пол и бесследно испарился.

Клейн беззвучно перевел дух. Отведя взгляд от опустевшего места, он вновь взялся за перо, на сей раз адресуя послание Фрэнку:

'…Те сушеные грибы, что ты подкинул мне в прошлый раз, оказались весьма недурны. В закромах еще остались?..

«…Что до тех мыслей, о которых я заикался ранее — как полагаешь, есть ли у них шансы на воплощение? Случись тебе увязнуть в этих изысканиях и натолкнуться на преграды, смело черкай мне весточку…»

Сноровисто запечатав конверт, Клейн выудил губную гармошку авантюриста и так же легко дунул в мундштук.

В ту же долю секунды прямо подле него соткалась госпожа посланница Рейнетт Тинекер. Всё такая же безголовая, облаченная в вычурное, мрачное платье, она небрежно удерживала за волосы свои четыре ослепительно прекрасные, златовласые и красноглазые головы.

— Сможете запеленговать местоположение Фрэнка Ли? — с весьма солидной долей уверенности осведомился Клейн. Как-никак, перед ним стоял не заурядный курьер, а сущность из мира духов полубожественного калибра.

В обычных раскладах гонцы могли брать след исключительно своих контракторов или же тех, кто самолично развернул ритуал призыва. Причем в последнем случае действовал жесткий радиус: стоило жертве отбежать от алтаря слишком далеко, как вестник напрочь терял нюх.

Четыре головы в руках Рейнетт Тинекер синхронно, словно по команде, повернулись к сыщику:

— Тот… — Самый… — Который… — Вечно… — Пытается… — Посадить… — В землю… — Всё подряд?..

«…И что же этот маньяк успел натворить, раз так железобетонно врезался ей в память? Помнится, когда я передавал ему ту ответную весточку, она даже обмолвилась: лишь бы он выжил…» — Клейн сурово, с абсолютной серьезностью кивнул:

— Именно он.

Девичьи головы Рейнетт Тинекер поочередно разомкнули губы:

— Могу… — Взять след… — Я повесила… — На него маячок…

А? Услышав это, Клейн так и застыл с приоткрытым ртом, едва не позабыв, зачем вообще её призывал.

«Бедный Фрэнк… Нет, воистину пугающий Фрэнк! Умудрился вынудить госпожу посланницу взять его под личный, особый колпак… Да пребудет с ним милость Богини…» — сыщик медленно, с шумом выдохнул и протянул письмо Рейнетт Тинекер:

— Будьте любезны, доставьте это Фрэнку.

— За услуги он расплатится полновесным золотом.

Одна из отрубленных голов в руках Рейнетт Тинекер послушно разомкнула губы и перехватила письмо зубами. В следующее мгновение жуткая посланница бесследно растворилась в духовном мире, полностью скрывшись из виду.

Покончив с рутинными хлопотами, Клейн рассовал медный свисток и губную гармошку по карманам, спустился на второй этаж и с превеликим удовольствием приступил к ужину.

Не успел он ополовинить порцию, как в обеденную залу бесшумной тенью скользнул мажордом Вальтер. Склонившись к самому уху Дуэйна Дантеса, он вполголоса доложил:

— Телохранители уже прибыли, сэр. Это та самая мисс Сио в компании своей подруги. Я распоряжусь, чтобы они обеспечивали негласную охрану из укрытия.

«Мисс Сио и её подруга? Только не говорите, что это мисс „Фокусник“…» — Клейн на долю секунды опешил, не зная, как реагировать на такой поворот. В итоге сыщику оставалось лишь скупо, многозначительно кивнуть, показывая, что принял доклад к сведению.

По правде говоря, его духовная интуиция ничуть не забила тревогу из-за чужого «вторжения» в особняк. Впрочем, в этом не было ничего из ряда вон выходящего. На дворе стоял отнюдь не глухой час ночи, когда все домочадцы видят десятый сон и любой шорох раздается громовым эхом. Не расставь он загодя незримые духовные маячки в стратегически важных точках и не питай гости откровенной, бьющей через край враждебности, засечь их появление на фоне вечерней суеты было бы задачей практически невыполнимой.

…………

Тем временем на третьем этаже, в одной из гостевых спален, Сио и Форс устроились по разные стороны от окна. Скрываясь за плотными портьерами, они обозревали раскинувшийся внизу сад.

— Вот оно — жилище моей мечты. Скоплю достаточно капиталов и непременно куплю себе точно такой же особняк где-нибудь в живописном краю… Хотя нет, лучше всё же в Баклунде. Местная кухня куда богаче, да и добираться куда-либо не в пример удобнее, — с искренним, неподдельным вздохом восхищения протянула Форс.

Обронив эту фразу, писательница вновь мысленно, с горечью посетовала:

«Какая досада, что надо мной висит проклятие полнолуния, и мне кровь из носу нужно прорываться на новые ступени. Иначе в прошлый раз я бы вложилась