Избранная для магната с планеты Аксилор - Ксения Хоши

продолжает ещё более мягко. — Он приказал защищать вас. Пока он не может говорить сам — я его голос. Его желания — мои действия. А его желание — чтобы вы были в порядке. И если я сейчас не выполню этот приказ, я нарушу долг. Не заставляйте меня этого делать, ксинта Данич.

Меня слегка качает. Тяжело дышать. Я смотрю на капсулу. Трой под стеклом. Его лицо кажется почти безжизненным.

— Мне страшно, — шепчу.

— Это нормально, — отвечает Сорен тихо. — Но вы не одна. Вас не бросили. Мы рядом. Я рядом. Сейчас нужно убедиться, что с вами всё хорошо. Откройте дверь. Это не ловушка. Это шаг к безопасности.

Я прижимаюсь к стеклу. Не знаю, что делает его голос таким… уверенным. Но он проникает под кожу. Сорен не давит, но уговаривает так, что мне трудно возражать.

И внезапно становится нестерпимо стыдно — будто я действительно мешаю работать тем, кто пришёл на помощь.

— Вы уверены, что я смогу вернуться к Трою? — спрашиваю почти шёпотом.

— Да, — твёрдо отвечает он. — Вы пройдёте обследование, и я сам лично провожу вас в палату. Даю слово.

Я нажимаю на сенсор. Дверь щёлкает, и Сорен сразу делает шаг внутрь. Он не торопится, не смотрит с упрёком.

— Пойдемте, ксинта Данич, — мягко говорит он и делает приглашающий жест. Не касается меня, а у меня все равно есть липкое чувство страха. Но я поддалась на уговоры, потому что он дал слово. Остается надеяться, что он не обманет.

Через минуту Сорен приводит меня в смотровую комнату в паре дверей от палаты Троя.

Помещение чистое, светлое, всё стерильно. Пахнет антисептиком, как и должно.

Врач, который входит, мне не знаком, не из тех, которые обследовали Троя. Это тоже Векс, выглядит вежливо и компетентно, но… это, наверное, уже паранойя.

Мне кажется, будто что-то в нем не так. Я внимательно слежу за его движениями. Он слишком долго ищет, где лежит сканер. Неловко и странно держит в руках диагностический планшет. Точно он здесь не работает.

Да ну нет, как так может быть? Сорен сам вручил меня ему. Значит, все должно быть нормально? Но мысль о подставном враче не дает мне покоя.

— Простите, — спрашиваю его аккуратно, когда он со световой указкой заглядывает мне в глаза, — вы из клиники Локур?

— Я Нат Мален, из резервной группе, ксинта Дайрена, — он мягко улыбается. — Меня вызвали, поскольку была произведена экстренная эвакуация. Стандартная процедура. Я проведу пару тестов.

— Но со мной всё в порядке… — голос у меня всё равно дрожит. — Может, ушиб да пара царапин. Мне не требуется лечение.

— Вас эвакуировали из пустыни. Там зафиксирован критический уровень ксенара и повышенный радиационный фон. Это может отразиться не сразу. — Он вынимает пробирки для сбора анализов. — Нужно сделать анализ крови и провести радиационный анализ.

Нат Мален

Врач, который берет анализы у Весны

Слова звучат логично. Мне даже страшно становится, вдруг и правда меня облучило? Или ксенар этот в организме где-нибудь осел?

Я позволяю врачу взять у себя кровь.

— Теперь волосы, — произносит Мален. — Позвольте я вырву у вас парочку. Будет немного неприятно.

У меня округляются глаза.

— По волосам и их луковицам мы определяем, есть ли отложения ксенара в организме, — снисходительно поясняет он. — Ксинта Данич, это последний тест.

Я позволяю ему вырвать у меня несколько волосин, которые он аккуратно сворачивает и прячет в пробирку.

Всё быстро, профессионально, но я все равно не могу избавиться от настороженности. Наверное, Сорен прав и я действительно перенервничала.

— Мы закончили, — произносит врач и уходит, прихватив с собой все собранные образцы. — Результаты вашего обследования будут направлены вам по внутренней электронной почте.

Он так быстро уходит, что я не успеваю даже ответить. Но принимаю на веру. За дверью смотровой раздается голос Сорена. Он рядом. Он не даст меня в обиду.

Выйдя в коридор, убеждаюсь, что это именно он. Этот высокий крупный Векс стоит напротив окна в коридоре и с кем-то говорит по коммуникатору.

— Да. Оперативную группу — в сектор восемнадцать, — голос резкий, жесткий. — Зачистка по протоколу. Приоритет — взять живыми, но в случае превышающей угрозы даю добро на полную ликвидацию. Без следов. Чисто.

Мурашки бегут по спине. Я замираю на секунду, а потом выдыхаю. Он — профессионал. Он защищает нас. Все-таки он на нашей стороне. Зря я ему не доверяла.

Сорен замечает меня, убирает коммуникатор и подходит.

— Для вас подготовили палату, ксинта Данич, — мягко рокочет он. — Вас проводить?

— Нет, — качаю головой. — Я хочу остаться с Троем. Если можно.

Он будто хочет возразить, но только поджимает губы. Затем коротко кивает.

— Хорошо, — отвечает строго. — Я распоряжусь, чтобы вам ничего не мешало.

Теперь все правильно. Сорен провожает меня в палату к Трою и уходит. Там уже темнее. Капсула всё ещё работает, я рассматриваю Троя, по пояс укрытого простыней. На плече, там, где грудная мышца, уже почти затянулся рубец на три лучика в разные стороны. Дыхание ровное, кожа уже не мертвенно бледная, но до нормального цвета ещё далеко.

— Пожелаете плед с подогревом, ксинта? — ушей касается мягкий женский голос.

Медсестра, зайдя бесшумно, показывает мне глянцевый серебристый отрез то ли ткани, то ли пластика.

Я киваю и принимаю его. Усталость дает о себе знать, и я сажусь в кресло. Как на автомате накрываю ноги пледом. Беспокойство за Троя вот-вот закапает из ушей. Почему восстановление идет так медленно?

Я не замечаю, как, пригревшись, проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь внезапно. Оглядываюсь, как встрепенувшаяся птица. Капсула все ещё светится мягким голубым светом. Трой по-прежнему внутри, глаза закрыты. Почему-то нет обратного отсчета времени.

Сколько ещё ждать пробуждения?

В нос забивается запах… бури и металла.