То-Рек. Новая жизнь - Катэр Вэй

узкой каменной тропе и почти сразу оказались под сводами леса. Солнце ещё не встало, но серая предрассветная хмарь уже сочилась сквозь кроны, наливая низины густыми, почти осязаемыми тенями. Воздух здесь был совсем другим — тяжёлым, сырым, пропитанным запахами прелой хвои и гниющей древесины.

Хорошо вытоптанная тропинка петляла между исполинскими стволами и буквально через пару минут вывела нас к неглубокому ручью. Возле него сохранилось старое место для набора воды — кто-то в прежние времена выкопал углубление и аккуратно выложил дно плоскими речными камнями.

Вел присел на корточки, точным движением снял с пояса кожаный мешок и погрузил его в воду. Я заворожённо наблюдал за струйкой пузырей. Парень затянул жильный шнурок, повесил мешок обратно на пояс и зыркнул на меня снизу вверх. Вопросительно, с вызовом.

У меня такого мешка не водилось. Я опустился на колени, пачкаясь в сырой береговой грязи, и зачерпнул воду ладонями. Ледяная судорога мгновенно свела пальцы, а когда я плеснул водой в лицо, дыхание перехватило. Настоящая, чистейшая горная вода, без хлорки и привкуса ржавых труб.

Настоящий кайф.

Я с удовольствием отмыл шею и уши от налипшего в пещере жира и копоти.

Вел уставился на меня так, будто я посреди ручья начал совершать языческий обряд.

Рыжие брови сошлись на переносице, губы презрительно вытянулись. Он демонстративно сплюнул в сторону и шумно хмыкнул.

Понятно. Судя по слою застарелой грязи на его собственных щеках, гигиена здесь считалась опасной глупостью.

«Ну ничего, чумазые, я вас ещё мыло варить заставлю.»

Выживание — это в первую очередь вопрос санитарии, любой эпидемиолог подтвердит.

— Всё, наплескался? Мы можем идти? — недовольно процедил он.

В его голосе сквозил явный, неприкрытый сарказм. Я поднялся, утёр мокрое лицо рукавом шкуры и уставился на подростка, пытаясь поймать его взгляд.

— Какая тебя муха с утра укусила?

— Никто меня не кусал, — Вел нахмурился ещё сильнее и поудобнее перехватил древко. — Так ты идёшь за травами или передумал уже? Опять испугаешься чего-нибудь?

— Идём, — отрезал я.

Мы миновали ручей по скользким камням и двинулись дальше, вглубь лесного массива.

Тропа петляла между замшелыми валунами и становилась всё уже, пока не исчезла совсем. Пришлось продираться сквозь заросли папоротника высотой выше моего роста. Резные листья были тяжёлыми от росы — через пять минут такой ходьбы моя одежда из шкур промокла до нитки, неприятно облепив тело.

Вел шёл впереди. Копьё он держал не как посох для опоры — ладонь лежала чуть ниже наконечника, локоть прижат к боку. Готов к удару в любую секунду. Профессиональная привычка, я её оценил сразу. Значит, этот тихий с виду лес чертовски опасен.

Каждый мой шаг отзывался оглушительным хрустом сухих веток под ногами. Эти звуки давили на нервы.

Присмотрелся к рыжему — пацан двигался практически бесшумно, его ступни будто проплывали над ковром из мха.

Вскоре я начал спотыкаться. Дыхание со свистом вырывалось из груди, колени задрожали, наливаясь свинцом. Изношенное болезнями тело двенадцатилетнего мальчишки было слишком слабым после болезни, да и хроническое недоедание давало о себе знать. Сердце колотилось где-то в районе горла.

— Стой… — выдохнул я и остановился, тяжело оперевшись руками о колени. Перед глазами заплясали тёмные мушки. — Передохнуть надо. Сердце выскочит.

Вел замер. Медленно, словно нехотя, повернулся. Его серое лицо так и перекосило от досады.

— Мы только вышли, — сказал он, демонстративно скрещивая руки на груди и не выпуская копья. — Прошли всего ничего.

— Я не могу… быстрее. Давай посидим немного. Будешь гнать — я просто упаду здесь, и тебе придётся тащить меня на себе.

Он закатил глаза, шумно, с присвистом выдохнул и с глухим стуком воткнул копьё в податливую землю.

— Ладно. Сиди. Только недолго. Солнце не будет ждать твою слабость.

Я буквально рухнул на поваленный, покрытый трутовиками ствол ели, привалился спиной к соседнему дереву и закрыл глаза, жадно глотая прохладный воздух. Вел остался стоять, подпирая плечом своё оружие и всем своим видом демонстрируя: я теряю драгоценное время по вине калеки.

— Даже простой путь до реки осилить не можешь, — ядовито бросил он, разглядывая свои грязные ногти. — Слабак. Раньше ты хоть бегал неплохо, когда пугался. А теперь даже ходить как мужчина не можешь.

— Раньше я не умирал, — ответил я, не открывая глаз и слизывая солёный пот с верхней губы. — Смерть, знаешь ли, плохо влияет на состояние тела.

Вел хмыкнул, но колкость проглотил и отвёл взгляд в сторону чащобы.

Я приоткрыл глаза и осмотрелся.

Лес здесь становился гуще, мрачнее. Папоротники плотной стеной отрезали нас от остального мира. Солнце ещё не поднялось над горизонтом, но его первые лучи уже подожгли верхушки крон, и на изумрудный мох падали редкие, дрожащие золотые блики.

Вдруг я почувствовал слабое щекочущее движение на правой руке. Опустил взгляд.

По тыльной стороне ладони деловито, перебирая лапками, вышагивал крупный чёрный муравей. Сантиметра два в длину, со страшными серповидными жвалами. Настоящий монстр.

Рефлекторно резко отдёрнул руку и стряхнул гадину в траву.

— Ты чего дергаешься? — Вел моментально зафиксировал моё движение. Его глаза сузились.

— Муравей. Здоровый, («сука» — чуть не ляпнул я вслух, но вовремя прикусил язык). Слишком крупные у него челюсти.

Парень фыркнул, и на его лице расплылась широкая, издевательская ухмылка.

— Муравья испугался? Великий шаман испугался букашки?

— Не испугался, — я спокойно выпрямил спину, стараясь говорить ровно. — Просто не хочу, чтобы эта тварь откусила мне кусок кожи. У меня и так всё болит.

— Скажи честно — испугался. — Вел прищурился, шагнул ближе и опёрся на копьё. — Раньше ты и не такого боялся. Помнишь, как длинноухого в кустах увидел и бежал до самой стоянки, теряя обмотки?

— Нет. Не помню.

— А я помню, — злорадно протянул подросток, явно наслаждаясь моментом. — Ты тогда орал так, что Риг подумал — на нас медведь прёт. Прибежал с копьём наперевес, готовый к бою, а там следы зайца. Маленького совсем, детёныша. Риг потом у костра смеялся до ночи, а ты в углу плакал.

Я выслушал эту историю абсолютно равнодушно. Бэкграунд прежнего То-Рэка был незавидным, но ко мне этот трусливый мальчишка не имел никакого отношения.

— И что? Ну испугался, с кем не бывает. Дети часто боятся неизвестного.

— Ничего, — Вел резко посерьёзнел, его улыбка увяла. — Просто с тобой… так всегда — «бывает». Вечно ты прятался за спину матери. А тут… ты вдруг в лес идти собрался, травы ему нужны. Вот такого точно с тобой не бывало. Ладно, хватит рассиживаться. Идём дальше.

Я не стал спорить. Ухватившись за ветку, поднялся. Ноги ещё подрагивали, но дыхание более-менее выровнялось. Вел одним мощным движением выдернул копьё из земли