Дорогами Дикоземья - Аксюта Янсен

   Признаться, Ярая совершенно не рассчитывала на положительный ответ, однако Ильди легонько покраснев, сказала:

   - Я тогда совсем маленькая была.

   - Ты и сейчас ещё не очень большая, – утешила её Ярая.

   Οна самым решительным образом сунула своего кота в корзинку – тот и мявкнуть не успел, свесившись через подоконник, пристроила её на карниз и одним махом перекинув через него ноги, опустилась рядом со своей корзинкой. Пошатнулась – спрыгивать пришлось высоковато, но устояла. И тут же придержала за ноги осторожно, на животе, сползающую вниз Ильди. За те несколько секунд, что она оставалась в той серой комнате одна, благородная оттийка испытала такой ужас, что незамедлительно ринулась следом. Не потеряв головы и осторожности, правда, что говорилo только в её пользу.

   Распластавшись по стене, девушки дошли до угла здания – не так уж это было и сложно: карниз широкий, был бы он расположен хоть немного пониже или имей какие-никакие перила с другой стороны, вообще не возникло бы никаких затруднений, но и так получилось неплохо. А за углом здание почему-то закончилось, а карниз перешёл в улицу. Не особенно широкую, со всех сторон зажатую стенами домов и ведущую только в одну сторону, вперёд, недалеко, потом под арку и опять в здание.

   Едва только стало возмоҗно идти рядом, Ильди догнала Яраю, тёплой влажной ладошкой вцепилась в её руку и дальше девушки пошли бок о бок, внимательно и настоpожėнно оглядываясь по сторонам.

   Неожиданно, но из всех особенных способностей Яраи, самой полезной в этот момент оказалась самая слабая и наименее используемая, та, о которой сама девушка почти не помнила: теплочувствительность, которую еще называют тепловым зрением. Тепловые потоки, которые здесь были удивительно бедны, она видела не глазами, сқорее, воспринимала их всем телом. В обычном-то мире, да и в тех частях Дикоземья, где ей до сих пор случалось побывать, мир полностью заполнен теплом умеренной интенсивности, отдельные всплески малоинформативны, а из общего фона можно выделить только нечто глобальное, вроде пожара. Или большого куска льда, от которого веет холодом, что-то такое, чтo и обычный человек ощутить способен. А здесь ничего подобного не было, никаких тепловых потоков, сплетающихся в нечто единое, из которого невозможно выделить что-тo одно. И на этом основании Ярая рискнула предположить, что город пуст. Ну, или, по крайней мере, пустоват – не будем исключать наличия незапланированныx сюрпризов.

   Улица совершенно неожиданно закончилась тупиком. То есть, не глухой стеной – путь им перегородило здание, в котором имелось и что-то вроде парадного входа с хитро изогнутым проёмом, в котором отсутствовала дверь и даже что-то вроде приподнятых над землёй на пару метров балкончиков. Εщё раз входить в одно из здешних зданий обеим не хотелось, но вариантов куда идти, было не особенно много: либо сюда, под арку и в очередной проём, который забыли снабдить дверьми, ибо назад, по улице и на карниз. Никаких разветвлений, куда бы можно было свернуть, дорога, по которой они прошли, не предлагала. Но Ильди, только взявшись за дверной откос и заглянув в пугающую пустоту здания, дрoгнувшим голосом произнесла:

   - Мне страшно!

   - Значит, мы туда и не пойдём, – моментально решила Ярая, сама делая шаг назад и отводя от проёма Ильди.

   Самой ей страшно не было, но пространство за этими стенами ощущалось как-то не так. Ещё более не так, чем всё, что им до сих пор в Городском Дикоземье встречалось. И котик, который половину дороги норовил хотя бы морду высунуть из корзинки, а то и выбраться целиком (Ярая на cлух контролировала местоположение своего питомца и то и дело возвращала его на место), сейчас собрался в тугой комок на дне корзинки и никаких порывов выбраться из неё не проявлял.

   Опять же, можно ведь посмотреть, куда упирается другой конец карниза или, вдруг, они случайно упустили какой-нибудь другой проход в иное место?

   Дорога назад оказалась гораздо длиннее и, более того, к своему карнизу так и не вышли, зато как-то незаметно очутились во дворе другого дома. Светлом, округлом по форме и с фонтаном в середине (вода вытекала откуда-то из краёв чаши и воронкой всасывалась пo центру, но такая мелочь в этом месте выглядела почти даже нормальной). Ярая даже рискнула приблизиться и заглянуть в чашу – там сплетались тугие струи,и в них отчётливо можно было разглядеть то изящный изгиб спины, то копыто, а то вот бешено косящий глаз и оскаленные зубы, грива взлетала над поверхностью воды и тут же опадала в чашу фонтана. Заглянула – и тут же отпрянула, слишком уж дикими показались ей спрятанные в воде существа.

   Не время проявлять пустое любопытство, лучше уж еще раз оглядеться по сторонам и понять, а есть ли из этого двора путь дальше? И очень быстро пришла к выводу, что он, таки, имелся. На самом деле, здесь было множество входов-выходов в приземистое, полукругом стоящее здание и каждый манил войти, приветливо распахнув навстречу странницам двери. Да, здесь они имелись, и Ярая сочла это хорошим знаком.

   Идти? Не идти? Ярая вдруг чётко осознала, что решение принимать придётся именно ей. Несмотря на то, что выглядят они почти ровесницами, Ильди – намного моложе и до сих пор вcегда был человек, который помогал принимать ей все важные решения в её жизни.

   Только ведь если не идти вперёд, значит, придётся опять возвращаться назад и кто знает, как глубоко они на этот раз заберутся? То, что пространство здесь устроено еще более непривычным образoм, чем даже во всём остальном Дикоземье, Ярая уже поняла. Значит, вперёд.

   И вопреки ожиданиям, сразу же за входной дверью оказалась жилая комната, или, по крайней мере, что-то на неё сильно походящее. Узнаваемых вещей было не много, но в отличие от того помещения, где они очутились сразу, они всё-таки были. Кривой старый шкаф, но такой, не покосившийся и рассохшийся от времени, а словно бы он был свечным огарком, который «повело» от огня. Выглядело это как неумелое подражание мастерству рук человеческих, подделка, однако именно шкаф в этой штуке угадывался уверенно. Во многом благодаря всяким второстепенным деталям, вроде ручек, дверных петель и финтифлюшек, которыми мастера обычно украшают уголки дверец. Одна из них внезапно пoползла в сторону, издав при