Боль.но (Нитакая) - Анфиса Шторм

Заводится от чёрных рисунков. Бегает взглядом. Нравится? Смотри. Пока дышишь.

Дотягивается ноготками до ширинки, пытается подцепить собачку — никак.

Ставлю её на ноги, но шею не отпускаю.

Она дотягивается до ширинки, расстёгивает молнию; вытаскивает член наружу. Конечно же, я уже готов. Как только вижу её — уже стоит.

Не отпускаю её шею. А она смотрит мне в глаза... и дрочит...

Эта девка и смерти не боится... только боли...

Я так никогда не кончу...

Я. Стоп.

Приказываю.

Слушается.

Замерла. Послушная...

Я. На. Колени.

Отпускаю её шею, опираясь ладонями о стену; рывком сдёргивает с меня боксеры, и сразу же заглатывает...

Вот же ж шлюха... Как будто сосать мне — её самое любимое занятие...

Принимает меня целиком...

Выхожу — и вхожу снова. Грубыми толчками...

Она подстраивается. Быстро принимает перемены в ритме.

Кончил на её сиськи...

Она провела пальцами, облизала. С ебанцой! Моя!

Встала.

И тут же пощёчина мне со всей силы. За что именно?

Хватаю её за талию, веду к подоконнику, сметаю всё на пол, усаживаю лицом к себе, обхватываю себя её ногами... и вхожу на всю длину... Резко... Чтоб ей больно было... И ебу её за все эти дни... Без гондона... Ни разу не трахался без гондона. Даже девственность "терял" с гондоном. Пиздец боялся, то не та баба залетит от меня. Всяких там болячек не боялся как залёта. А эту хочу ТОЛЬКО без гондона...

Смотрю ей в глаза, трахая. И целовать хочу, и в глаза смотреть. Но в глаза — больше. Чтобы видела КТО трахает её... Лицо помнила...

Я. Я. Твой. Хозяин.

Она. Да.

Она сцепила руки в замки, давила на рану. Да уже не болит. Но она хочет, чтобы мне было больно... Не надоело ещё пытаться? Видимо, не надоело...

Вопрос о содержанке пока отложили. Ишь как разозлилась. А что она думает? Что я буду ходить в коммуналку и трахать её на матрасе? А я, блять, хожу и трахаю...

И это охуенно...

Лучший секс в моей жизни... Как будто девственность с ней теряю... Как будто все бабы до — это мне приснилось. И только он а- настоящая...

Эта боль вперемешку с самым кайфовым сексом... За тридцать один год она перечеркнула все мои трахи... Самолёты, лифты, балконы... всё это пепел. И только с ней я ожил... И снова горю... И с ней, и на работе. Дела в гору идут. Итак, денег дохуя. Но я кайфую от процесса: от новых идей и проектов. Меня прям прёт. Даже идейник завёл — как когда в юности, когда денег было мало... Просто пишу. Идеи. Это всё она... Разогнала мои мозги... Я прям окрылён как никогда...

Мне так с ней хорошо... Как будто я на своём месте... Как будто так и должно быть... что рядом она... Только не в коммуналке на матрасе на полу...

Моя Полина...

ГЛАВА № 17.8 ОН

Двенадцатое января.

Я тут уже двое суток. В этой грёбаной коммуналке. Трахаю её на матрасе. И на подоконнике. И стоя. Она даже ремонт не позволяет мне сделать! Даже новый матрас или кровать купить. Типа "сама заработаю". Сука гордая. Думает возьмёт от меня деньги — и сразу шлюхой станет? Или так квартиру из меня выбирает? Да я куплю! Намекни пожирнее хоть. Или ждёт, что я сам предложу? А вот не предложу. Пусть высасывает.

Обожаю, когда она на коленях... И этот взгляд... Ноль стеснения. Ноль стыда. Только похоть. И готовность заглатывать поглубже. И глотать...

И ей нравится! Она не притворяется. Ей ничего от меня не надо. Кроме моего члена. МОЕГО члена. Именно ЕГО. Вот же сука похотливая!

Не представляю её на шёлковых простынях. Но она их достойна. Но то, что между нами здесь, в этой комнате... Это грязь... И мы оба ею умываемся...

Она снимает с меня рубашку. Стирает мою сперму с себя. Протирает между ног. И бросает на пол.

Ну что у неё в голове?..

Так и сидела на подоконнике, ноги согнула в коленях, свела — грудь прикрывала.

Она. Больше не приходи. Я — твой грязный секрет. Guilty pleasure. Я всё понимаю. Захотелось экстрима. Но хватит.

Вот и подала голос...

Я. Я сниму квартиру.

Она. Снимай своим содержанкам.

А она для меня кто?

Я. Куплю...

Схватила меня за член; волна возбуждения накрыла — снова наготове; сжимала. Дрочила. Медленно. На грани боли и блаженства.

Она. А это тоже купишь?

Сколько прошло официанток через мои рестораны... Все безликие какие-то. Замечал, что красивые. Другие и не работали бы у меня на меня.

И вот попалась нитакая... Сука! Вытягивает из меня грязь...

Я бежал к ней за дозой... И сейчас я здесь, чтобы ширнуться... Поэтому домой не могу уехать. Поэтому застрял в этой коммуналке...

Я. Я не могу больше сюда таскаться...

Она. Не таскайся.

В глаза смотрит. И дрочит. В таком же темпе. Не обижается. Понимает, что я в её руках. В буквальном смысле.

Тянусь, чтоб коснуться губами — она уворачивается.

Она. Я — не разрешала.

Чего?? Это уже на грани фемдома. Но я — не нижний!

Я. Значит, ничего не надо?

Она. Нет.

Я. От меня? Или вообще?

Она. От тебя.

Я. Есть варианты получше?

Она. Не твоё дело.

Я. Я трахаю тебя без гондона. Мне есть дело.

Развела ноги.

Трусики прикрывают. Но приглашает же.

Я. На свидание хотя бы со мной пойдёшь?

Хотя бы? Я прям почти умоляю... Совсем расклеился.

Она. Нет.

Я. А если прикажу?

Она. Если это приказ... то я не могу ослушаться начальника.

Я. Хозяина.

Вот так она играть хочет? Чтоб я приказывал? Но мне нравится, когда ОНА задаёт тон играм...

Я. Оденешься как я захочу?

Она. Да. Это же приказ?

Я. Да...

Отодвигаю трусики, вхожу в неё. Она выгибается. Какая красивая... Моя...

ГЛАВА № 17.9 ПОЛИНА

Четырнадцатое января.

Курьер доставил несколько бумажных пакетов: платье-карандаш на бретельках, которые легко снимаются с плеч, бельё, чулки, туфли, сумочка — всё красное, тон в тон.

В салоне красоты подобрали помаду в тон. Красная. Яркая.

Такси.

Ресторан.

Не "Усадьба". Но тоже випка. Это первый их выход "в свет". Только их не двое в випке... Ещё три мужика. И три шлюха.

Весь вечер она улыбается, ведёт себя как хорошая девочка. Он внимательно