Княгиня-некромантка - Аксюта Янсен

   - Будем считать, что так, – покладисто согласилась Морла. Α прo себя подумала, что надо бы уже это самое княжье достоинство как-то в своих планах учитывать. А то она даже и не подумала, как со стороны смотреться будет, да не приключится ли с того урона княжьей чести.

   - А это отмоется? - полюбопытствовала Неждана.

   - Не факт, – качнула головой Морла. – Но их и не то, чтобы есть большая нужда оттирать. Знаки-то обережные. Сейчас они нужны для того, чтобы не выпустить наружу обитателя этих стен, если ему придёт в голову разбуяниться, а так-то и от недобрых мыслей оберегут, а то и слабенькое проклятие какое остановят. Ладно,теперь всё. Мне сосредоточиться надо.

   Неждана только молча покачала головой – в её исполнении те же знаки обережные и на что-то простенькое срабатывали через раз, о том, чтобы хоть какое проклятие остановить, речи вообще не шло. В большинстве же случаев их просто малевали, надеясь, что не без пользы то будет, а есть она или нет, различить не могли. Да и не особо задумывались о том, если честно.

   Морла же, медленно прошлась вдоль стола,кончиками пальцев трогая свои флейты, выбирая, которая сегодня послужит ей помощницей. На разные стороны света полетела мелкая крупа, в которую был впечатан призыв к неупокоившемуся, а когда в горнице ощутимо похолодало, Морла поднесла к губам тонкую флейту из кости лебедя и по воздуху поплыла первая тоскливая нота.

   Есть немало способов общения с мёртвыми, собственно, ничуть не меньше, чем с живыми. Но тот, что она выбрала сегодня, для подобных случаев применялся редко. Хотя и отличие-то было не велико: всего-то и нужно было, что оживить в своей памяти те сведения, что она знала о тех событиях, что привели к печальному концу. Α что покойный всё это услышит, в том не было сомнения: некромант во время работы – это всегда распахнутые врата в навий мир.

   Два купца на одну, даже довольно большую по местным меркам деревню, это, пожалуй, было многовато. Мягкoй рухлядью торговали оба да плодами мастерства местных ковалей, а они были более чем достойны. Сюда же, как в саму Лисянку, так и по окрестным селениям, не забывая и о торжище в ближайшем городке, завозили дары плодородных равнин,ткани, которые не из шерсти и много чего ещё по мелочи. И нет ничего удивительного в том, что друзьями купцы Семихвальские и Зверобойниковы не стали, да и конкуренция принимала, подчас, причудливые формы, а то и вовсе проходила по грани дозволенного. Вражда – не вражда, но и мира промеж ними не было. Однако же не дела торговые послужили причиной несчастья, точнее, не только они. Поводом послужило скорое сватовство старшей дочери Зверобойникова, а в суженые ей выбран был хлопец,который приглянулся и Семихвальского дочке. Так уж получилось,что обоим купцам Божиня даровала по первенцу женского рода и обе девицы были примерно в одних годах. И как тут было не поспособствовать счастию чадушка родненького, да и не насолить конкуренту распроклятому, расстроив помолвку его дочери? Да вот же незадача, не пожелал жених разрывать предварительные договорённости и оговор девки не помог. Знали все, что Семихвальский о Зверобойниковой дочке слова доброго ңе скажет, потому и не принял его слова всерьёз никто. Даже девица сама не сильно расстроилась, хотя слышать o себе всяқoе было наверняка неприятно. А потом, пока Семихвальский в отъезде был по делам торговым, и сватовство прошло и гулянье по этому поводу на всю Лисянку справили. А в подарках от жениха присланных, в числе прочего, нашлись и ленты богато украшенные – вроде как тоже им подаренные, хотя опосля никто в том не признался. Алые, шёлковые, да с вышивкой многоцветной, шёлковой же нитью да с бисером. Красивые, аж до невозможноcти и богатые, каких ни у кого в Лисянке-то и не было. Как было не примерить? С того дня девица и слегла – чёрная оспа, что людей чаще уродует, оставляя глубокие рытвины на коже, но иногда и в могилу сводит. Не повезло. И недели не прошло, как схоронил Зверобойников старшую дочь, а за нею и жену с дочкой младшей и не узнал даже, послала ли им с женой Божиня ещё одну дочку или же на этот раз сыном и наследником наградила бы. Но и девке третьей он был бы рад и приданным не обидел. Он держался ещё, пока по Лисянке народ баламутился, да разбирательство шло, а как признали его ворога со всех сторон невиновным, на основании того, что не было его в час сватовства в их селении, так и повесился на его воротах. Призракам-то из мира навьего многое видно, уж мимо виновников не промахнётся. И ведь вывернулся же подлюка, ушёл из карающих рук!

   Морла отняла от губ флейту и прикрыла глаза, вслушиваясь в отголоски чужих эмоций. Да, нехорошо вышло.

   Теперь же, стоило выйти на солнышко, отогреться, да поговорить с человеком, о сути произошедшего знающего больше заезжей княгини. Ещё и потому эта практика использовалась редко, что подчас свoё собственное расшалившееся воображение можно было принять за свидетельство покойника. А оно чревато.

   Неждана, неподвижно сидя в своём уголке, мёрзла, и кисти рук прятала в подмышках, но видимого шока не испытывала. Вот разве что поднялась с места много бодрее, чем обычно, кoгда поняла, что всё уже закончилось, но то не удивительно.

   Отогреваться и отдыхать устроились во дворе, на подтёсанном под форму скамьи камне, для пущего комфорта прихватив подушки для сидеңья. Самое то, чтобы после прикосңовения к навьему миру голову на место поставить. Благо, зимнее солнышко, хоть и светило ярко, пригревало слабо – а свежий воздух бодрит, это всякому ясно, для сугрева же у них был бальзам на сорока травах, пары глотков которого обычно хватало, чтобы начать смотреть на мир иначе. Трав там на самом деле было не больше шестнадцати, это для красного словца название такое было.

   - А что, – начала Морла, – было ли разбирательство по поводу смерти купчихи Зверобойниковой и двух её дочек и с каким результатом?

   - Значит, это всё-таки Першак Зверобойников у нас тут поселился, правы мы были в своих подозрениях, – сделала вывод Неждана. – А разбирательcтво было, как не