Краткая история старообрядчества - Кирилл Яковлевич Кожурин

благотворительный комитет; с 3 июля по 9 августа 1930 г. прошли Первые педагогические курсы по подготовке старообрядческих вероучителей, обучающих детей старообрядцев Закону Божию в правительственных школах (руководитель Б. Пимонов; Вторые состоялись в июле 1932 г., Третьи — в 1936 г.). В 1930–1931 гг. один из церковных домов переустроен под приют-богадельню для беднейших прихожан (рассчитан на 20 человек; крупное пожертвование семьи А. Пимонова), также открыта столовая для нуждающихся прихожан. В 1932 г. при общине была создана библиотека-читальня, имевшая тогда 226 книг, с февраля 1933 г. — действовал Кружок старообрядческой молодежи. 13–15 сентября 1938 г. в общине состоялось Межгосударственное совещание старообрядцев Литвы, Латвии, Польши и Эстонии.

В советский период Вильнюсская община по-прежнему оставалась центром объединения староверия, поскольку здесь находился Высший Старообрядческий Совет в Литовской ССР, проходили Соборы Поморской Церкви (1966, 1974 и 1988 гг.). Вильнюсская община была одной из наиболее авторитетных поморских общин не только в балтийском регионе, но и во всей стране. После выхода Литвы из Советского Союза многие связи между литовскими и российскими староверами были прерваны. В начале 2000-х гг. община насчитывала от 10 до 15 тысяч прихожан (около 4,8 тысячи исповедников). В настоящее время Вильнюсская община является одним из значительных центров староверия и одной из самых крупных поморских общин в балтийских странах и Польше.

Старообрядческие скиты

на Русском Севере

Немало старообрядческих скитов появилось в послераскольные годы на Русском Севере, в частности, в обширной Архангельской губернии. На Зимнем берегу Белого моря возникли Ануфриевский и Ипатьев скиты, на реке Сёмже — Сёмженский скит, на Пижме — Великопоженский скит, на Печоре — Цилемский скит, в Каргополье — Филаретова пустынь, в Архангельском уезде — Игнатьевский, Березовый, Половой, Сумозерский, Малолахотский, Большелахотский, Слободской, Белозерский, Малокородский, Пертозерский (поморского согласия), Большекородский, Ижемский, Залайский, Амбурский, Савинский, Гремяшный и Чернозерский скиты, Толдозерская пустынь, в Кемском уезде — Покровский и Топозерский скиты, Батькова пустынь, на границе с Кольским уездом находилась пустынь Кивиканда, неподалеку располагались Левинская пустынь, Пертозерская пустыня (филипповского согласия), Удская пустыня, пустыня Верховье, на одном из островов Белого моря была основана пустыня Сумостров, в Кольском уезде — Иваньков, Сергенаволодский, Великоостровский и Поповый скиты, в Пинежском уезде между реками Пинегой и Двиной существовала пустынь филипповского согласия, в Онежском уезде — Пебозерский скит.

Из архивных документов также ивестно о потаенных староверческих скитах в окрестности села Кушерека Онежского уезда, многие жители которого тайно придерживались старой веры. В списке «раскольничьих скитов и проч., находящихся в Архангельской губернии», доставленном в министерство внутренних дел от управляющаго Архангельской Удельной конторой в январе 1845 года, в Кушерецком приходе показаны: «3 молитвенные дома»[59]. К 1856 году относится «Дело по отношению министра внутренних дел об открытых в Онежских лесах Архангельской г. постройках и укрывательстве в оных раскольников и раскольниц»[60]. Как явствует из дела, местные крестьяне всячески поддерживали живущих в лесах скитников, помогая укрываться от властей.

И в дальнейшем старая вера была весьма распространена среди местного населения. Выписки из «Духовных росписей» о лицах, не бывших у исповеди более трех лет за 1888 год, красноречиво говорят об этом: в Кушерецком приходе, несмотря на наличие здесь двух новообрядческих церквей, таковых насчитывалось 1042 человека, что составляло две трети жителей! При этом 7 человек из них были военными. Как пишет этнограф А. А. Жилинский, еще в начале XX века влияние старообрядчества в Онежском Поморье оставалось сильным. «Православные поморы приглашают старух старообрядок петь панихиды, наделяют их деньгами и богато угощают. Для этой цели у некоторых поморов вся посуда разделяется на староверскую и мирскую. Староверы считают грехом есть или пить из одной посуды с православными. Староверство, по понятиям населения, будто бы способствует достижению счастья и богатства»[61]. Нередки были случаи, когда поморы перед смертью принимали старую веру, считая ее самой угодной Богу.

Ануфриевский скит

Ануфриевский скит (Мезенский уезд Архангельской губернии) был основан в 1719 году на Зимнем берегу Белого моря, в верховьях реки Койды около Койдозера[62]. У его истоков стоит выходец из нижегородских земель, настоятель Керженской Онуфриевской пустыни старец Ануфрий (Онуфрий), который вместе со священоиноком Сафонием и другими иноками этой пустыни бежали от преследований архиепископа Питирима Нижегородского в Архангельскую губернию. Особенностью этого скита было то, что иноческие кельи были разбросаны на значительном расстоянии от основного центра. Всего в скиту было построено 23 кельи. Из них 14 были свободными. В 1744 году скит был разгромлен властями, но через некоторое время восстановлен заново.

Первоначально Ануфриевский скит признавал главенство Выга, но уже к середине XIX века в результате общения скитян с московскими поповцами он стал центром старообрядцев, приемлющих священство. В ведомости 1826 года показано: «в Ануфриевском ските — 12 моленных секты поповской»[63]. В 1847 году здесь уже проживало 94 инокини и 9 иноков[64]. В основном это были бывшие крестьяне Архангельского, Мезенского и Пинежского уездов Архангельской губернии, а также крестьяне Вологодской губернии, но были также и мезенские и холмогорские мещане, люди из купеческого сословия и даже отставные чиновники и военные. «Все взрослое население скита было занято на различных работах. Мужчины занимались рыбной ловлей и охотой, а также изготовлением разных поделок из дерева: чашек, ложек, ковшей и иной мелкой посуды, которую затем продавали в Архангельске. Скитяне содержали домашний скот и имели оленей. Были здесь и небольшие огороды. Занимались скитяне сбором и заготовкой даров природы: ягод, грибов. Келейницы вязали пояса и пряли тонкие нитки. Эти вещи шли в основном в дар «щедрым жертвователям» скита»[65].

Старицы Ануфриевского скита занимались активной просветительской деятельностью, принимали к себе в научение детей из окрестных сел. Местные жители предпочитали отдавать своих детей не в церковно-приходские школы, а в старообрядческие скиты. В центральном сельбище Ануфриевском была организована школа, возглавляемая выходцем из крестьян-поморов Евсеем Ивановичем Нечаевым. В связи с этим Архангельская духовная консистория издала 30 июня 1845 года специальный указ, обязывавший исправников земских судов брать со стариц подписки об отказе от педагогической деятельности.

Примечательно, что влияние Ануфриевского скита распространялось не только на местное русское население, но и на ненцев. Так, руководитель духовной миссии по обращению ненцев в христианскую веру архимандрит Вениамин докладывал 23 ноября 1825 года архангельскому генерал-губернатору С. И. Миницкому: «Раскольниками — хозяевами самоедов мезенскими мещанами и окрестными крестьянами много натолковано самоедам о старообрядческой, якобы истинной вере, и внушено им, что истинная христианская вера процветает в раскольническом Ануфриевском скиту, состоящем близ Долгощельской Мезенского уезда слободки, который имеет в себе значительное число раскольников и управляется