Сказание об Оками 3 - Сева Сотх

в чайном деле профан и подсунули мне какой-то шлак. Дескать, раз тебе некондиционный Хьюга подходит, то и чай попьешь такой же, самый поганый из всех имеющихся. Или это такой символический жест из разряда «знай свое место, голоногая»? Ну или унылый побочный дядечка притырил хороший чай, отдав мне вместо него тот, который сам обычно пьет, отчего настолько грустный вид и имеет. Обплевалась вся от неприятного привкуса, заварив чайку себе на завтрак. Он хоть не с мочегонным или слабительным эффектом? А то есть такие, под соусом «для похудения». Мне-то худеть некуда.

Все утро, за исключением времени на поддержание себя в форме, потратила на почтовые дела. Купить дофига открыток, заполнить адреса и имена получателей. Красиво подписать. Отправить. Ну ладно, как умею подписать. Красота и мой почерк находятся где-то на разных полюсах бытия. Зато Фумито точно будет уверен, что это от меня открытка, а не кого-то постороннего. Мои каракули подделать трудно. Ну, то есть они вполне разборчивые и меня устраивают. Но тут целый культ каллиграфии и считается, что мало написать понятно, надо еще и соблюсти соответствие каллиграфическому стилю. Для деловых писем, к примеру, он свой, а для личных совсем другой. Не хочу и пытаться в этой бредятине разобраться. Пишу как умею. Кто недоволен, пусть в лицо мне об этом сообщит.

И половины посланий не закончила, когда в дверь постучали. Ну кто там? А, понятно, пришло время халявной кормежки. Идея! Вот кто мне поможет!

Угадала. За дверью стоит недовольная Учиха Чико и зыркает на меня, как будто я у нее денег заняла и не отдаю. Тот же прикид, что и вчера.

— Пошли, поможешь мне, — схватила я ее за руку и потянула внутрь. Дотащила на буксире до гостиной, усадила на диван и всучила пачку открыток вместе с кисточкой и тушью.

— У тебя почерк красивый?

— Красивый, я всегда для участка отчеты оформляю, — с нескрываемой гордостью объявила девушка. Во бедолага. Да на ней другие легавые ездят, как хотят, а она и рада стараться, дурашка.

— Тогда вот эту открытку перепиши, это для Микки, она меня затиранит за неряшливый почерк.

— Тебе сколько лет, девочка? Так пишут дети, которые только-только кисточку в руки взяли.

— Двенадцать мне. Без полутора дней. Давай-давай, пиши.

Походу, не зря Учихе система насильственного угнетения граждан отчеты доверила. Та и правда очень быстро и хорошо переписала несколько открыток одну за другой. Одну лишь предназначенную Миуре с Фумито я ей переделать не позволила. Че их нервировать слишком явно не моим почерком?

— Готово? И зачем я вообще помогала тебе?

— Ну, типа, долг военной полиции оказывать помощь нуждающимся? Ну и еще потому, что я согласилась на твой незаконный допрос. Уже выбрала, в каком ресторане меня покормишь?

— Какая же ты все же наглая! У меня нет денег на ресторан. Давай заканчивать этот фарс. Я ведь тебе помогла.

— Ладно. Рассказывай, кто там у тебя пропал. Учиха Кикоко, да? Кто она тебе? — я вчера специально напрягала память, чтобы четко припомнить имя пропавшей легавой, которое называл Минато.

— Сестра… Эй! Это я должна задавать вопросы! Я из военной полиции.

— А я королева Узушио, знаешь ли. Мой статус выше, — и правда фарс устроили. Пожалела девчонку и по своей инициативе пересказала ей все о поисках Каноно-сан в Стране Водопадов. Под конец поделилась своими подозрениями о том, что след получился ложным. Что мне, сложно что ли? Да и нормальная она для своей гадской конторы. Видать, не успела по малолетству всем полицейским дерьмом прописаться. Чико очень внимательно меня слушала и что-то записывала себе в блокнотик, почти стенографировала.

— Наш клан тоже идет по ложному следу, как я считаю. Пытаются в окрестностях Конохи искать следы горцев Страны Молний. А другие версии и не пробуют проработать.

— И твоя версия в том что…

— Это тайна следствия.

— Да ладно, чего там скрывать? Ты даже не настоящий следователь.

— Что? Как ты узнала?

— Детектив Оками и посложнее дела распутывала. Однажды я раскрыла убийство шиноби Кумо дезертиром из Конохи, например. А ты попросту слишком молодая. Думала, накрасишься как шаболда и сразу старше станешь смотреться? Иди вон, в ванную и смой свою штукатурку.

— Да нормальный у меня макияж! Делала, как в журнальной статье написано! И ты не могла в таком возрасте расследованиями убийств заниматься. Кто бы тебя допустил?

— В меньшем возрасте, это было больше года назад. Года полтора, наверное. А еще я почти раскрутила схему воровства риса налоговым чиновником Страны Земли, но мне помешали закончить дело. Слышь, а тебе самой сколько лет? На войне была? — я запоздало сообразила, что в условиях, когда чуть ли не десятилетних бросали в мясорубку, такие вот уже почти совершеннолетние имеют все шансы оказаться ветеранами войны с сотней трупов в своем багаже, и рассматривать их надо еще и с этого потолка. Умнее ее факт участия в боевых действиях явно не сделает, но свой отпечаток обязан оставить.

— Мне пятнадцать! Почти! Была! — выпалила Учиха. Но затем заметно смутилась и пояснила. — Я была в отряде, патрулирующем границу с Суной. Со Страной Ветра, то есть. Уже после того, как основные боевые действия на том направлении закончились. Там было скорее скучно, чем страшно. Всего несколько раз дезертиров с той стороны ловили и всё.

— Ладно. И кто ты есть у себя в участке? Ассистент? Секретарь? Уборщица?

— Эй! Ты хамишь представителю военной полиции! Я оперативный дежурный. Работаю с жалобами населения, иногда их сама проверяю, иногда в патруле задействована.

— И отчеты своим красивым почерком заполняешь. Ага-ага. Я поняла. Пошли!

— Куда? На ресторан у меня и правда нет денег. У меня два младших брата, о которых надо заботиться.

— На спортивную площадку пошли. Попробуешь дать мне по роже за нахальство. Я же по тебе вижу, что хочешь мне врезать. Партнер для тренировки мне нужен, короче. Давно хочу посмотреть, что такого может Учиха с шаринганом в настоящем спарринге, знаешь ли. Ну и перетрем заодно.

— А не можем мы сначала поговорить, а потом уже тренироваться? И не у всех Учиха есть шаринган. У меня он пока еще не пробудился.

— Вот поработаешь со мной и пробудится. Какие там условия? Пошли-пошли, — потянула я ее за руку. Я сегодня опять жестко протупила, позволив разговору частично состояться в братишкиной квартире. Забыла, что меня могут слушать. Вполне вероятно, что прослушку прекратили, когда я осталась одна, но паранойя советует настолько оптимисткой не быть.

— Пробуждение шарингана секрет клана. На эту тему я точно ничего