Не влюбляйся в меня - Даниэлла Ник

– За час успеем?

– Сто процентов!

Ресторан оказывается за углом, небольшой и очень уютный. Сегодня суббота, день, и посетителей там не так много. По настоянию Данилы я заказываю телятину и овощной салат, которые оказываются просто фантастическими. Телефон в руки не беру принципиально, не хочу расстраиваться и нервничать.

– Почему ты выбрала для себя такую сферу деятельности? – интересуется он, точными движениями разрезая стейк на кусочки.

– Сама не знаю, – пожимаю плечами. – В моменте почувствовала тягу к логопедии, а затем с головой окунулась в работу. Наверное, я не ищу легких путей, потому и стала дефектологом.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать три. Я в том году закончила университет, но работаю уже третий год. А тебе?

– Двадцать девять.

– А ты почему выбрал нейропсихологию? Честно, я не встречала мужчин в этой профессии.

– Я родился с синдромом СДВГ, и, в свое время, с этим не знали, как работать. Меня ругали за плохой почерк, неусидчивость и гиперактивность. Мне было сложно с обычными детьми. Даже в школу отдали на год позднее, чтобы я дозрел. А потом, мама случайно услышала про новое направление – нейропсихологию, и я попробовал позаниматься там. Мне зашло. Поведение скорректировалось, и я научился справляться с собой в какой-то степени. Когда я вырос, планировал идти в медицину и стать врачом. Но мне не хватило баллов для поступления на бюджет, а на платное я не хотел идти категорически. В итоге, почему бы не стать нейропсихологом?

– Классно! Нравится тебе твоя работа?

– Да, очень. Я постоянно учусь и развиваюсь. Сейчас у меня есть шесть школ по всей России. Правда, практику я веду крайне редко, в основном, занимаясь обучением и наставничеством, но от дела не отхожу, – с улыбкой сообщает мне Шепелев.

Сегодня я могу рассмотреть его более детально. Он производит впечатление воспитанного и образованного молодого человека. Довольно симпатичный, кстати. Высокий, но не рельефный, как Подгорный, например. От него не несет за версту тестостероном и мужественностью, но мне с ним очень приятно общаться.

– Ты не замужем, Ярослава? – неожиданно интересуется мой собеседник в конце обеда. Расплачивается сам, хотя я очень настаивала на том, чтобы счет был раздельный.

– Я? Нет.

– А молодой человек есть?

– У нас все сложно, – выдыхая, отвечаю я.

– Оставь мне свой телефон, пожалуйста. Если не против, мы могли бы встретиться с тобой в Москве.

Думаю я недолго. В принципе, номер телефона ни к чему не обязывает. Возможно, мы сможем посотрудничать в какой-то степени.

После обеда возвращаемся в зал, где выступает Петров, а после на сцену выхожу я. Под ярким светом софитов усаживаюсь на высокий стул и начинаю вещать, периодически отвлекаясь на экран позади меня. Материал я знаю, в том, что говорю уверена, поэтому выступление мне дается легко и с юмором. Я совершенно расслабляюсь и получаю удовольствие от того, как внимательно меня слушает почтенная публика, до тех пор, пока мне не начинают задавать вопросы.

Сначала все начинается невинно, и я легко справляюсь с оппонентами. А затем, на меня набрасываются две женщины преклонных лет. Одна из них – преподаватель с кафедры логопатологии Педиатрического Медицинского Университета по фамилии Кухта.

– Я правильно поняла, уважаемая Ярослава Марковна, – поднявшись с места, начинает вещать полная женщина, указывая пальцем на мой последний слайд. – Что Вы против медикаментозного решения вопроса отсутствия речи?

– Спасибо за вопрос, – вежливо улыбаюсь в ответ. – Мое отчество Макаровна. И да, Вы все поняли правильно. Назначение огромного количества анализов ребенку не дает ровным счетом ничего, кроме стресса.

– Вы так рассуждаете, потому что не медик, а педагог! – высокомерно заявляет дама.

– А Ваша речь о том, что не нужно ждать трех-пяти лет, это вообще что такое? – подключается ее коллега в блузке с красными розами. – Это норма. Ребенок никому ничего не должен!

– Давайте поразмышляем вместе. Если у вас или вашего ребенка болит живот, вы будете ждать до пяти лет? Нет. Вы пойдете к специалисту незамедлительно. Боль – это сигнал, который требует отклика.

– Но когда ребенок не разговаривает – это не боль! – визгливо возражает мне Кухта.

– Для Вас – нет. А для родителей – да. И еще какая! К логопеду не нужно «дорастать». Напротив, именно в раннем детстве нужно делать такие важные шаги, потому что мозг очень пластичен. А упущенное время потом очень сложно компенсировать, а, порой, невозможно.

В итоге, мое выступление с пятнадцати минут увеличивается практически до пятидесяти. К нашей дискуссии подключаются другие участники, темы постоянно скачут и в итоге мы обсуждаем влияние прививок на развитие аутизма у детей. Дурдом полнейший. Я отбиваюсь, как могу. Слава богу, мою точку зрения помогает отстоять мой новый знакомый Данила, приводя аргументы и доказательства. Со сцены я спускаюсь под аплодисменты, абсолютно вымотанная и опустошенная, но очень довольная собой.

Глава 25. Ярослава

Глава 25. Ярослава

– Спасибо за помощь, – жму на прощание руку Даниле. На улице меня уже ждет такси, и я спешу в отель.

– Не за что, Ярослава. Ты отлично держалась! – тепло улыбается молодой человек.

– Пока! Удачно добраться до дома!

– А вам погулять по барам Питера!

Я, наконец, выпархиваю улицу, жадно вдыхая полной грудью свежий воздух. Нахожу глазами желтую машину с шашечками, и юркаю в теплый салон.

Ощущения странные, я словно пьяна без вина. Дикий восторг, смешанный с волнением и глубокое удовлетворение собой. Я справилась! Я – молодец. Приеду ли я еще? Обязательно. Буду ли участвовать в роли спикера, если меня пригласят? Всенепременно.

Одно портит мое настроение – это огромное количество сообщений от Дениса и непрочитанное с видео – от Алисы. Его я и открываю первым делом. Выхватываю взглядом знакомый подъезд и лестничную площадку, а затем какую-то девицу в лохматой шубе, босоногого Дениса, который страстно целует еще одну девушку, и приоткрытую дверь в квартиру. По мне прокатывается дрожь отвращения. Фу, как же это мерзко, низко и подло. Что ж, теперь я видела все, и пусть даже не вздумает отмазываться. Я его не прощу. Никогда в жизни.

Дрожащими руками удерживаю телефон и едва сдерживаюсь, чтобы не расплакаться. Глубоко дышу через нос и выдыхаю через рот. Немного придя в себя, захожу в переписку с Денисом