Ноша хрономанта. Том девятый - Владимир Михайлович Мясоедов

для нас это иметь уже не будет! — Язвительно фыркнул Бутчер со своего насеста. — Эти ублюдки явно намерены покончить с нами здесь и сейчас! В прошлый раз пара дюжин волков почти смогли прогрызть ворота, прежде чем сдохнуть от ожогов, а сейчас их тут почти четыре десятка! А этот обгаженный не иначе как самим дьяволом вожак ещё и в качестве живых таранов аж двух медведей пригнал! Причем один из них — бронированный! Когда эти груды меха, сала и мускулов пойдут на штурм, то они пройдут сквозь нашу оборону как танки сквозь живую изгородь!

Встревоженная словами старикашки, который характер имел крайне скверный, но до откровенной лжи опускался редко, Долорес поднялась к нему под навес по шаткой лесенке, не забыв прихватить с собой облегченные дротики…И, к сожалению, прогноз желчного американца выглядел верным, как никогда. Растительность вблизи автомастерской давно была вырублена, частично дабы подступы лучше просматривались, частично дабы дрова тащить не так далеко приходилось, а потому взору испанки открылось целое воинство зверей. В высокой траве, вытаптывать которую было почти бесполезно и в тени деревьев стояли, сидели или даже лежали сотни собак: высоких, мохнатых, мускулистых животных, большая часть которых была человеку где-то по пояс. Миниатюрные породы в составе этой огромной стаи если и были когда-то, то до момента повторного знакомства с людьми просто не дожили. Некоторые псы явно мутировали ибо были гораздо крупнее положенных им норм, и ещё год назад своим появлением вызвали бы настоящий фурор на любой выставке: белый как снег изящный дог, размерами почти уже догоняющий лошадь, почти равный ему по высоте но явно куда более массивный бульдог, у которого череп украшали короткие острые рожки как у какого-то козла, сидящая на ветке дерева овчарка, чья шкура меняла цвет почти как у хамелеона, а громадные выпущенные когти по цепкости явно не уступали кошачьим…Сильнее всего выделялся вожак. Массивная заросшая серо-рыжей шерстью туша размером с быка, у которой вдоль спины шел напоминающий веер гребень из шипов и кожаной перепонки, как у какого-то доисторического ящера, а глаза источали яркий синий свет, хорошо заметный даже днем. В данный момент он сверху-вниз смотрел в глаза одному из волков, очень крупных и очень страшных бестий, чья шкура отливала подозрительным металлическим блеском, держащихся несколько в отдалении от основной массы псов…Как показывал недавний опыт знакомства с подобными бестиями — клыки у них по прочности превосходили сталь или, как минимум, могли очень даже успешно её рвать. Однако же ни один из диких родичей собак не осмеливался скалить на остальную свору зубы или хотя бы пытаться отсюда убежать. Ужаснейшие звери из лесных дебрей под влиянием волшебства и звериных инстинктов беспрекословно слушались того, кто являлся альфа-хищником этой территории. Оба медведя, кстати, находились у него за спиной, видимо в роли эдаких бодигардорв-телохранителей, обязанных прикрыть патрона в том случае, если осажденные сделают вылазку. Один вроде бы более-менее обычный, бурый, если не считать размеров, от которых бы и белому поставили диагноз «гигантизм», а второй хоть и меньше, но зато обросший на груди, животе и башке пластинами костяной брони, сильно напоминающими идеально подогнанные к телу доспехи.

— Да, большую силу собрал этот ублюдок… — Процедила испанка, с ненавистью взирая на монстра, из-за которого их община лишилась уже стольких людей. Да, если честно сказать, далеко не все погибшие ей нравились. Парочку она и вовсе весьма активно недолюбливала…Однако даже самый последний криворукий раздолбай, который начинал бледнеть и заикаться от предложения сходить вместе в большой, темный и страшный лес, имел ту ценность, которую женщина всю свою предыдущую жизнь сильно недооценивала. У него ведь были рабочие руки! Руки, одним своим функционированием решающие какие-то проблемы их маленькой общины, пусть даже самую казалось бы незначительную: уборку, готовку, стирку, присмотр за детьми, проведение ремонтных работ…А теперь, когда они погибли, эти абсолютно необходимые дела пришлось бы делать кому-то другому. Возможно даже и самой Долорес, которая несмотря на полученные в Тренировочном Лагере уровни и некоторое повышение характеристик отчетливо чувствовала свой далеко уже не детский возраст!

— Сможешь его достать, пока эта тварь занята гипнозом своих инструментов и за окружающим миром не следит? — Смирил свою извечную язвительность Бутчер. — Ветра сейчас вроде нет, сдувать снаряды не будет…А если мы убьем вожака, то стая распадется, а отдельные псы или даже мелкие своры на двадцать-тридцать собак проблемой не станут…

— Сомневаюсь, что эта тварь сдохнет от парочки заноз, пусть даже и стеклянных, — вздохнула испанка, примеряясь к облегченным дротикам. Обладатель сильных сканирующих навыков в их группе был всего один, и погиб он незадолго до возвращения на Землю, когда на лагерь сформировавшейся общины напала толпа нищих бродяг, не сумевших за три месяца скопить достаточно империалов для билета в родной мир и отчаянно не желающих становиться чьими-нибудь рабами, мясом для жертвоприношений, а может и просто мясом. — Впрочем, даже если не удастся, мы ничего не тяреяем, кроме нескольких стеблей бамбука и пригоршни битого стекла…

Пожилая испанка на миг прикрыла глаза и сосредоточилась, используя один из самых полезных навыков, подаренных ей Бесконечной Вечной Империей, а именно экстремальный мускульный форсаж. Мускулы правой руки, тела и плечевого пояса Долорес налились кровью и разбухли минимум трехкратно, их словно начало поджаривать в пламени десятков свечей и колоть множеством очень острых игл, а после окончания действия усиления останется целая кучка микротравм, которые станут зверски болеть еще сутки, а может и больше…Однако возможность в рывке совершить невозможное, например отправить в нокаут апперкотом тролля, перепрыгнуть через дом или же разбить распускавшего руки латника об дерево, в процессе дерево оное нафиг сломав, стоила того.

— Сдохни, тварь! — Рявкнула испанка, один за другим посылая в полет все пять дротиков. Возможно, в меткости до Бутчера она не дотягивала, но кое-какие усиливающие пассивки для лучшего поражения цели у неё тоже имелись. А также практика, очень-очень много практики, и потому женщина была уверена — снаряды имели неплохие шансы попасть в цель, думающую будто она находится в полной безопасности. Или, по крайней мере вонзятся куда-нибудь не сильно далеко от неё, может в землю, а может в ктелохранителей-медведей или волка.

То ли атаковать ей стоило молча, то ли разрезавшие воздух изделия их лучшего мастера в полете слишком сильно свистели, однако же вожак прервал сеанс гипноза и шарахнулся в сторону…И в результате все равно попал повстречался с дротиком, ударившим его прямо по морде и оставившем глубокую