Бывший, в школу! Родительское собрание. - Олли Серж

–Алло…

Поднимаю трубку на звонок подруги.

–Привет, Мил!

–Привет… – слышу невеселое.

–У тебя что–то случилось? – Настороженно замираю.

–Случилось? – Срывается она. – Да! У меня со вчерашнего дня в доме бухает два мужика. Один из них Игорь! Он заблевал мне весь туалет, я не могу спокойно помыться!

–Подожди, подожди… а что он у вас то делает?

–Ну как что? Они же с Толиком друзья. С кумом твоим, если ты забыла. Пришел Игорь. Говорит, что ты их из квартиры выгнала, собралась ее продавать. Жить ему негде!

–Так, допустим, это правда. Но разве не ты сама мне об этом говорила!? Ты вообще предлагала выгнать всех после смерти папы.

–Но с того времени сколько прошло?! У тебя всё хорошо. Хату снимаешь в центре…

Да, я похвасталась на свою голову. Иногда с кем–то хочется поделиться успехом.

Ухожу в другую комнату, погладив сына по голове.

–Получаешь нормально…

–Игорь пытался меня изнасиловать, – Перебиваю подругу. – Именно по этой причине я поставила ультиматум, чтобы его больше не было. Видимо, квартира моей родне дороже, чем весь такой положительный зять, – хмыкаю.

–Ты людям разрушила семью. Теперь и мою хочешь уничтожить?!

–Подожди, подожди, Мил, – усмехаюсь. – Меня должно слабо волновать, почему твой муж не в состоянии выгнать здоровенного лба из дома и посоветовать ему снять квартиру. Может быть, ему просто нужен компаньон, чтобы пить?

–А мне что делать?

–Да выгони обоих! Тебе не кажется, что Толик давно напрашивается?

–Ахахаха! Сама одинокая, как перст, и всех решила такими сделать? Так не забывай, квартира то у нас в ипотеку!

Молчу несколько секунд и подхожу к окну. Дышу на него и рисую сердечко…

–Ты знаешь, Мил… – вздыхаю. – Ты меня сейчас так разочаровала. Я тебе сказала, что меня обижали. А ты только думаешь о том, как комфортно тебе. И почему–то решила повесить ответственность за это на меня, а не своего мужчину.

–Отлично! У тебя когда кончаются аргументы, начинается высокопарный бред! А знаешь что? Иди ка ты к черту! Барыня!

Мила кладет трубку.

Я шокировано смотрю на телефон. Что это было?

Люди вокруг меня совсем взбесились? Ещё немного, и я поверю, что это я на самом деле ненормальная, а не кто–то другой.

Стараясь слишком не «вибрировать» возвращаюсь на кухню к сыну. Он гордо стоит возле раковины и натирает мыльной губкой посуду.

Целую его в макушку.

–Ты ж мой помощник. Спасибо…

–А давай фильм посмотрим, мам?

–Сава, а кто будет делать уроки? А тетради проверять?

–А ты проверяй и смотри. Ну пожалуйста…

–Ладно… – улыбаюсь.

В конце концов, прививка чего–то очень доброго и человечного мне сейчас не повредит.

Вздрагиваю от неожиданного звонка в квартиру.

–Сейчас вернусь, – говорю сыну и выбегаю в коридор.

Смотрю в глазок. На площадке топчется курьер с какой–то большой коробкой.

Открываю…

–Здравствуйте, вы к кому?

–Доставка для Кошкиной Катерины, – объявляет парень. – Это вы?

–Я….

–Тогда, это вам, – вручает коробку. – Распишитесь.

–Подождите, что это? От кого?

–Там должна быть записка. Заказчик при мне оставлял.

Заглядываю под крышку круглой коробки и обнаруживаю под ней большой букет красных роз.

Ахаю от удивления. Мне таких никто и никогда не дарил…

Поверх бутонов действительно лежит записка.

Поднимаю карточку и переворачиваю. На ней размашистым почерком написано всего два слова:

«Прости меня…»

Мое сердце обрывается и начинает колотиться.

–Я бы не хотела принимать этот заказ.

–Вернуть адресату не получится. Всего доброго…

Парень убегает, а я так и остаюсь стоять.

Конечно, букет может быть только от Андрея. От кого же ещё?!

Открываю контакт с ним и, выдерживая, прохладный стиль, сообщаю, что у нас с ним не может быть никаких обид. А заодно интересуюсь, как дела у Эвелины. Ее мама сегодня написала, что девочка мучается с животом.

Но вместо вежливого «всё хорошо», ко мне вдруг приходит сообщение:

«Кать, в что делать, если дочка не пьет воду?»

«В каком смысле?» – Отвечаю.

Самсон: «Ну только тошнит и не пьет…»

Катя: «Как давно?»

Самсон: «Часа четыре.»

Катя: «Вызывай скорую!»

Самсон: «Эва боится врачей… Ты можешь что–то посоветовать?»

Катя: «Ну я же не врач! А где мама Эвы?»

Не отвечает…

Подождав сообщение несколько минут, я не выдерживаю и набираю Андрея.

Глава 25. Предел терпения.

Глава 25. Предел терпения.

Андрей Самсонов

–Лиза, твою мать! – Ору в динамик. – Да мне похрен, что тебе тоже плохо!

Оглядываюсь, проверяя не слышала ли дочь.

–Делать с ребёнком что?

В трубке раздаются красноречивые булькания и звук смыва в туалете.

–Самсонов… – хрипит бывшая жена. – Ну ты можешь хоть что–то сам решить?

–Я решить? – Сатанею. – Я решаю, что меня задрали твои бесконечные форс–мажоры! Ты откровенно не справляешься с функцией матери, Лиза! Накормить ребёнка устрицами… Там что? Не было нормальной еды?

–Другую там никто не ел! Канапе, шампанское и устрицы. Самсонов, я что? Должна была выглядеть, как лохушка на фотках с котлетой?

–Ты не лохушка. Ты – конченая позерша и идиотка! Как себя чувствуют другие гости вашей тусовки? Вы этот бар должны просто уничтожить!

–Думаешь, кто–то признается, что ему фигово? Чтобы попрощаться с бабками за рекламу?

–В по–человечески вы не общаетесь? Есть хоть какие–то принципы?

–Хватит меня мучать, Андрей! Дай полежать!

–Вызывай скорую. Я тоже сейчас этим займусь. У Эвы поднялась температура. Все. Буду держать в курсе.

Сбрасываю звонок и возвращаюсь в гостиную.

Дочка лежит на диване, даже не включив телевизор. Я присаживаюсь рядом с ней на корточки, чтобы хорошо видеть лицо.

–Зайка. Нам нужен врач.

–Нет! Нет.., – начинает тихо рыдать Эва.

Боится их ещё с детства, когда Лиза ее по больницам таскала.

–Детка, ну я сам не знаю, как тебе помочь. Мне нужна помощь. Ты понимаешь?

–Нет…

Вздыхаю и тру лицо руками. Надо что–то решать.

Вздрагиваю от вибрации телефона. Кошкина… черт! Совсем забыл ей ответить.

–Алло! – Поднимаю трубку.

–Андрей…. – начинает Катя нервно. – Ты извини за поздний звонок. Просто я волнуюсь за Эву. Как дела?

–Хреново…

–А что у Эвы? Отравление или инфекция?

–Да черт его знает! Сейчас вызову всё–тки врача.

–Нет! – Вдруг скатывается с дивана дочь. – Не смей! Не звони!

Она из последних детских сил пытается вырвать у меня телефон.

–Что