Интриги и котики кардинала Ришелье - Елена Владимировна Кисель

– А сигнал? – укорили Гастона, когда исключительно целый кардинал убыл восвояси.

– А я чего-то растерялся, – нашёлся Гастон. – И вообще, чегой-то у меня сердце кольнуло. Страшный, страшный человек!

Тут граф де Суассон наконец-то понял, с кем имеет дело. Вспомнил участь Монморанси, прикинул, что он же тоже красавец и принц крови, и первым завопил: «Разбегаемся в разные стороны, всё пропало!». И разбежался аж до Седана, а потом вообще помирился с Ришелье. Временно, конечно – потому что потом он опять начал интриговать, попал под надзор, а уже за год до смерти кардинала собрал армию мятежников и даже сумел одержать блестящую победу. После которой славный полководец и принц крови захотел испить водицы и поднял забрало. Дулом заряженного пистолета.

– А вот что-то не везёт Франции с красавцами, полководцами и принцами крови, – заметили присутствующие, созерцая недавнего победителя с дырой в башке.

– Ну, или Ришелье очень хорошо помолился, – не согласился в кустах Рошфор, складывая мушкет с оптическим прицелом (версия про снайпера действительно имеет место быть, кстати).

– Он бы ещё пистолетом в носу поковырял, – не согласится автор, который знает, что инструкции по ТБ пишутся кровью.

Но пока что Суассон был ещё живой и поехал мириться с Ришелье. А Гастон хотел было разбежаться в Гиень, а потом опять влезть в очередной блудняк, где мамочка, кардинал-инфант, деньги, войско…

– А, гори оно всё гаром, – подумал Гастон и написал королю длинное письмо с покаяниями в духе «Ой, ну я же еще не успел тебя предать по-настоящему, а давай ты мне дашь денег, а? И жене бы моей ещё гарантий безопасности. И маме вот…»

Маме Людовик гарантии давать отказался, а брату и его жене таки дал. Так что Гастон в очередной раз покаялся, облобызал брата, получил полмиллиона ливров, чтобы выплатить долги, и затаился. Потому что как-никак, Людовик всё-таки хилый, а дофина нет и нет, а Гастон наследник престола Франции…

Но тут кардинал Ришелье опять как следует помолился, родился будущий король-солнце, Людовик Богоданный, и Гастон резко из наследников выпал.

Потому о рождении дофина обязательно надо рассказать.

22. Про особенности королевского размножения

Тут надо сказать, что к наличию/отсутствию наследников трона все тогда относились дико серьезно, почти как к королевскому или кардинальскому здоровью. Так что примерный перечень тем в салонах того времени был несколько экзотичен:

– А вот вы слышали, с кем ещё успел погулять Бассомпьер? (до заключения в Бастилию сей вельможа был эпическим гигантом этого дела, так что ему пришлось сжечь аж шесть тысяч компрометирующих любовных писем в ночь перед арестом).

– Да ладно Бассомпьер, вот вы слышали – какой у кардинала геморрой?

– Да ладно геморрой – там король ещё не размножился? А почему нет? – Может, и у короля геморрой?

– Просто король – не Бассомпьер!

Король, точно, Бассомпьером этого дела не был. Он и так-то был человеком стеснительным и даже постель предпочитал сам застилать. А тут ещё маменька устроила эпическую консумацию брака с Анной Австрийской – согласно некоторым источникам, подослав нянек новобрачного и новобрачной. И няньки эти буквальным образом свечу держали. И из угла глазами лупали, как там и чаво.

В общем, король как-то всё больше пропадал на охоте да горошек выращивал, хотя с женой своей вроде как сначала постепенно сблизился и проявлял к ней очень даже тёплый интерес. Потом у королевы начались выкидыши, и если первый Людовик перенёс тяжело и очень заботился об Анне, то вот второй посчитал предательством и к жене охладел.

А всё потому, что Анна вместе с подружкой де Шеврёз и ещё одной фрейлиной решили как-то пробежаться. Согласно некоторым источникам – пробежать насквозь тёмный длинный зал вообще без свечей. Вместо того, чтобы кого-нибудь позвать со светильниками.

– А чего там, возьмем королеву под одну ручку, под другую – и побежа-а-а-а-а… *БДЫЩ* Ой, как это мы забыли, что тут стоял трон?

В общем, да, королеву с разбегу ушатали о символ королевской власти. По другим источникам, просто имели место гонки на паркете. По третьим – прыжки через ров в парке. После которых Людовик пришёл к однозначно-ужасному выводу: он женат на дуре. Вот этого он Анне простить уже не мог.

Потом случилась история с Бэкингемом, произошла Ла-Рошель, стрясся «день одураченных» – и не будем забывать, что Анна Австрийская была на стороне Марии Медичи – следом завязались военные заварухи… И как-то ничто не разубеждало Людовика в его мнении о жене. Тем более что рядом с женой вечно маячила герцогиня де Шеврёз, которую кардинал ласково называл Шевреттой (от фр. «шевр» – коза, т. е. что-то вроде «козюлька»). Козу из огорода, правда, выгнали, но когда это расстояния мешают настоящей женской дружбе?

Наслушавшись Шевретты, Анна