Управляемый хаос - Нина Юрьевна Князькова

– С тобой мне не о чем разговаривать, – покачал головой Байцев. – Ты ничего не решаешь без Соломина. А так у меня появился некоторый аргумент в пользу того, что он согласится на мои условия.

– Думаешь, что я представляю хоть какую-то ценность для Соломина? Я всего лишь наемный служащий, – фыркнул Демид, явно принижая себя в глазах своего босса.

– Ты его цепной пес, так что думаю, что ради тебя он пойдет на кое-какие уступки. Тем более, что мне совсем не хочется, чтобы пострадала эта милая девушка, – кивнул на меня безликий соперник Соломина. Демид чуть прищурил глаза, но промолчал. – Вот и замечательно. Сейчас вас вывезут в одно место, где вы побудете гостями некоторое время. Михаилу нужно время, чтобы добраться до сюда, так что пару дней вам придется погостить у меня.

Я тут же сложила два и два.

– Глаза завязывать будете? – Уточнила я на всякий случай.

– Да, – с любопытством взглянул на меня Байцев.

– Тогда мне нужно в уборную. Необходимо смыть макияж и увлажнить кожу кремом. Должен же быть в вашем мавзолее приличный санузел.

Глава 14

Уборная из черного мрамора была ужасна, как и все остальное в этом доме, так что умывалась я быстро. Мне ради этого дела даже руки освободили. Демиду руки развязывать не стали, но позволили проводить меня до санузла. А, едва я вышла в коридор, мне и ему завязали глаза.

– Если не будешь пытаться подглядывать, то руки тебе завязывать не будем, – предложил мне отчего-то Марилов.

Хмм, интересное предложение.

– У меня все равно топографический кретинизм, так что подглядывать мне нет никакого смысла, – тут же сделала я выбор.

В машину мне все равно пришлось забираться с чьей-то помощью, так как с завязанными глазами я совершенно не ориентировалась в пространстве. Лишь уловила, что Демид сел рядом со мной. Его, кажется, я узнаю, даже находясь без сознания.

– Как тебе Байцев? – С чего-то спросил меня Козырев, через пару минут, после отъезда.

– Неплохой мужик, – пожала я плечами. – Но до Соломина ему еще лет двадцать жить (в лучшем случае). Не дотягивает он до нормального статуса. Пыжится чего-то, изображать из себя пытается. Совсем не соответствует своему месту. Михаилу Демьяновичу вон даже хамить не хочется, ибо чувствуется в нем спокойная сила, которая распылить может. А этот… Ты вот намного лучше себя в руках держишь, – вынесла я вердикт.

Демид хмыкнул.

– Валик во все эти дела вообще вписываться не хотел. Его отец четыре года назад умер и все завещал единственному сыну. Ну, Байцеву пришлось сначала себя среди подчиненных поставить, потом братву погонять, затем с равными начать работать. У него вон, даже на дом времени не нашлось, – пояснил он мне вполголоса. – Но Валентин – человек цивилизованный. Руки пачкать просто так не будет, поэтому мы почти в полной безопасности.

– Почти? – Не поверила я.

– Ну, человеческий фактор никто не отменял, – пробормотал он и затих.

Я тоже затихла, так как услышала приближения поезда. Мы явно стояли сейчас на каком-то переезде. Я услышала, как вниз опустилось окно на пассажирском переднем сиденье.

– Длинный какой, – с нетерпением пробормотал Марилов.

Я же потянула носом. Где-то недалеко явно была река, так как оттуда тянуло сыростью и прохладой. О, кажется, я знаю, в каком направлении мы сейчас едем.

Машина снова тронулась, и я протянула руку, чтобы нащупать ладони Демида. Сухие, теплые, надежные. Это хорошо, что меня похитили вместе с ним (или его со мной), так как: и ему не скучно, и мне не страшно.

Ехать пришлось более получаса. За это время мы несколько раз меняли направление движения, я снова слышала гудки поезда, потом мы съехали на гравийную дорогу и минут пятнадцать ехали по ней. Еще через пять минут машина все-таки остановилась.

Повязки с нас снимать не стали, так что увидеть место я не могла. А вот то, что у меня стащили телефон, я заметила. У Демида телефон тоже спер Марилов после короткой перепалки.

– Тут все охраняется, так что не вздумайте бежать. Подстрелят еще, – хмыкнул шестерка Байцева и закрыл за нами дверь. – Можете снять повязки. Ужин принесут через десять минут, – крикнул он уже из-за двери.

Я стянула с головы черный шарфик и огляделась. Ну, судя по разного рода нехорошим историям, могло быть и хуже. Тут обычная комната, вероятно в подвале, так как окно тут было одно и такого рода, что мышь не пролезет. Небольшой диванчик, две кровати, на одной из которых, в ужасе глядя на нас, замер ребенок с ярко-белыми волосами. Несколько секунд мне понадобилось на то, чтобы осознать, что это все же мальчик – подросток.

– Это еще что такое? – Я посмотрела на Демида, надеясь, что он объяснит мне присутствие здесь этого детеныша.

– Байцев опустился до похищения детей? – Козырев стянул с рук перерезанные ранее Маниловым стяжки и шагнул к кровати.

Я остановила его, так как мальчик оттолкнулся ногами и буквально принялся впаивать себя в стену.

– Тебя как зовут? – Решила я немного разрядить обстановку.

– Паша, – тихо ответил тот, со страхом глядя на Демида.

– А я Лия. Меня сегодня похитили, – представилась я. – А это – Демид, – указала я на своего спутника. – А тебя когда похитили?

Павел два раза моргнул.

– Вчера, – тихо ответил он. – Но я честно ничего не делал. Я просто… – он замолчал, услышав шаги за дверью.

Мы тоже посмотрели на дверь. Замок вскоре щелкнул и на пороге появился незнакомый мне угрюмый парень.

– Еда, – сообщил он и поставил поднос на стальной стол, что находился у двери. – Через час заберу посуду.

Ну, за час можно много чего успеть.

– Так за что тебя загребли сюда? – Снова повернулась я к мальчику.

– Я ничего не делал, – насупился тот. – На вокзале разгрузка была. Я помогал там. Мне за час тысячу рублей обещали. Я разгружал. Мне начальник сказал подождать, пока он деньги принесет. Ну, я залез в фуру и закемарил. Проснулся, когда меня уже куда-то везли. Потом фургон открыли и… Они решили, что я шпионил, а я просто уснул, – он с обидой поджал губы.

– Ясно, – я повернулась к Демиду, который внимательно осматривал наш ужин. – Что ты там ищешь.

Мужчина повернулся к нам, затем указал глазами на угол комнаты, где я только сейчас заметила камеру. Так-так, за нами, оказывается наблюдают. Я вопросительно посмотрела на Козырева. Он мужчина, он и пусть решает, что с этим всем делать.

Демид подошел к камере, нагнулся так, чтобы его