Обычная жизнь Хикикомори - Агни Тлеющий

Я был полностью готов к работе, когда получил от Апельсинки сообщение.

Апельсинка: «Кайто-сан… Вы поставили меня в тупик… Я даже не думал об этом»

Я только громко вздохнул. А ведь я же знал, что создание сеттинга, интересного сюжета и хороших персонажей для манги это не так просто…

* * *

Глава 10

М̶а̶н̶г̶а̶ ̶и̶ Кимико!

* * *

После разговора с Апельсинкой я все-таки начал работать над раскадровкой для первой главы его манги.

В переписке мы решили, что он придумает выход из ситуации позже, а первую главу уже можно рисовать. Ведь там нет двух героев одновременно, только главный рыцарь.

Я прочитал сценарий первой главы. Определил реплики, немного сократил их, чтобы они помешались во всплывающие облачка текста. Выписал для себя сцены которые должны быть самыми красивыми, на них я потрачу больше всего времени. Манга будет динамичная с тонной сражений, литрами крови и монстрами, поэтому я решил, что упор на зрелищность и детализацию картинки будет очень к месту.

В порыве вдохновения и под барабаны викингов, которые доносились из наушников, я даже начал думать больше, чем нужно. Ведь от меня требуется только кадры, а не рисунок целиком. Я поймал себя на мысли, что рисую как рыцарь щитом выбивает зубы и ломает челюсть монстру.

Вот же… Слишком увлекся, нужно ведь просто обозначить кадр, динамику и намечать окошки диалогов.

В итоге я потратил на это около пяти часов. Работа была готова полностью. Раскадровка с отметками для художника и примечаниями от меня, как бы сделал я.

Мне понравилось так работать. Заставляет по новому взглянуть на свою работу. Это не просто персонажи, а персонажи которые что-то делают и куда-то движутся, а я должен был показать это в рисунках.

— Фух! — я выдохнул, потянулся на кресле, затем встал и завалился на диван. Тот протяжно скрипнул, моля о пощаде.

Пять часов непрерывной работы за компом точно не были чем-то полезным для моей спины. Хоть у меня ничего не болит, но надо будет заняться разминкой и зарядкой для профилактики.

Сегодня Апельсинка на связь больше не выходил, хотя я отправил ему свою работу. наверное, у человека появились дела. Ну ничего, значит пришло время немного отдохнуть!

Вест остаток дня я посвятил манге, кино и играм. Ел, играл, читал и смотрел. Набирался вдохновения, делал заметки и зарисовки. В итоге под конец дня у меня было целых пять интересных скетчей для аукциона, но я решил что поработаю над ними завтра. Уже было поздно и я просто лег спать. Довольный и насыщенный хорошим досугом.

Это очень приятное чувство. даже захотелось позвонить маме и поделится этим, но я отмел эту мысль и задремал под приятные звуки дождя с тихой музыкой на фоне.

* * *

Я проснулся от знакомого стука.

Тук-тук-тук-тук

Не в дверь, конечно. Это был ритмичный стук моего собственного сердца, ускорившегося в предвкушении. С утра мне очень захотелось снова увидеть Кимико-тян. Если ее тренировки проходят каждый день, то я хочу посмотреть как она одевается… Нет, я не извращенец! Просто это красиво!

Кимико — утренняя фея в белом лифчике и коротких шортах, чей ежедневный ритуал пробежки стал для меня священным. Сегодня что-то было не так. Девушка не спешила на пробежку. Она стояла посреди комнаты, освещенная мягким утренним солнцем, задумчиво разглядывая в руках ярко-розовую ткань. Спортивный топ?

Я прильнул к биноклю снова, забыв про слипшиеся глаза и утреннюю нужду в туалет. Мир сузился до прямоугольника окна напротив.

Брюнетка потянулась и я чуть не выронил бинокль. Линия ее оголеной спины, плавно переходящая в талию, а затем… О, Боги аниме и всех хикикомори! Она натянула спортивный топ, на свою внушительную грудь. Она так красиво сжимается под давлением ее рук.

Я приглушенно выдохнул в подушку. Я не вуайерист! Ну, не совсем. Я наблюдатель. Художник! Да, именно! Я изучаю анатомию в естественной среде! В голове зазвучали оправдания, но глаза оторваться не могли.

Кимико стояла ко мне почти спиной, демонстрируя изящные лопатки, узкую талию и верхнюю часть груди в узком топе. Ее грудь так и хотела разорвать эту клетку топа и показать всем свою красоту. Ткань эластично обтягивала, подчеркивая изгибы, которые я видел только на страницах манги или в своих мечтах.

— Вау… — прошептал я, чувствуя, как по спине бегут мурашки вдохновения или возбуждения? Может стыда? Нет, сегодня явно вдохновения. Рука сама потянулась к графическому планшету, валявшемуся рядом на столе.

Кимико двинулась к шкафу. И тут она повернулась! Профиль!

Я замер, бинокль дрожал в потных ладонях. Я видел изгиб груди, мягко поддерживаемый розовым треугольником топа и плоский живот. Она наклонилась, чтобы что-то поднять с пола, и я почувствовал, как кровь ударила в виски с силой, достаточной, чтобы запустить спящий вулкан.

Линия бедра, уходящая под резинку спортивных шорт. Таких же розовых, как и верх. Сегодня стиль ее одежды и легкий макияж были совсем другими, чем обычно.

Интересно, это она для кого-то так оделась или просто под настроение?

Кимико-тян, сегодня ты моя муза — пробормотал я, уже не в силах сдерживать творческий зуд(или какой-то другой?).

Я швырнул бинокль на кровать и схватил планшет. Стилус летал по поверхности, вызывая к жизни линии и формы. Я не копировал реальность, нет. Я только брал основу и преукрашивал ее. Делал груди больше и сочнее, бедра — больше, ножки длиннее…

Я творил и это было прекрасно! Хорошо, что никто не видит меня ниже пояса в этот момент, иначе я бы сразу сдох от стыда.

Все это длилось всего минут пять, пока девушка одевалась. После того, как она пропала из окна, я делал рисунок еще примерно минут тридцать.

На экране рождалась девушка-ниндзя, но не обычная! Ее костюм, вернее, его отсутствие в ключевых местах был явно навеян утренним наблюдением. На груди намек на перевязь из розовой ткани, едва прикрывающей, но так соблазнительно подчеркивающей все, что нужно.

Снизу стильные, обтягивающие шортики-бикини того же розового оттенка, с игривым кружевом по верхнему краю. Это дань уважения практичному выбору Кимико. А еще загадочная полуулыбка и дерзкий взгляд. Рисунок получился дерзкий, очень горячий и необычный.

Я рисовал в каком-то экстазе. Я забыл про голод, про необходимость почистить зубы, даже про туалет забыл. Я был художником, поймавшим прекрасное