Подарок - Алена Степанова

— Но ты не была против, да и койка была твоя, а не моя. — Вырвалось у Севы, и он сразу понял, что последние слова были лишними. — Извини.

— Ты прав, койка была моя, я так и не удостоилась чести побывать в твоей.

— Жасмин, я сожалею, что не рассказал тебе правду, я сожалею, что ты ее узнала вот так, но я не сожалею ни капли о том, что между нами было.

— Между тобой и мной был обычный секс, такой же был у тебя и с моей сестрой, да и со многими другими тоже. — Как Жаси не старалась быть хладнокровной, но в ее голосе проскользнули ревнивые нотки.

— Обычный секс у меня был со всеми ними, я не отрицаю, но с тобой мы занимались любовью. — Сева взял ее за плечи и, притянув к себе, поцеловал. Девушка поначалу пыталась вырваться, но он был настойчив, и она со стоном ответила на поцелуй. Но он, прервав поцелуй, отошел в сторону. — Вот теперь ты будешь знать, и помнить от чего отказываешься, я ухожу, но буду ждать тебя всегда, ты сама должна решить, нужен я тебе или нет.

Жасмин смотрела вслед Всеволоду и хотела крикнуть ему, чтобы он остался, хотела побежать за ним следом... но не могла двинуться с места и произнести ни звука... Она, молча, смотрела, а по ее щекам текли слезы.

35

Жасмин устало закрыла дверь квартиры и прислонилась к стене. Мама и бабушка улетели в Крым неделю назад, а Жасмин вернулась к работе и, пытаясь забыться, работала как проклятая. Всеволод сдержал слово и больше не показывался, а Жасмин все чаще думала, не совершает ли она ошибку, пойдя на поводу у гордости.

Она прошла в пустую квартиру, Саши, как всегда, не было дома, в последнее время она где-то пропадала. Выпив чаю Жаси взяла телефон и набрала Арсения.

— Привет сестренка! — Весело поприветствовал он ее.

— Здравствуй, Сень, ты свободен? Может, встретимся?

— Я бы с радостью малышка, но не много занят. Давай в другой раз?

— Хорошо...пока...

Попрощавшись с Сеней, она набрала номер мамы, ей долго не отвечали, а когда ответили, она с удивлением услышала голос Тараса.

— Зздравствуйте, а где мама? С ней что-то случилось?

— Здравствуй девочка, нет, все хорошо, она просто отошла. — Сонь, тебя дочь к телефону. Жасмин услышала в трубке смех Софьи, а потом и саму маму.

— Здравствуй доченька!

— Здравствуй мамочка, как вы там?

— Хорошо, море теплое, фрукты приятная компания.

— Мам. — Осторожно начала Жаси. — А Тарас Богданович, что там у вас делает?

— Прилетел с Аркадием Борисовичем. — Звонко, как когда-то рассмеялась Соня. — Это, в конце концов, его вилла. А как у тебя дела, как работа? Ты помирилась с Севой?

— У меня все хорошо, мамочка мне тут звонят, так что до свиданья. — Солгала Жасмин и быстро отключила телефон.

То, что у Сони все хорошо, и мама наслаждается жизнью, обрадовало Жасмин и одновременно вызвало ревность. Она понимала, что мать еще достаточно молода и красива, и сама убеждала ее, что жизнь со смертью отца не закончена. Но Тарас Тимофеев и ее мама? Как к этому относиться? Неужели мама забыла папу? Или Соня просто оставила прошлое в прошлом и начала жить заново? Девушка знала, что мама перед отъездом ходила на могилу отца, неужели она с ним прощалась?

Жасмин шла по дорожке кладбища, ища нужный участок, сегодня она уже побывала на кладбище. Девушка навестила могилу отца и как в детстве рассказала ему о своих переживаниях, и, не смотря на то, что он, как раньше, не погладил ее по голове и не утешил, на душе у нее стало спокойно. Осталось сделать еще одно дело, и поэтому она приехала на кладбище, где были похоронены Милана и ее настоящая мама.

Три могилы, три судьбы неразрывно связанные с ее судьбой. Сначала Жаси подошла к могиле маленькой девочки, которая прожила всего несколько часов и чье место она заняла. Положив розовую розу на надгробие, Жаси прошептала: — Спасибо тебе Мелена, за родителей и прости, что вся их любовь досталась мне.

Потом подошла к могиле Галины и, положив цветок на ее надгробие, она стояла и смотрела на фотографию красивой женщины, на черном мраморе памятника.

— Мама. — Прошептали ее губы слово, которым она всегда называла другую женщину. — Мне жаль... но мама Соня меня всегда любила...поверь... и прости...

И вот самое трудное...Милана... Ее вторая половинка... надгробие ее могилы было последним, куда легла еще одна роза.

— Почему? Почему ты так поступила с собой? Ведь у тебя было все? Семья, Сева и Яр, который тебя любит до сих пор? Прости меня за то, что не была рядом с тобой и не поддержала в нужный момент. Про близнецов говорят, что один обычно бывает сильней другого. Из нас двоих сильней, наверное, была я. Знаешь, я люблю его, он для меня самый лучший и я не понимаю, как ты могла не любить его....

Жасмин открыла дверцу своей машины, и сев на водительское место достала телефон.

— Сень, это опять я...

— Жасмин, ты куда подевалась? Мы с Сашей приехали, а тебя нет.

— Неважно, у меня были дела. Сень дай мне, пожалуйста, адрес Всеволода...

— Жась, ты знаешь, он сейчас не много не в том состоянии, когда принимают гостей...

— Сень, мне надо его увидеть и мне неважно в каком он состоянии.

— Хорошо записывай...

Кинув телефон на соседние сиденье, Жаси завела машину, ее глаза горели решимостью, а губы растянулись в мечтательной улыбке.

ЭПИЛОГ

— Тимофеев, гад я тебя убью! Ты больше никогда ко мне не прикоснешься!

— Солнышко успокойся. — Бледный Арсений шел за каталкой с лежащей на ней Сашей, которую медсестра катила в родовую. — Если ты хочешь, то не буду к тебе прикасаться, ты главное не волнуйся...

— Идиот... я вышла замуж за идиота... Александру вкатили в родовую, а двинувшегося за ней Арсения, остановил ее крик.

— Ты куда! Без тебя как-нибудь рожу, не пускайте его сюда. — И перед Сеней закрылись двери.

— Успокойся брат. — Подошедший Сева с улыбкой посмотрел на друга.

— Тебе хорошо говорить, сейчас вспомни себя, ты вообще все тут чуть не разнес, когда Жасмин Ромку рожала...

Жасмин тихонечко сидела в сторонке и с улыбкой наблюдала за мужем и братом, которые ходили по коридору из угла в угол. Сева поддерживал волнующегося друга.

Через